ГЛАВА 12. Илва
Солнце облизывало каменную стену напротив. Я следила, как лучистый язык, по-утреннему неяркий, ползёт к кровати, на которой под двумя одеялами лежит Рэян, и не могла отвернуться. Меня трясло.
Сейчас он проснётся, и я увижу в его глазах туман. Снова останусь одна среди теней – Зелёная колдунья права, но думать о ней совсем тошно.
Солнечный луч дополз до изголовья кровати и скрылся за тучами.
Утро началось.
Я аккуратно подоткнула одеяло.
«Илва?»
Вдохнула поглубже, заставляя себя улыбнуться.
«Я здесь».
Заклятие тумана спадёт после нашей свадьбы. Я уверена. Я изучила манускрипты. Я…
«Моя королева».
Не надо!
Я заставила себя улыбнуться, пряча страх, что Рэян будет называть меня так лишь под заклятьем. И лишь под заклятьем будет нежным… А целовать всё равно станет только свою русалку.
Должен же быть выход!
Рэян ласкал меня взглядом – и я всеми силами пыталась не видеть в его глазах проклятый туман. Улыбался мне в ответ и спрашивал, чем он меня расстроил. Я обиделась на то, что он был слишком резок прошлый раз? Конечно, ему следовало спросить у своей обожаемой королевы, что она хочет и делать только это…
Слушать его, такого, было больно. Больнее, чем вчера ночью.
Я заставила его выпить укрепляющие зелья и пообещала вернуться вечером. Рэян протестовал – оставаться снова одному ему, конечно, не хотелось. Но если его королева приказывает…
Королеве было тошно.
Во дворец я вернулась смертельно уставшая – ночью так и не удалось как следует поспать – и расстроенная. Впереди был день, полный приёмов, визитов в мастерские и осмотра кругов камней.
Я успокаивала себя, что после свадьбы всё образуется: даже если Инесс решится воевать (хотя война острову совершенно невыгодна, особенно сейчас), Рэян от меня никуда не денется. Дело было за малым – каким-то непостижимым образом заставить инесского короля засвидетельствовать брак, скрепив узы.
О том, что Рэян будет ненавидеть меня после этого, я старалась не думать. Само его присутствие было для меня как глоток воздуха. С ненавистью разберусь – так я думала. Но пусть он всегда будет рядом.
Фрейлины тем утром кружили вокруг меня долго – и я, выныривая порой из мыслей, отмечала: да, они действительно не более чем тени. Сгустки тумана. Я на мебель обращала больше внимания…
Ближайшая фрейлина – хорошенькая блондинка, надевавшая на меня парадную накидку – поймала мой взгляд и потупилась. Но страх в её глазах я заметила. А ещё – как задрожали пальчики, пытающиеся продеть рубиновые пуговицы в петлицы.
Само собой всплыло в памяти – смех таких же фрейлин, постоянно доносившийся из покоев матери. Я, маленькая, жадно вслушивалась: для меня никто так не смеялся. Если только надо мной. И это было зло, неприятно. Радостный смех маминых подруг я тоже ненавидела, потому что завидовала, потому что мне очень хотелось к ним.
Это было ещё до Битэга. После во дворце при мне уже никто не смеялся. Кроме разве что Рэяна.
Фрейлина, расчёсывавшая мне волосы, дёрнула запутавшиеся пряди – слишком резко. Я ахнула, обернулась.
Девушка тут же потупилась, сжимая гребень.
«Простите, госпожа».
Что-то в ней было странным. Что-то… магия? Но все мои фрейлины волшебницы в той или иной мере. Правда, пользуются в основном бытовой магией: флер нанести, приворот, волосы подкрутить…
Я протянула руку, приподняла подбородок девушки, отмечая, что, удивительно – не так уж она и красива. Узкая, высокая дылда. И кого-то мне напоминает. Значит, я должна её знать?
Золотистые глаза глянули на меня в ответ прямо и совершенно без страха. Со злостью даже.
Надо же…
«К-кто ты?» – поинтересовалась я, не сводя с неё взгляда. Я же знаю, знаю, кто она… только вспомнить не могу. Чья дочь?
«Бодисия, госпожа. Моя племянница», – натянуто улыбаясь, встряла статс-дама. Забрала у девицы гребень, шикнула. «Вы её простите, – продолжала она, принимаясь за мои волосы, – девочка слегка неуклюжа. Новенькая. Но скоро приноровится».
Новенькая? Где же я её тогда видела?
