Глава 13. Конец ожиданиям

Она оставила мне записку.

После того, как Ремингтон уехал, в своей комнате я обнаружила записку, спрятанную под моей подушкой.

Это не то, что ты думаешь. По окончании сезона я вернусь. Мне пришлось это сделать. Пожалуйста, не ищи меня.

Какого черта?

Нет слов, чтобы описать мое состояние после того, как я прочитала это послание.

Я перечитывала его снова и снова. Вероятно, я хотела найти что-то между этих каракулей, но все напрасно.

Мама с папой теперь каждый день навещали меня и ругали Нору на чем свет стоит. Они привыкли к ее взбалмошности и безответственности, но на сей раз были по-настоящему обеспокоены из-за того, что мы им рассказали. Думаю, они не сошли с ума от беспокойства только потому, что, когда Ремингтон уезжал, он попросил их хорошо заботиться обо мне и пообещал, что сделает все возможное, чтобы вернуть Нору домой. Мои родители тогда просто просияли, а я вышла из комнаты, сославшись на то, что мне нужно в ванную комнату. Там я какое-то время сидела, пытаясь выровнять дыхание. Я до сих пор не могла дышать спокойно при одной мысли о том, что может произойти между Скорпионом и Реми.

Я подумала было, что надо показать записку маме с папой, но не хотела заставлять их еще больше волноваться, если они никак не могут повлиять на ситуацию. Я не могла себе это позволить.

В конце концов я решилась показать это послание Мелани.

– Твою ж мать, и что все это значит? – возмущенно спросила Мелани, прочитав ее на следующий день.

Она посмотрела на меня в полном недоумении.

– Понятия не имею.

– А я тебе скажу. Она хочет сказать, что она маленькая дрянь, какой, собственно, всегда и являлась, и ты это знала, но отказывалась верить. Видите ли, она обещает вернуться, после того как опять испортит тебе и твоему парню жизнь. И, понимаете, не смейте ее останавливать. Вот и все послание, – гневно произнесла Мелани.

Я снова вспомнила, что она мне говорила про Скорпиона, и пожалела, что не расспросила поподробнее.

– Если она вернулась к Скорпиону, значит, такого типа она и заслуживает, – фыркнула Мел.

Все еще недоумевая по поводу записки, я вздохнула и обратилась к другой женщине, находившейся с нами в комнате:

– Джозефина, может быть, вам что-нибудь нужно? – спросила я свою телохранительницу. Это была та самая мужеподобная дамочка, которая следила за нами во время матча. Я тогда и не знала, что Ремингтон – этот собственник – уже нанял ее, чтобы меня охранять. На самом деле Джозефина очень милая, хоть такая большая и грозная на вид женщина.

– Нет, спасибо, миссис Тейт, – произнесла она довольно грубым голосом из угла комнаты, где сидела, читая журнал, но постоянно поглядывая при этом в окно.

Мелани прикрыла рот рукой, чтобы подавить смешок.

– Джозефина, а вы называете Рипа «Мистер Тейт»? – спросила она телохранительницу.

– Конечно, мисс Мелани, – вежливо кивнула она.

– Бруки, поверить не могу, что кто-то может называть твоего парня «мистер». Мистер – это пижон в деловом костюме. А другие сотрудники тоже его так называют?

Джозефина кивнула, и Мелани все-таки хихикнула – она явно была в полном восторге от моей телохранительницы.

Девушки по имени Кендра и Шантель тоже охраняли меня, потому что Реми, разумеется, не желал, чтобы меня окружали мужчины, и теперь они постоянно дежурили у здания и в холле у лифтов. Ремингтон уехал очень обеспокоенный, а все из-за этого чертового Скорпиона и моей сестрицы Норы, будь она неладна.

Пит успокаивал его:

– Но он уже заполучил ее сестру. Им теперь не нужна Брук, чтобы выводить тебя из себя. Они снова будут использовать для этого Нору.

– Ну уж нет! Я этого больше не допущу, – пообещала я. Но с тех пор я не получала никаких известий от Норы – кроме этой глупой записки.

– Ты не представляешь, Мелани, насколько я зла на нее, – сказала я, снова засовывая записку в карман.

– Детка, я просто готова рвать и метать. Эта сучка. Просто. Не заслуживает. Чтобы Реми снова. Спасал ее. И точка! Ей нужен этот Скорпион? Вот и фиг с ней. Такой отпетый мерзавец – это все, что ей причитается!

