Глава 16. Нас ждет Остин

– Все СМИ пестрят заголовками, что девушка Рипа беременна, – сообщил Пит во время нашего полета в Остин.

Джозефина отныне тоже путешествовала вместе с нами, и теперь она сидела в кресле рядом с Питом, Райли и Ремингтоном в гостиной части салона, тренер расположился на сиденье сзади, а я сидела в другой части гостиной. Судя по всему, Реми, ребята и телохранительница обсуждали мою безопасность во время двух матчей, которые должны были состояться в Остине. Уже приближался полуфинал, и в какие-то из дней Скорпион должен был выступать одновременно с Ремингтоном.

Какая-то потаенная часть меня хотела бы встретиться с Норой во время этих боев, в то время как другая опасалась последствий такой встречи.

Реми пребывал в довольно мрачном настроении и, казалось, был помешан на моей безопасности. Его явно выводил из равновесия тот факт, что его гребаные родители жили в Остине, а также то, что он продал дом, в котором мы обычно останавливались. Пит арендовал другой, чтобы мы могли скрыться от любопытных глаз журналистов, но это вовсе не успокоило Ремингтона. Я знала, что для него невыносима сама мысль о том, что я нахожусь со Скорпионом в одном штате, а тем более в одном городе.

Пока я показывала Диане проекты оформления детской комнаты, которые мне прислала Мелани, я все время слышала приглушенный, но твердый голос Ремингтона:

– Если кто-то посмеет приблизиться к ней или не так посмотреть на нее, немедленно займитесь им.

Уголком глаза я видела, как Пит мрачно кивнул, разглаживая черный галстук.

– Не беспокойся, Рем. Я буду защищать ее так, как если бы она была моей женой.

– Она не твоя, придурок. Она МОЯ.

– Мистер Тейт, – вмешалась в разговор Джозефина. – Я все время буду рядом и буду следить за тем, чтобы ей ничего не угрожало и не причиняло неудобства.

– Мне действительно нравится этот эскиз в голубых и зеленых тонах, – сообщила мне Диана, пытаясь отвлечь меня от разговора в другой части самолета. Повернувшись к ней, я печально произнесла:

– Жаль, что не сработал этот фокус с кольцом. Ремингтон не желает знать ничего про пол ребенка, а я не хочу спрашивать об этом у доктора, а то потом ненароком проговорюсь.

– Эй, Брук! – позвал меня Райли из другого конца салона.

– Как вы собираетесь его назвать?

Ремингтон, опустив плечи, склонился, чтобы изучить что-то, что Пит показывал ему на экране телефона, и я решила, что он меня не услышит, и произнесла:

– Если это мальчик, то я еще не придумала для него имя. Но у меня есть идеальное имя для девочки.

– И какое же? – спросил Райли, откидываясь назад с явным любопытством на лице.

– Айрис, – с нежностью в голосе произнесла я. Ремингтон тут же повернулся и посмотрел на меня, и его теплый взгляд прожег меня насквозь, по моему телу прокатилась волна любви и желания.

– Айрис мне нравится, – произнес он хрипловатым голосом, одобрительно кивая.

Теперь Питу стоило гораздо больше усилий заставить Реми сосредоточиться на том, что он показывал ему на экране смартфона, потому что Реми постоянно бросал взгляды туда, где я сидела в конце салона. Я тоже не могла сфокусироваться на том, что говорила мне Диана, потому что смотрела на него.

Мне казалось таким неправильным, что нас разделяли ряды кресел, что мой плеер лежал в сумочке, а мой парень был так далеко от меня.

Он откинулся на спинку, вытянул руку и раскрыл большую ладонь. Я переплела свои пальцы с его, и все снова встало на свои места… Он продолжал просматривать материал, который передал ему Пит, а я возобновила беседу с Дианой на тему детишек. Все это время он крепко держал меня за руку.

♥ ♥ ♥

Когда мы с Питом уселись на свои места в остинском клубе, где проходили бои неофициальной лиги, я, к своей большой досаде, заметила пару шестерок Скорпиона, глазевших на нас через ринг. От неожиданности я моргнула и тут же начала всматриваться в толпу, пытаясь найти Нору.