Впрочем, когда полчаса спустя советник завалил меня дугэльскими новостями – большей частью неприятными – и фрэйлины, и туман вылетели из головы.
До полудня – когда я наткнулась на знакомо-незнакомую девицу в своём кабинете.
«З-заблуд-дилась, м-милочка?»
Фрейлина оторвалась от рассматривания портрета русалки, соизволила повернуться и неуклюже присела в поклоне. Я заметила, как некрасиво скособочились её юбки, и фыркнула. Кому-то, вот, тоже с внешностью не везёт.
«Простите, госпожа. Меня прислали узнать, не нужно ли вам чего-нибудь?»
Забавно. Не помнила я раньше за своей статс-дамой такой трогательной заботы.
«Н-нужно. Расп-порядись насчёт об-беда».
Фрейлина согнулась ниже – и ещё неуклюжей. Бросила последний взгляд на портрет,
«К-красивая?» – усмехнулась я, сгружая на письменный стол гору свитков – документы, которые нужно было разобрать сегодня.
Фрейлина кивнула, потом, опомнившись, сказала:
«Очень, госпожа».
Я усмехнулась. Честная, значит. Честных я люблю.
«И к-кто к-краше?» – слабо улыбнулась я, глядя на фрейлину и думая, что надо потушить светящиеся камни. Глаза слезятся…
«Она», – не раздумывая, отозвалась девушка, и я тихо рассмеялась. А фрейлина, похоже ободрённая этим смехом, быстро спросила: «А почему здесь её портрет?»
Я фыркнула и выплюнула:
«В-вон п-пошла. И п-ро об-бед н-не з-забудь».
Фрейлина чеканила шаг и как-то слишком высоко поднимала юбки. Я удивилась, но выкинула её из головы, погрузившись в свитки. До вечера – когда девица снова напомнила о себе, чуть не пришибив меня подносом с горячим тоником. Я как раз раздумывала, как буду перевозить Рэяна обратно во дворец – и стоит ли. По всему выходило, что не стоит. Тени тенями, но что предателей среди моих дворян найдётся много, сомнений нет. Украдут моего принца – а что, предложит им инесский король местечко на своём острове. И живо мои лорды переметнутся. Меня-то они не любят.
Но оставлять Рэяна в пустом доме, одного невесть сколько… Об этом мне даже думать не хотелось – а надо было.
«Простите, госпожа. Я нечаянно», – извинилась фрейлина… как там её? Бодисия?
«Н-на столик п-поставь», – махнула рукой я, глядя, как расплывается светлое пятно от тоника на очередном документе. «И с-садись т-тоже».
Фрейлина послушно уселась в одно из кресел у окна. И уставилась на тонущее за горами солнце.
«Н-ну чего з-застыла? Н-наливай. И сам-ма п-попробуй», – я бросила свитки и села во второе кресло. «П-племян-ница, значит?»
И с удивлением поняла, что не помню, как зовут мою статс-даму. Вроде она из старых ещё, из маминых. Что пообещала, раз я оставила её в живых? Сына? Сын… точно, был там мальчишка, в Академии я его видела. Такие же глаза тёмные, нос вздёрнутый. Только тонкий весь, звонкий, в отличие от матери – та толстушка, всё на эклеры налегает…
«Да, госпожа», – фрейлина послушно отпила тоник.
«Т-тайны хранить ум-меешь?» – в шутку поинтересовалась я.
Фрейлина моргнула. Потом пожала плечами.
Её честность мне определённо нравилась.
Ладно, умеет или нет, а заклятьем я её потом свяжу. Помощь же мне нужна. Вряд ли Рэян соблазнится такой дылдой, а служанка ему необходима. Лучше бы камергер, но мужчинам я совсем не доверяю…
«Т-тогда п-пойдём, прог-гуляемся».
Прогулялась девушка сначала на кухни – я сказала, что принести. Моя повариха прекрасно готовила инесскую рыбу – Рэяну всегда нравилось.
Потом – уже вместе – мы переместились в особняк к моему жениху. Солнце ярко рисовало по небу, я прикинула, что рано мы вернулись – Рэян ещё не в себе. И, открывая дверь, говорила фрейлине, куда отнести угощение и что потом сделать. Девушка слушала, кивала, говорила: «Да, госпожа». А потом, оказавшись сзади – рыбу на кухню относить пошла – двинула мне по голове подсвечником.
Против подсвечника никакая магия не поможет – так что приходила я в себя долго. И больно. Голова кружилась, перед глазами плавал туман, рядом суетились духи камней – тоже сгустки тумана. И в ушах гудело. А потом, почему-то, зарычало.
