ГЛАВА 14. Илва

 «В пыточную?» – улыбнулся Брэндон. Надо признать, не считая вспухшего нос и синяка на скуле, инесский наследник выглядел вполне прилично. По крайней мере, выгодно отличался от соотечественников из свиты Рэяна, занимавших темницу в северном крыле.

 «А хочешь?» – усмехнулась я, останавливаясь в дверях камеры.

 Брэндон пытливо посмотрел на меня, скопировал улыбку. Откашлялся и стал соловьём заливаться не хуже никэльского короля, описывая мне прелести дружбы с Инессом. Прелестей было много – и по всему получалось, что куда больше, чем у брака – откровенно насильственного, к тому же.

 Я внимательно слушала, искоса наблюдая, как рука наследника тянется к соломенному матрацу, аккуратно вытаскивает оттуда кинжал – заговоренный магом земли, между прочим.

 Мне было весело. Приятно ошибаться в людях – их можно казнить, с пользой для волшебных зелий, например. В Дугэле днём с огнём человеческое сердце не сыщешь… Так что я даже радовалась, что не стала статс-даму заранее пугать. Просто окружила её и фрейлин туманом. Но клинок принцу не они передали. Стража? Быть может. Тюремщики?

 Пополнится сегодня моя коллекция сердец, печени и невероятно нужных для ядов почек. И духов тумана порадую. Соскучились, наверное, по человечине. На фэйрийской-то диете.

 Я даже прошла и села на кровать рядом с Брэндоном – чтоб ему было удобнее.

 А потом наблюдала, как он корчится в клочьях тумана, и крутила в руках зачарованный кинжал.

 «П-плохой из т-тебя уб-убийца, п-принц. Фрейлина лучше».

 Брэндон расслабился, внимательно глядя на меня.

 «Я не буду свидетельствовать твой брак…»

 «Б-будешь, – перебила я. – У м-меня зд-десь п-полный п-подвал в-ваших лордов. Б-будешь. Или я отправлю их г-головы вм-месте с тобой в Ин-несс. И т-ты п-послушаешь, что т-тебе ск-кажут их м-матери. Т-ты н-наследник, д-дурачок. Т-ты всё сд-делаешь».

 Брэндон молча прожигал меня взглядом. Делал успехи, принц. Уже почти как у отца получалось.

«Ты правда любишь моего брата?»

 Я молча смотрела на него, играя кинжалом. И наследник Инесса, улыбнувшись, подался ко мне.

 «Ты можешь быть могущественной ведьмой, повелевать туманом и тьмой. Но ты никогда не сможешь заставить брата полюбить тебя в ответ. Неважно, сколько русалок ты убьёшь и сколько раз его заколдуешь. Твоим он не будет никогда. Ты как была одинокой стервой, Илва, так и останешься».

 Я влепила ему пощёчину – машинально, не подумав. Задела нос – из него снова пошла кровь. И, вытирая руки, я думала, что придётся звать для инесского наследника лекарей, а Брэндон, запрокинув голову, морщился.

 «Т-ты н-ничего н-не п-понимаешь!»

 «Куда мне!» – прогнусавил наследник. «Знаешь, не будь это мой брат, я бы правда с удовольствием вас обвенчал. Просто чтобы посмотреть, как ты потом будешь с ним мучиться».

 Только сила воли удержала меня от проклятья. Наследник Инесса нужен был мне живым – чтобы выманить короля Килиана с его острова. Да и к тому же – хороший товар эти наследники.

 Я встала и, подойдя к двери, не удержалась: «Сп-пасибо, чт-то п-приехал. Мне б-будет п-приятно п-продавать т-тебя т-твоему от-тцу».

 Брэндон усмехнулся в ответ, сказав что-то про «ты ничего не получишь!», но прозвучало это как-то неубедительно.

 А у меня чуть-чуть поднялось настроение.

 После обеда я беседовала сначала с фрейлинами, потом – с явившимися их арестовывать гвардейцами.