– Мел, от одной только мысли о том, что Реми сделал в прошлом году ради нас, мне становится плохо. И я не позволю, чтобы он пострадал из-за меня или ради меня. Чего бы мне это ни стоило. Я не сделаю это даже ради нашего будущего ребенка!

Мелани нежно обняла меня.

– Я знаю, но не надо так себя накручивать, хотя бы ради ребенка.

– Мистеру Тейту очень повезло, – высказалась вдруг Джозефина, кивая.

– О, Джозефина, этих двоих ждет новая жизнь, полная любви, – сказала Мелани и прищурила глаза, отбрасывая со лба светлые волосы и похлопывая наманикюренным пальчиком по губам. – Послушайте, Джозефина, а не придумать ли нам для этой парочки какое-нибудь особенное имя, ну, что-то типа Беннифер и тому подобное. Помоги мне это сделать, и твое имя будет мелькать на страницах всех этих светских журналов. Например, как насчет Бреми?

– А почему бы не придумать имя для тебя и Райли? Майли, например? – парировала я. Мелани усмехнулась и плюхнулась рядом со мной.

– Да, мне нравится, когда этот парень наносит мне дружеские визиты. Он каждую ночь приходил, и это был просто фантастический секс. Но он занимается делом, которое поглощает его всего, Брук. Он просто невероятно предан Реми. И никогда не согласится отказаться от привычной ему жизни ради меня. Впрочем, как и я. – Она вздохнула и, закинув голову, уставилась в потолок. – Из всего этого можно сделать вывод, что мы с ним все же просто друзья.

– У этой дружбы есть свои бонусы.

Она усмехнулась.

– Это точно. – А потом схватила меня за руку. – Но я так хочу, чтобы у меня был такой роман, как у вас с Реми! Я много раз в жизни влюблялась, но так, как у вас, у меня никогда не было. Вот я и думаю: это любовь или опять я все себе напридумывала? – Улыбаясь, я схватила ее руку и прижала к своему уже немного выпуклому животу.

– Вот, потрогай. Это то самое, о чем я тебе говорила.

Тут и Джозефина подошла к нам.

– Малыш уже шевелится? – спросила она.

Я кивнула и положила ее руку рядом с ладонью Мелани.

– Кажется, он уже учится боксировать. Только не говорите пока мистеру Тейту, – поддразнила я ее. – Я хочу, чтобы он сам это почувствовал.

♥ ♥ ♥

Еще один день, и закончится означенный доктором восемнадцатидневный срок.

За это время я не умерла. Никакой трагедии не случилось. Нора не пыталась связаться со мной и не создавала нам неприятностей. Реми не впадал в свое «черное» состояние. Наконец мое испытание закончилось, и вот теперь. Я. Еду Домой. К моему Реми. И это будет уже ЗАВТРА!

И мой прекрасный младенец в целости и сохранности в моем животе, и сейчас ему уже двенадцать недель. Мне очень многое надо было упаковать. Потому что в конце концов я все-таки воспользовалась платиновой карточкой и очень скучала по своему мужчине. И с таким чертенком-искусителем, как Мелани, невозможно было не бродить по Интернету, не соблазняясь всякими интересными штучками. В результате я накупила горы одежды для младенца и пару одежек для беременных. Мне почему-то казалось, что чем больше я покупаю детских вещей, тем больше даю понять Вселенной, что мой малыш реален и скоро появится на свет.

Поэтому я с радостью приобрела все эти крошечные башмачки, распашонки и комбинезончики, и курточку на вырост с надписью «Мой папа надерет тебе задницу». Кроме того, я выписала книжку под названием «Чего ожидать, когда вы ждете ребенка» и была так впечатлена, что назвала ее в разговоре с Мелани «настоящей библией для беременных». И все это надо было разложить по чемоданам.

Спортивную одежду я сложила в отдельную сумку, потому что в скором времени я смогу возобновить пробежки, а бег для меня сродни полету. Скорее бы этот момент наступил! К этим вещам я добавила джинсы со смешным поясом для беременных, которые мне не терпелось примерить, и несколько блузок свободного покроя.

Я продолжала собираться, когда зазвонил телефон и голос Пита произнес:

– Ему просто не терпится с тобой увидеться. Он очень взволнован.