Когда я смогла кое-как сесть, прижимая руку к затылку, и разогнать туман перед глазами, картина перед ними приставшая затмила даже переговоры с никэльским королём.
На первой – и самой широкой – ступени лестницы катались Рэян и та самая фрейлина. При этом Рэян что-то нечленораздельно рычал, а фрейлина его душила, ругаясь по-инесски мужским голосом. В окошко над ними заглядывал алый сочный луч: солнцу, видать, тоже было интересно, что тут происходит.
Я попыталась встать, но голова отчаянно закружилась. Зато парочка на лестнице перекатилась – и мне теперь видно было лицо фрейлины. С разбитым носом или нет, оно было абсолютно точно мужским – и да, знакомым.
Лестница подпрыгнула по моему знаку, расшвыряв драчунов.
«Р-рэян, ост-тавь его!» – выдохнула я, хихикая, и мой принц замер.
«Конечно, Илва. Как прикажешь».
Юноша в платье фрейлины повис на перилах и продолжил грязно ругаться. Вот ведь – а я-то думала, что он скучный зануда, вечно за папашей да за младшим братцем хвостиком таскается.
«В-в-аше В-высочество, как м-мило, что в-вы приехали н-на свадьбу р-раньше в-вашего б-батюшки. Т-только к чем-му эти шалости?» – я ткнула пальцем в платье.
Наследный инесский принц послал меня вместе с приветствием окольным путём в морскую впадину – да поглубже. Рэян бросил на него яростный взгляд и явно вознамерился подбить ещё и глаз. А я порадовалась, что осторожно не оставляла колюще-режущих предметов в пределах его досягаемости.
«Моя королева, как он смеет тебя оскорблять?»
«М-милый, он т-твой б-брат, он см-меет».
«Но у меня нет брата!» – искренне удивился мой жених, а принц-наследник взвыл: «Что ты с ним сделала, ведьма?!».
Рэян снова попытался ему врезать, но я воспользовалась тем, что заклятье ещё действует, и приказала вернуться в спальню. Пусть ляжет, отдохнёт – а то если я и впрямь дам ему покалечить этого братца-шута, настоящий Рэян меня…
Я потрясла головой и кое-как встала, когда за принцем захлопнулась дверь наверху.
«Н-ну что, В-ваше Высочество. Это вы в-вовремя п-приехали».
Брэндон, первый принц и наследник Инесса, бросил на меня яростный взгляд – впрочем, до отцовского, жгучего, ему было ещё далеко. И слез с перил, бухнувшись на пол – я позволила туману его отпустить.
«Ведьма. Как ты смеешь…» Поймал мой взгляд и выпалил: «Что ты собираешься делать с моим братом?»
«З-замуж в-выходить», – фыркнула я, потирая затылок. Подсвечником он меня знатно приложил. Племянник статс-дамы, чтоб её. Всех фрейлин проверять придётся, твари продажные, никому нельзя верить!
Инесский наследник дёрнул щекой и прошипел: «Ты поэтому от его невесты избавилась? Санну никто после твоего визита не видел».
«И н-не ув-видит», – не удержалась от улыбки я. Ещё одна вещь, за которую я не любила инесского короля с наследником. Колдунами они не были – только пустышками. А значит, к сожалению, я могла применить к ним очень ограниченное число заклинаний. И ментальная магия в их число не входила. Хвала духам, матерью Рэяна была морская фейри… Очень удобно преставившаяся при родах.
«Тварь неблагодарная, – выдохнул инесский наследник. – Мы тебя приняли… Что ты с братом сделала?»
Я снова усмехнулась.
«Г-говорю же, з-замуж хочу. З-засвидетелствуешь б-брак, а, п-принц?»
Брэндон смотрел на меня как на сумасшедшую.
«Издеваешься? Конечно, нет. И не думай, что мы так просто это оставим. Дугэл давно не воевал с морем? Думаешь выстоять против морских духов? Они отравят вашу воду, начнётся мор…»
Да-да, я читала об этом. Отравят. Обязательно – если я не отравлю их туманом раньше. А я медлить не стану.
Брэндон, замолчав, повис над полом, изумлённо глядя на дверь. Я улыбнулась: свистнул ветер, погасли свечи и в комнату медленно, лениво вползала темнота – туманом, ночным кошмаром, гленским чудовищем.
«Что ты делаешь, ведьма?»
«П-представляю т-тебе м-моего н-нового союзника», – улыбнулась я. «Хочешь п-познаком-миться п-поближе? З-зелёные фэйри его очень л-люб-бят».