Ее нигде не было видно, и, когда я снова взглянула на отморозков, их взгляды все еще были прикованы к нам.

Один из них был с бритой головой, а у второго на щеке вызывающе красовалась татуировка в виде скорпиона, как раньше у его босса, пока Реми не повредил ее в тот день, когда пошел забирать Нору.

Нора…

Мысль о том, что моя сестра снова водила дружбу со Скорпионом и его приспешниками, приводила меня в отчаяние, и я словно вновь ощущала тысячи насекомых, ползущих по моей коже. Меня разрывали противоречивые чувства: к горлу подступала рвота, одновременно хотелось бежать, куда глаза глядят, и броситься к этим негодяям и потребовать у них ответа, куда они дели мою сестру. Моя голова была словно компас, чья стрелка бешено крутилась, и я не знала, что мне делать, куда бежать и как на все это реагировать, поэтому я просто застыла на месте и наблюдала за ними, как полная идиотка, хотя рядом со мной сидел Пит, до зубов вооруженный своими многочисленными гаджетами.

Неожиданно гориллы Скорпиона поднялись и пошли, огибая ринг. Когда до меня дошло, что они направляются к нам, у меня перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, словно ударяясь о ребра, и все храбрые мысли замерли от ужаса.

Пит тоже явно напрягся в своем кресле и прошептал: «Они, наверное, пришли посмотреть на бой Скорпиона, который состоится позже, или же пошпионить за Ремингтоном, узнать, в какой он форме, нет ли у него каких-нибудь травм. Ради бога, только не препирайся с ними, просто игнорируй их».

Парочка остановилась напротив нас, и у меня душа ушла в пятки.

– Сиди спокойно, Брук, – тихо предостерег меня Пит.

Остро осознавая, что в моем маленьком округлившемся животе находится шестимесячный малыш, я опустила глаза, уставившись в цементный пол. Кровь стремительно бежала по жилам. Ноги мои тряслись, я обхватила живот руками, словно пытаясь защитить ребенка, биение сердца которого я уже слышала. В тот момент мне хотелось убраться от этих бандитов как можно дальше.

Но это были те же двое придурков, которые пытались спровоцировать Ремингтона на драку в прошлом сезоне, и притворяться, что я их не вижу, когда я буквально могла чувствовать их вонь, шло вразрез с моими инстинктами – мне страшно хотелось оторвать им яйца.

– Привет, сучка Реми. Не хочешь нас поцеловать? – произнес один из них издевательским тоном.

Внутри меня поднимался бессильный гнев, но зрители уже рассаживались вокруг нас, и я заставила себя смотреть на их ботинки в надежде, что они уйдут или что Пит, наконец, осмелеет и что-нибудь предпримет.

– Советую вам убираться подобру-поздорову, – спокойным голосом произнес Пит.

– А мы не с тобой разговариваем, дохляк, а с этой шлюшкой. Она, наверное, помнит, какая мокрая у нее была дырка, когда наш босс заставил поцеловать его. А прямо сейчас он трахает ее сестрицу на глазах у всех остальных своих девиц.

Я резко подняла голову, все мое тело сжалось от острого чувства унижения. Вся дрожа от гнева, я сжала зубы и кулаки. Как жаль, что под рукой не было пары бутылок, чтобы разбить об их головы!

– Катитесь в ваше вонючее логово, из которого вы выползли, и передайте вашему ублюдку боссу, что в этом сезоне Рип его точно похоронит! – процедила я сквозь зубы.

– Брук! – Пит предостерегающе ухватил меня за локоть, а двое отморозков расхохотались.

– Хочешь, чтобы мы ему все передали, шлюшка Реми? – Лысый амбал сплюнул на пол в сантиметре от моей ноги. – Так ведь, сука?

– Предупреждаю, парни, лучше уходите, – повторил Пит, вставая на ноги и засовывая руку в карман.

Я полностью перешла в боевой режим, кровь стремительно неслась по жилам. Не выдержав, я показала им средний палец.

– Всенепременно. Скажите, чтобы отстал от нас раз и навсегда и что он очень пожалеет, если не оставит мою сестру в покое.

Внезапно появилась Джозефина, которая схватила двух придурков за шкирку и произнесла обманчиво спокойным голосом:

– Хотите познакомиться с настоящей леди, джентльмены?