– О, Пит, поскорее бы это произошло, – сказала я, оглядывая комнату и радуясь, что не скоро сюда вернусь, а потом сунула беговые кроссовки в закрывающийся на молнию карман спортивной сумки.

– Я имею в виду, что он слишком взволнован, – добавил Пит, многозначительно кашлянув.

Я услышала рев толпы на заднем фоне и знакомый голос, который выкрикнул:

– Ведь я король ринга, мать вашу!

Я перестала укладывать в чемодан вещи и выпрямилась, глаза мои невольно расширились.

– Это он там резвится?

– Да. Похоже, он скоро придет в маниакальное состояние.

– Скорее приезжайте сюда! Я просто умираю, так мне хочется его видеть!

– Последний бой закончится сегодня поздно. Но еще до рассвета мы уже будем лететь к тебе.

– Слышу, этим чертовым фанаткам нужен кусочек Рипа, похоже, они вот-вот утонут в собственных слюнях.

Рассмеявшись от счастья, я инстинктивно обвила рукой свой уже слегка округлившийся живот.

– Глаза у него уже почернели?

– Пока нет, но он уже приближается к этому состоянию. Думаю, накопился стресс. Мы удивлены, что ему удалось продержаться так долго. Хотя тревожные знаки налицо. Надеюсь, скоро увидимся.

– Пит, следи за ним хорошенько. И чтобы никаких женщин.

– Ты что, шутишь? Они уже сейчас готовы разорвать свои трусики в клочья, но он может думать только о Сиэтле.

– Можно с ним поговорить? – спросила я, чувствуя, как мое сердце странно сжимается от волнения.

Прошла минута, а потом в трубке раздался его глубокий гортанный голос, который сразу дошел до моего сердца.

– Малышка, я настолько переполнен эмоциями, что готов тут всех порвать и сразу же ехать за тобой.

– Я знаю! – со смехом произнесла я.

– Я собираюсь отправить в нокаут любого, кого против меня выставят, и все в твою честь.

– А я буду ждать тебя рано утром.

– Вот и отлично. Так что сиди спокойно, я за тобой скоро приеду. И принарядись для меня. Лучше надень какое-нибудь красивое обтягивающее платье. А волосы распусти. Или подними наверх, я от этого тоже без ума.

– Хорошо, подниму их наверх, чтобы ты сам мог их распустить, – предложила я.

Он шумно вздохнул и на какое-то время замолчал, словно представляя, как он будет это делать.

– Да, – пробормотал он, и я услышала растущее напряжение в его голосе.

– Что? – я сжала в руке телефон, приходя во все большее возбуждение.

Я услышала, что его дыхание успокаивается, и он произнес хрипло и в то же время нежно, как и всегда, когда говорил со мной:

– Да, так и сделай.

Я просто таяла при мысли о нем, и бабочки с новой силой порхали у меня в животе. Я целый день складывала вещи, а потом приняла душ, перемерила кучу нарядов, даже пару платьев. Я пробовала поднять волосы наверх, распустила их, скрутила в пучок, а потом решила остановиться на симпатичном белом льняном сарафане и светло-бежевых балетках, а волосы завязала на макушке в конский хвост, который часто ношу.

Я никогда в жизни так не прихорашивалась и на следующий день едва могла усидеть в кабриолете Мелани. Мел придерживалась мнения, что даже пусть в Сиэтле более 200 дней в году стоит дождливая погода, другие сто шестьдесят пять дней стоят того, чтобы ездить с опущенным верхом. И в тот день, когда должен был прилететь самолет Реми, было тепло и солнечно.

– Похоже, я его вижу, – произнесла я, указывая в голубое небо.

– Бруки, ты такая милая сейчас. Такое впечатление, что все твои защитные барьеры рухнули и ты ведешь себя, как пятнадцатилетняя восторженная девчонка. – Мелани это явно забавляло, ее зеленые глаза поблескивали, очки она подняла на лоб.

Я не смогла ей ответить, потому что в этот момент шасси самолета коснулось земли. Самолет был таким белым и красивым, с сине-серебристой полосой, идущей по корпусу до хвоста. От волнения у меня начал сбиваться пульс, и я вцепилась пальцами в ручку двери.

– Мне кажется, будто я целый год его не видела.