Темнота ползла медленно – тоже, видать, наслаждалась испугом. А Брэндон смотрел в её глаза, бледнел и тяжело дышал – понимаю, у них в Инессе с наступлением ночи никто не умирает, но про гленское чудовище принц-наследник наверняка слышал. И сейчас смотрел ему в глаза, боялся – а темнота пила его страх, я чувствовала. Пощады же просить принцу гордость ещё не позволяла.
Когда чёрные щупальца – тоже медленно, с интересом – потянулись к нему, с лестницы раздалось:
«Илва. Прекрати немедленно!»
Темнота удивлённо замерла, а я, вздрогнув, обернулась.
Рэян стоял на лестнице, высоко подняв подсвечник. Огоньки, как испуганные зверьки, метались, пытаясь соскочить с фитилей – и по потолку скакали гротескные тени.
Темнота потянулась было к нему, но, поняв мою немую просьбу, обвила щупальцами мою руку, успокаивая. Она хотела убить всех моих врагов, всех, кто делает больно её единственному другу.
«Не надо, – подумала я. – И спасибо тебе».
А вслух сказала:
«С чего т-ты в-взял, что м-можешь м-мне п-приказывать?»
«Приказывать? – Рэян усмехнулся. – Что ты, моя королева, как я смею? Я только нижайше прошу отпустить моего брата. Вот только взамен мне предложить нечего. Может, мне встать на колени, чтобы тебе понравилось? Тебе же нравится, когда твои слуги лебезят перед тобой. Или…»
Он говорил, и темнота всё сильнее сжимала мои запястья. «Позволь мне забрать его…»
Я до крови прикусила губу и отвернулась. Инесский наследник поплыл над полом ко мне, дёргаясь, как кукла на верёвочках.
«Н-не н-нужно, – отчаянно заикаясь, перебила я звенящим, ломающимся голосом. – П-просто з-завтра т-ты ск-кажешь «д-да» в-во в-время об-бряда».
«Я никогда не соглашусь…», – начал было Брэндон зло, но я, наконец, встав, перебила: «К-куда т-ты д-денешься!»
Рэян успел спуститься, когда я, темнота и его братец подошли (в моём случае – подползли, держась за стену) к двери.
«Что ты с ним сделаешь? Илва?!»
Я, обернувшись, усмехнулась.
«Илва, – Рэян сжимал подсвечник крепко, как рукоять меча, и смотрел на меня прямо, решительно. – Скажи, чего ты хочешь? Власти? Денег? Я уверен, что я… мы сможем убедить отца, – Брэндон забился в волшебных тисках и попытался что-то сказать, но туманные щупальца заставили его молчать. Рэян продолжал: – Скажи, чего ты хочешь, и я обещаю, я сделаю всё, чтобы ты это получила. Только оставь нас в покое. Прошу тебя…»
«Т-тебя, – улыбнулась я, перебив. – Я т-тебя хочу»
Рэян замер, поражённо глядя на меня.
«Но зачем? Я не первый принц, отец лишит меня наследства, и ты ничего ценного не получишь…»
«П-получу. Т-тебя. Т-ты ещё н-не п-понял, что м-мне н-нужно?»
Изумление во взгляд принца сменилось отвращением. Рэян отступил, а я поскорее отвернулась, сказав напоследок:
«З-завтра наша св-вадьба. Приг-готовься».
В общем, этой ночью я спала ужасно. Темнота улыбалась мне, обнимая и утешая, но стоило закрыть глаза и мне мерещился Рэян, глядящий на меня, как на мерзкое насекомое. Я понимала, что заслужила… но неужели я настолько противна, настолько хуже всех, что сама мысль о нашей свадьбе вызывает у него такое отвращение? Он даже поварёнку, чуть не обварившему его кипятком, помню, улыбался сочувствующе. А меня – почему? Он же не может не понимать, что я ничего его брату не сделаю – мне это невыгодно. И остров его не трону – если только инесский король сам войну не развяжет. Некрасивая? Да, конечно. Но я королева, волшебница. У меня власть, сила – разве этого недостаточно, чтобы меня полюбить? Или хотя бы уважать. Разве он не понимает, что любое его желание после свадьбы я исполню… Впрочем, Рэян так простодушен, что, наверное, не понимает.
Ничего. Я объясню. Объясню, какое счастье он получает. Просто глуповат, второй инесский принц, сам не понимает. Но это даже хорошо, что глуповат – думать я буду. За нас двоих.