Пит выдернул меня из кресла и потащил по проходу. Сердце мое так бешено колотились, что я едва могла дышать.

– Что ты вытворяешь? – произнес Пит, резко повернувшись ко мне. – Ты оттого осмелела, что знала про перцовый баллончик у меня в кармане?

– Пит, ты трусливый слюнтяй! Почему ты его не использовал? Они же нас доставали!

– Брук, немного осторожности не помешает. Нам не следует провоцировать этих дебилов! Если они вернутся в тот момент, когда Реми будет драться, и он увидит их рядом с тобой, он выскочит с ринга и его опять дисквалифицируют, а это последнее, что нам надо. – Его голос прервался, он тяжело вздохнул и рявкнул на меня: – Что он тебе велел делать, когда вы разговаривали в раздевалке, а?

Я прекрасно помнила просьбу Реми и ответила тихим голосом:

– Сидеть на попе ровно.

– Вот именно! Ему, конечно, нравится твой неуемный нрав, но я не желаю, чтобы ты срывалась, когда я за тобой приглядываю, не то он меня сожрет заживо.

– Пит, Реми бы не хотел, чтобы я сидела, опустив голову, в то время как эти два урода оскорбляют меня. Я уверена, что ему не понравилось бы, если бы я ничего не предприняла.

– Похоже, он так и думал, поэтому и попросил меня все держать под контролем.

– На твоем месте он бы ни в коем случае не сидел сложа руки, а если бы я не была беременная, то тоже не дала бы им спуску.

– Но я же не Рип, пойми, Брук. Посмотри на меня! – Пит, который, как всегда, был в черном костюме с галстуком, указал на себя. – Я, конечно, не беременный и мог бы использовать одну из этих игрушек, которые таскаю с собой, но это на них подействовало бы, как красная тряпка на быка. И как только Реми бы увидел, что происходит, – он тут же остановил бы матч. Поэтому лучше иногда отказаться от нападения. Вот так.

– Пит, прости, я все поняла. Пойдем сядем. Я так рада, что они ушли, – сказала я, и мы оба, издав вздох облегчения, направились к своим местам и уселись, готовые смотреть матч, но мои руки все еще тряслись от адреналина, бегущего по венам.

К тому времени как объявили о начале первого боя, зал уже был переполнен людьми.

– Добро пожаловать, добро пожаловать, леди и джентльмены, – услышала я.

Бойцы на ринге сменялись один за другим, и шум и волнение зрителей то утихали, то вспыхивали снова. Я снова видела кровь, слышала звук кулаков, со всей силой врезающихся в плоть, и мое беспокойство росло.

Боже мой, Реми… От одной мысли о том, что он может наткнуться на Скорпиона в раздевалке, меня охватывала невыносимая тревога.

Я попыталась успокоиться, делая вдохи и выдохи, и тут Пит сказал мне:

– Знаешь что, Брук? Наш парень сказал мне, что не хочет, чтобы на тебя кто-нибудь глазел, поэтому ты права – он бы хотел, чтобы я немедленно убрал их отсюда куда подальше. Но я не могу воспринимать его слова уж слишком буквально, блин. Я просто пытаюсь поддерживать здесь спокойствие. Пойми, я здесь за все отвечаю. Должен же кто-то оставаться в здравом уме и трезвом рассудке.

– Я все понимаю, Пит, но ты… – с деланым пафосом произнесла я, – похож на заряженное ружье без курка.

– Вообще-то, мы сейчас ведем переговоры со Скорпионом, Брук, – едва слышно пояснил Пит. – И последнее, чего я хочу, – это обострение ситуации, ведь оно может дорого обойтись Ремингтону.

– Что-о? – Мои глаза округлились. – Значит, ты знаешь что-то про Нору?

– Только на сей раз Ремингтон все же ведет себя осмотрительно, – а ты вообще исключена из этого процесса. – Он многозначительно поджал губы и кивнул, а я даже ничего не могла возразить, потому что в тот момент из динамиков прозвучало имя Ремингтона, и толпа восторженно подхватила его.

– Да. Господа! Сейчас к вам выйдет сам Рип! – громко объявил комментатор, и толпа заревела:

– РИ-И-ИП!