– Я рада, что помогла скоротать тебе время, – саркастически произнесла Мел, а затем взвизгнула и притянула меня к себе, звеня браслетами на руках. – Ну, обними же своего шофера, ведь это я привезла тебя в аэропорт, не так ли?

Самолет подкатился к ангарам комплекса бизнес-авиации, и я повернулась и сжала ее в объятиях так сильно, что ей стало больно.

– Я люблю тебя, Мел. Веди себя хорошо и поскорее приезжай меня проведать.

– Непременно. Как только закончу текущие проекты. – Она дернула меня за руку и произнесла:

– А вот и он!

Я повернулась. Самолет остановился так близко от нас, что крыло оказалось в десятке метров от автомобиля Мелани. Один из пилотов уже спускал трап, и я быстро открыла дверь. Мелани крикнула:

– Не забудь свои вещи, глупая девчонка! Смотри, еще голову забудешь!

Я вытащила чемодан из багажника, и когда повернулась, по трапу уже спускался Ремингтон. В моей душе в предвкушении встречи словно зазвонили тысячи колокольчиков. Я знала, что надо вытащить багаж из машины Мел, но он, перескакивая через три ступеньки, сбежал по трапу, и я, не выдержав, понеслась к нему – прямо в его объятия.

Я взвизгнула от радости, а он подхватил меня и крепко сжал, мы оба рассмеялись. Затем мы посмотрели друг на друга. Моя грудь, прижатая к его груди, тяжело вздымалась. Мои ноги висели в паре дюймов от земли, так как он продолжал сжимать меня в объятиях, и я видела маленькие голубые искорки в его глазах, сверкающие в лучах солнца, а он смотрел на меня так, словно хотел обнимать, целовать и заниматься со мной любовью прямо здесь.

– Забери меня домой, – выдохнула я, обнимая его за шею, а он опустил меня на землю.

– С удовольствием, – хрипло произнес он, сжимая мое лицо большой ладонью. Он опустил голову, прижимая лоб к моему, а потом потянулся к моим губам, и тут мы услышали голос Мелани:

– Реми, позаботься о ней! Помни, она строит из себя крутяшку, а сердцевина у нее мягкая, как растаявший шоколад.

Он рассмеялся и направился к ней, чтобы отблагодарить. Райли выскочил из самолета и побежал прямо к Мел.

– Привет, подруга! – произнес он.

Мелани приветствовала его теми же словами, а Райли похлопал Ремингтона по плечу.

– Я пойду заберу ее чемоданы.

Реми снова повернулся ко мне, все его движения были ловки и изящны. На нем были свободные джинсы и серая майка, которые, тем не менее, красиво подчеркивали все его мускулы, и у меня перехватило дыхание, когда он подхватил меня на руки и посмотрел мне в лицо взглядом, в котором читались лишь два слова: ты моя.

Он внес меня в самолет, словно мы были женихом и невестой, а порог самолета – дверью в наш новый дом. Диана взвизгнула от радости, а тренер с Питом начали хлопать в ладоши, когда он опустил меня на пол.

– Ну, вот! Наконец-то она здесь! – произнес Пит.

– О, Брук, беременность тебе к лицу! Ты такая красивая!

– Ну, теперь мой парень сможет сосредоточиться на боях, – проворчал тренер, почти облегченно вздыхая. Тихо рассмеявшись, я потянулась было к ним, чтобы обнять, но заметила, что Ремингтон еще сильнее обхватил меня за талию и не давал мне это сделать.

В салон ввалился Райли.

– Черт, эта девчонка всегда выглядит потрясающе. И ты тоже, Би! Сияешь, как звезда!

Я услышала за своей спиной сдержанное рычание и подумала, что с Ремингтона хватит моих обнимашек с другими. Не успел Райли сделать шаг ко мне, как Реми схватил меня за бедра и потащил к нашим местам в конце салона. Я знала, что его собственнические чувства особенно сильны, когда он пребывает в своем «черном» состоянии, поэтому просто позволила себя усадить, подняв его руку, прижала ее к губам, покрывая поцелуями разбитые костяшки.

– Вот видишь, все хорошо, Рем. Она вернулась, и теперь нет необходимости срывать свое раздражение на служащих гостиницы! Нужно, чтобы ты полностью сосредоточился, – произнес Пит деловым тоном, когда самолет начал движение.