Мое сердце пропустило удар, и все мое внимание переключилось на блестящее красное пятно, приближающееся к рингу.

Бой в тот вечер должен был стать решающим. Не только потому, что, как мы узнали, Скорпиона дисквалифицировали за то, что во время поединка накануне он использовал кастет, а Ремингтон был уже на первом месте по набранным очкам, а потому что он родился в этом городе и помнил, что именно здесь от него отказались родители. Чего уж точно нельзя было сказать о толпе фанатов. Они всегда были ему верны.

Арена наполнилась криками жаждущих крови болельщиков, Реми запрыгнул на ринг, и зал словно ожил.

– Если он сумеет провести этот бой без потерь, то Скорпион окажется далеко позади. Вот такие хорошие новости.

Я кивнула, охваченная волнением. Мой взгляд был всецело прикован к Реми.

Райли и тренер заняли свои места в углу ринга, а Ремингтон скинул алый халат и вручил его им.

Пока на ринг вызывали его противника, Реми поднял вверх руки и улыбнулся зрителям, а потом указал на меня, и весь зал загудел:

– Брук, Брук, Брук.

Ремингтон рассмеялся, а я покраснела, внезапно осознав, что все присутствующие знают обо мне. Все обожающие его фанаты знали, что я его девушка, которая ждет от него ребенка, ну и что тут такого? Я радостно помахала ему рукой и послала воздушный поцелуй, и он сделал вид, что поймал его в ладонь и сунул себе в рот. Полагаю, именно этого и хотели зрители, когда напевали: Брук, Брук, потому что, как только его рука взметнулась в воздух, чтобы поймать мой поцелуй, толпа словно взбесилась, и мы оба рассмеялись.

На ринг вышел новый боец, которого приветствовали далеко не так бурно, как Реми.

Ремингтон особенно любит поиграть с молодыми бойцами. Они, по всей видимости, ожидают, что он будет сильным противником, но не слишком проворным, и яростно нападают. Реми уворачивается от их ударов, но потом быстро и безжалостно расправляется с ними – к великому восторгу зрителей.

В тот вечер он встретился с двенадцатью соперниками и теперь был весь покрыт потом. На левом боку красовалось несколько ссадин. Как только мы оказались в гостинице и вошли в большую гостиную, от которой отходили два длинных коридора, каждый из которых вел в отдельную комнату, он тут же принялся расспрашивать Пита:

– Ну, как обстановка за пределами ринга? Все в порядке?

– Типа того.

– Не вертелись ли в зале шпионы Скорпиона?

– Двое, как всегда.

– Они глазели на Брук?

– Угу.

Он резко развернулся, нахмурив брови.

– Эти гады посмели на нее глазеть?

Пит посмотрел на меня, потом перевел взгляд на него.

– Они подошли поговорить. Брук показала им средний палец. Я послал их куда подальше. Тут подоспела Джозефина, и я утащил Брук прочь.

Реми посмотрел на меня, высоко подняв брови от удивления.

– Ты показала им средний палец?

Я ощетинилась.

– А ты предпочел, чтобы я дала им пинка под зад?

Он явно мне не верил и снова повернулся к Питу, запустил пальцы в волосы и очень медленно провел по ним, а затем тряхнул головой и, ухватив меня за шею, повел в нашу комнату.

– Мы это сейчас обсудим, – ворчливым голосом произнес он.

– Спокойной ночи, ребята, – произнес Пит.

Тут Реминтгон остановился и резко развернулся к нему:

– Никаких следов сестры Брук?

– Никаких, – ответил Пит, и при виде выражения его лица у меня чуть не разорвалось сердце. Двое мужчин смотрели друг на друга так красноречиво, что все было ясно без слов. А потом мы разошлись в разных направлениях.

Не успели мы войти в спальню, как Ремингтон прижал меня к двери и опустил нос к вырезу блузки, жадно втягивая мой запах.

Моя промежность сжалась, когда он прорычал:

– Почему ты показала средний палец этим засранцам?

Откинув голову назад, он одарил меня пристальным взглядом пронзительно-голубых глаз.

– Что они тебе сказали?

– Они стояли прямо перед нами, и, мне бы не хотелось это говорить, но Пит был словно заряженное ружье без спускового крючка.