– Как только мы заселимся, я жду тебя в спортивном зале. Будь я проклят, если позволю тебе плохо подготовиться, ведь мы уже приближаемся к полуфиналу, – сказал тренер.

– Я всегда в отличной форме – ведь я король ринга, – ответил Ремингтон, но он явно слушал других вполуха, так как внимательно наблюдал за тем, как я целую ему пальцы.

– Вот и молодец, мне так приятно это слышать, – сказал тренер.

Реми повернул ладонь так, чтобы погладить большим пальцем мою нижнюю губу. Его черно-серые глаза просто пожирали меня, и восхищение, которое я читала в его взгляде, лишь подтверждало, что я правильно сделала, выбрав из всех вариантов это белое льняное платье. Я была уже на четвертом месяце беременности, но могла поклясться, что то, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать себя девственницей.

Он протянул ко мне руку, и я задержала дыхание в предвкушении прикосновения его теплой и сильной, покрытой мозолями руки к моей щеке. У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала, как его палец нежно скользит по подбородку.

– Скажи, ты обо мне думала?

– Нет, – поддразнила его я.

Он, явно не поверив, улыбнулся, продолжая гладить мой подбородок, висок, ухо.

– Неужели ты думала о ком-то другом?

Огонь, который зажигали во мне его прикосновения, сводил меня с ума, но я загадочно повела плечами. Он снова улыбнулся, словно был уверен, что я не могла думать ни о ком, кроме него – центре моей вселенной и повелителе моего мира.

– Ты хорошо заботилась о моем ребенке? – хриплым голосом спросил он, беззастенчиво задирая мою юбку и просовывая туда руку, которая, скользнув по моим бедрам и трусикам, легла на живот. – Или ты бродила по вечерам, нацепив старомодный парик и нарядившись, как старушка?

Кто-то из команды, сидевшей в своей части салона, задал ему какой-то вопрос, но он лишь поспешил одернуть мою юбку, чтобы она прикрывала верхнюю часть бедер, но по-прежнему не убирал руку, лежавшую на животе, а я не могла думать ни о чем другом, потому что от прикосновения его ладони к голой коже все мысли вылетали у меня из головы. Он нежно мне улыбнулся, как будто прекрасно осознавал, что со мной происходит, а потом запустил свободную руку мне в волосы и начал поглаживать пальцами кожу головы. Я издала мурлыкающий звук, словно кошка, от чего немало смутилась, и он усмехнулся в ответ, наблюдая за моей реакцией. Мы не предавались любви целых два месяца. Два месяца неудовлетворенного желания, когда я так хотела его и скучала по нему. А теперь все клетки моего тела словно проснулись. Он даже не касался моей груди, которая болела и казалась тяжелее, чем обычно. Он не касался моей промежности, которая была вся мокрая, и ее сводило от страсти, но тем не менее волна наслаждения прокатилась по моему телу от корней волос до кончиков пальцев ног.

Его рука по-прежнему лежала на моем животе, другая гладила мою голову, подбираясь к конскому хвосту, и эти прикосновения отдавались во всем моем теле.

Грудь его вздымалась от глубокого дыхания, когда он, наклонив голову, коснулся носом моей шеи, и я почувствовала, как он жадно втягивает мой запах. Горячее желание наполнило меня всю, и я слегка застонала. Я обхватила пальцами его мускулистые руки, просунув пальцы под рукава мягкой футболки, и выдохнула его имя, и он тут же повернул голову и засунул язык в мой полуоткрытый рот. О боже.

Он продолжал меня целовать. Я чувствовала движения его влажного языка, шире открывая губы, и все мое изголодавшееся тело содрогалось от наслаждения, требуя еще больше ласк, всего того, что я так люблю. Пожалуйста, еще…

И он откликнулся, но ласки его были мучительно медленны. Он откровенно наслаждался мной – одна его рука лежала на затылке, большой палец теребил резинку конского хвоста… Боже, я просто умираю… Я застонала, гладя его плечи, а он еще шире раскрыл мой рот, глубоко погружая туда свой влажный язык. Все движения были удивительно медленны, словно все происходило во сне. А потом он овладел моим ртом, изучая каждый его сантиметр сильными движениями языка, время от времени вытаскивая его и снова погружая, пробуя меня на вкус, словно трахая. Все мое тело охватил жар – он просто сводил меня с ума.

Он развязал мой хвостик, и волосы волной упали на плечи. Он неотрывно смотрел на меня, пожирая глазами, которые в тот момент были полностью черными. Он явно находился в маниакальной стадии и испытывал сексуальный голод, но при этом казался совершенно счастливым от того, что наконец я была рядом – на лице его читалось облегчение, а в зрачках плясали десятки ярких искорок.

Он придержал меня ладонью за затылок и притянул к себе еще ближе. Язык его снова погрузился в мой рот. Поцелуй стал еще более страстным, голова моя запрокинулась назад на спинку кресла. Я застонала и с не меньшей страстью ответила на его поцелуй, прижалась к нему еще сильнее, не замечая, что сжимаю в кулаках ткань его майки.

– Я так по тебе скучала, – выдохнула я в его рот, а он слегка зарычал и лизнул мою шею, а потом начал покрывать ее поцелуями. Каждый обжигал меня, как пламя.

– Сегодня, после матча… – произнес он. Дыхание его было глубоким и медленным, я же дышала часто и с трудом.

Он сильнее сжал меня и посмотрел мне в лицо, изучая смущенную улыбку на моих губах.

– Твое желание для меня закон!

– Я хочу, чтобы ты снова была моей сегодня ночью, – и пусть так будет всегда.

Он произнес эти слова таким серьезным голосом, что я рассмеялась, но он не ответил тем же. Он даже не улыбнулся. Реми смотрел на меня, словно ждал, чтобы я снова произнесла, пусть и в шутку, что готова подчиниться любому его желанию. Я погладила его колючий подбородок.

– И что ты со мной собираешься сегодня делать?

Он выдохнул мне в ухо, мягко покусывая его:

– Целовать тебя. Гладить и ласкать. Лизать твое тело. Трахать и любить тебя. Делать так, чтобы ты засыпала, когда я внутри тебя. – Он погладил мой живот своими огромными, сильными, покрытыми шрамами пальцами. – Разве ты забыла, кто сделал тебе этого ребенка? Как это произошло?

– О, я помню. Я вся горю при воспоминании об этом.

– И я хочу заделать тебе тысячи детей. Но почему пока незаметно, что ты беременна? Ты хорошо питаешься?

– Разумеется! Как иначе? – Я выпрямилась, потому что он убрал руку из-под моего платья. – Хочешь, чтобы я растолстела? Ну, понятно, ты хочешь, чтобы все видели, что я беременна?

Он откинулся назад, опираясь локтями о спинку кресла, и все его мышцы напряглись под майкой, а потом он очаровательно улыбнулся и кивнул.

– Чтобы все знали, что я принадлежу тебе?

Он снова кивнул, и отсвет этой чудесной улыбки появился в его глазах.

– Вообще-то, задница у меня уже стала шире и грудь увеличилась в размерах. А потом вырастет и живот.

– Мне так нравится, как твоя грудь выглядит в этом платье. А попка стала такая аппетитная.

– Вот видишь, сразу сколько преимуществ? У меня теперь большие сиськи, большая задница, а живот пока остается плоским.

Он опустил глаза, оценивая мою грудь, а потом улыбнулся и притянул меня к себе, еще сильнее сжав в объятиях.

– Иди ко мне.

– У тебя какой-то дьявольский блеск в глазах.

За улыбкой последовал смех.

– Ну, иди же ко мне. Я так по тебе скучал.

– Что это вы хотите сделать, мистер Тейт?

Он постучал по своей коленке.

– Я предоставлю тебе выбирать.

– Между чем и чем?

– Музыкой.

– Это мне нравится.

– Поцелуями.

– Какой сложный выбор.

– Ласками.

– Ты плохой мальчик.

– А лучше все сразу.

Без всякого предупреждения я прыгнула ему на колени, а он засмеялся и крепко сжал меня.

– Попалась?

– Ты заполучил мое сердце с того самого момента, как взглянул на меня, – тихо произнесла я, как будто ему нужно было еще одно подтверждение моих чувств при его непомерном самомнении. – Когда ты мне подмигнул, я уже была твоя, мистер Ремингтон Тейт… мой сексуальный парень, непобедимый боец, отец моего будущего ребенка. И я принадлежу тебе сейчас и буду принадлежать всегда.