– Ты и сейчас так думаешь?

– На самом деле это даже хорошо, что он сумел сохранить спокойствие сегодня, в отличие от меня. Я с ума схожу при мысли о том, что Нора сейчас находится с этими негодяями. Что ты собираешься сделать?

Он тряхнул головой и направился в душ.

– Главное, чтобы ты в это не лезла.

Я бросилась вслед за ним.

– Ну, скажи мне хоть что-то!

Он открыл дверцу душевой кабины, посмотрел на меня самым серьезным взглядом и тихим, но суровым голосом произнес:

– Ради нас, Брук… Ради нас троих я заставил тебя пообещать, что ты останешься в стороне от всего этого. И если ты нарушишь это обещание, клянусь, я за себя не ручаюсь…

– А я клянусь, что если ты подвергнешь себя опасности из-за нее… из-за меня… я…

– Что? – он поднял бровь и хлопнул меня по заднице с усмешкой. – А мне нравится, когда ты пытаешься меня ударить, нравится, когда ты злишься.

– Ты даже не представляешь, как я разозлюсь. Такой злой ты меня еще никогда не видел! – я угрожающе смотрела на его грудь, когда он начал стаскивать спортивный костюм. – Остановись, Реми. – Не дожидаясь, пока он войдет в ванную, я схватила его за подбородок и заставила взглянуть мне в глаза. – Обещай мне, что не будешь вмешиваться.

Веселые искорки в его глазах говорили, что все это его забавляет. Он нежно провел пальцем по моему виску.

– И что мне с тобой делать, зажигалка?

– Обещай же, – продолжала настаивать я.

– Хорошо, обещаю, – произнес он, – что твоя сестра скоро будет с тобой и в этом году я точно раздавлю это мерзкое насекомое.

Он ласково похлопал меня по щеке и направился в душ, и не могу описать словами, какое облегчение я испытала. Реми никогда не лгал мне. Возможно, он немногословен, но всегда отвечает за сказанное. Он, несомненно, одержит победу в чемпионате в этом году, и, какие бы переговоры со Скорпионом он ни вел, Нора скоро обретет свободу. Слегка успокоившись, я достала массажные масла. У него ушло ровно четыре минуты, чтобы намылиться, ополоснуть волосы, и вот он уже стоял передо мной с полотенцем, обернутым вокруг талии, а другим вытирая грудь.

– Иди сюда, я тебя вытру, – сказала я, и он проследовал за мной к скамейке, которая находилась у изголовья кровати, как во всех номерах в гостинице, притянул меня к себе и поцеловал в ухо.

– Кому ты принадлежишь? – мягким голосом произнес он.

Я почувствовала, как вся таю.

– Одному счастливчику. – С этими словами я заставила его сесть, отчаянно сопротивляясь желанию покрыть поцелуями каждый дюйм его тела.

– А как его зовут? – продолжал спрашивать он, но все же сел, чтобы я могла размять его мускулы. Он смотрел, как я опустилась на колени перед ним и разложила все мои масла для массажа рядом, и его губы изогнулись в потрясающе сексуальной улыбке, которая была просто неотразимой.

– Но почему ты спрашиваешь? Тебе нравится слышать, как я произношу его имя? – проговорила я, открывая пузырек с маслом арники.

– Мне безумно это нравится. Скажи прямо сейчас. – Он пристально смотрел на меня своими голубыми глазами, а я налила масло в ладонь и растерла руки, чтобы согреть жидкость, прежде чем нанести ее на его грудь и плечи.

– Но он такой сложный парень, – произнесла я, прижимая пальцы к его ключице и шее. – Я так хорошо его знаю, но все же… – Я замолчала и начала втирать масло арники в его длинную мускулистую руку. – Он в то же время такой загадочный. – Я провела ладонью по его руке снизу вверх и перешла к грудным мышцам, продолжая шептать ему на ухо:

– Его иногда называют Рип, но я зову его Реми. Я схожу по нему с ума.

Он усмехнулся, от чего по мышцам под моими пальцами пробежала теплая волна, и я увидела, как в его глазах танцуют веселые искорки, а он посмотрел мне в лицо и ущипнул за нос.

– Ты просто бальзам для моего эго, Брук. Моя Беременная Красавица Думас.

– Главное, чтобы это твое эго не выросло до гигантских размеров, – предостерегающе сказала я, втирая масло в его грудные мышцы. – Не забывай, ты принадлежишь только мне.

Улыбаясь, я перешла на его предплечье, а потом принялась разминать ладонь, но не удержалась, подняла его руку и поцеловала костяшки пальцев, глядя в его голубые глаза, сияющие нежностью.

– Это ведь тоже мое? – робко спросила я.

Он понизил голос до хрипловатого шепота и провел пальцем по моей щеке.

– Все зависит от твоего поведения, маленькая зажигалка. Ты это хочешь?

– Конечно.

– Тогда это твое.

Я взяла его другую руку и проделала с ней то же самое, закончив поцелуем в костяшки пальцев.

– А это?

– Ты и это хочешь? – Подняв брови, он со счастливым видом подбородком указал в сторону двери. – Все дамы в зале этого хотят.

– Нет, это принадлежит только мне, – протестующе возразила я.

Он улыбнулся со снисходительным видом и провел пальцем по моему подбородку.

– Тогда забирай.

Мой голос стал ниже, когда я сдернула полотенце, чтобы втереть масло в его икры и мощные бедра. Меня приводили в восхищение его сексуальная улыбка, ямочки на щеках и встрепанные волосы. Я спросила:

– А как насчет тебя? Всего тебя? – Растирая масло по кубикам на его животе, я подняла голову и потянулась к его губам. Он застонал, когда я нежно лизнула его губы. Я продолжала массировать его тело, не отрывая губ от его рта. Этот парень машина для боев, и он принадлежит мне. Я невольно закрыла глаза и едва слышно произнесла, продолжая массировать его тело:

– А как насчет тебя, Ремингтон? Ты меня хочешь?

Боже. Мой очаровательный большой мальчишка. Мальчишка, обладающий силой тысячи мужчин. Такой озорной и ревнивый. Я просто умирала от любви и желания, шепча:

– Я хочу тебя. Всего тебя. И неважно, что у тебя за глаза – черные, голубые или какого угодно другого цвета.

Застонав, он притянул мою голову к своим губам и принялся целовать, крепко и неистово.

– На этот вопрос я отвечу тебе в постели. – Он схватил меня за руку, словно уже готовый перебраться в постель, но я со смехом отстранилась.

– Еще пять минут!

Он тряхнул головой.

– Две.

– Четыре.

– Три. Заканчивай, или я брошу тебя в постель прямо сию секунду.

– Договорились.

– Договорились насчет чего? Что я брошу тебя в постель прямо сейчас?

– Нет, через три минуты! – смеясь, воскликнула я, растирая его грудные мышцы. Но мой смех затих, потому что я вдруг вспомнила про парней Скорпиона.

– Сестра часто забиралась ко мне в постель, когда ночью ей снились кошмары. У нее такое живое воображение, ей часто что-то мерещится, хорошее или плохое, когда для этого нет оснований.

– К чему ты это говоришь? – хриплым голосом спросил он.

– Я вспомнила Нору, – произнесла я с грустью в голосе. – Я просто хочу, чтобы ты понял… Не знаю даже, как сказать… Понимаешь, я всегда опекала ее. Мне казалось, что ей требуется моя поддержка, и мы с ней вжились в эти роли. Ей всегда было нужно, чтобы кто-нибудь ее защищал. Но сейчас я думаю, не лучше ли предоставить ей возможность самой решать свои проблемы, ведь иначе она ничему так и не научится. Я всегда стремилась защищать ее, но ничто не заставит меня подвергать риску себя, нашего ребенка и тебя, даже моя сестра.

На его лице было такое нежное и понимающее выражение, что в груди у меня все сжалось от эмоций.

– Ш-ш-ш… Расслабься, – произнес он, гладя мои волосы. – Этот мерзкий тип не получит ни победу в чемпионате, ни приз, ни твою сестру. На сей раз ему не победить. Я все это у него заберу. Слышишь меня? Я получу и золото, и победу и избавлю от него твою сестру… И, конечно, буду защищать и любить свою девочку, и заботиться о ней.