 Кинжал, который я забрала у инесского наследника, принадлежал капитану моей стражи. Как мило. Я отдала ему клинок, сказав, что если он сможет меня убить или храбрости себя прикончить хватит, никого из арестованных фрейлин я не трону. Капитан взял кинжал, пожал плечами и ответил, что убить меня он, к сожалению, не может, раз уж я королева Дугэла, да и сам умирать не собирается: у него семья, и она дороже чужих девушек.

 Забавный. Духи тумана убили эту самую семью у него на глазах, а девушек и остальных стражников я не тронула. Кроме статс-дамы, конечно – её тоже пришлось убить. Впрочем, духи тумана были довольны. На остальных они тоже облизывались, но я решила, что смертей достаточно, чтобы мои дворяне поняли: предавать меня им невыгодно. Неважно сколько чужеземные короли пообещают. Жизнь – дороже. Жизнь близких, в том числе.

 К тому же, искать новых фрейлин и стражу мне было неохота. Время тратить… Да и кто сказал, что новые будут лучше? Неопытными так уж точно. Снова очередная дурочка попробует сжечь мне волосы раскалёнными щипцами – единственно от недостатка опыта, естественно. Пусть уж лучше старые предательницы, чем новые неумехи. Старые хоть с щипцами обращаться умеют.

 «Что, страже своей не доверяешь?» – усмехнулся мне в лицо Брэндон, когда я лично на закате спустилась за ним в темницы – одна.

 «Н-никому н-не д-доверяю», – кивнула я, протягивая ему руку.

 Инесский наследник жест проигнорировал, но рядом пошёл послушно. А как иначе – по пятам за нами тёк туман, и камни отвечали звоном на каждый мой шаг. Испытывать моё терпение первый принц, очевидно, счёл неразумным. Умный мальчик.

 Мы сделали крюк по северному крылу темницы – я хотела, чтобы Брэндон увидел свиту Рэяна и понял, что я не лгала. Впрочем, вряд ли он и раньше сомневался в моих словах.

 «Переодеться-то позволишь?» – поинтересовался Брэндон, путаясь в юбках. И тут же с улыбкой повернулся к кому-то из молодых инесских лордов – рыжему красавцу, вечно напоминавшему мне томную барышню, а сейчас грязному, как и полагается узнику. Принц перехватил мой взгляд и с искренним наслаждением шепнул: «Я ну просто всю жизнь мечтал увидеть его в тюрьме. И половину этих расфуфыренных юнцов тоже. Спасибо».

 «Ткн-ните п-пальцем, п-принц, и я п-подарю в-вам их г-головы, – улыбнулась я. – Или д-другие части т-тела. И в-ваша мечта исп-полнится п-полнее».

 Брэндон усмехнулся – его присутствие духа вызывало во мне восхищение, близкое к зависти.

 «Благодарю. Головы не стоит, а вот насчёт других частей – я подумаю».

 А я вспомнила, что наследника в Инессе, в отличие от брата, скорее терпели, чем любили. Он редко участвовал в общих развлечениях, предпочитая заниматься государственными делами – как я, в общем-то.

 «Так ты позволишь мне переодеться, или мне идти на церемонию так?» – повторил Брэндон, всё-таки подав мне руку, когда я в очередной раз споткнулась на ступенях.

 «П-позволю», – кивнула я, не желая оскорблять жениха. Хотя его брат в юбках смотрелся очень даже ничего. На мой взгляд – лучше, чем в костюме. «А церемонии н-не б-будет».

 «Ты передумала?» – Брэндон больно сжал мои пальцы, и каменные плиты под нами противно взвыли.

 Я высвободила руку, дождалась тишины и, глядя себе под ноги, ответила:

 «Н-нет. Т-только церемонии н-не б-будет».

 Брэндон бросил на меня удивлённый взгляд, но больше ничего спрашивать не стал. Я отвела его в покои Рэяна, выгнала слуг, окружила туманом – и сама отправилась переодеваться.

 Скрываться смысла не было, но и проводить пышную церемонию я не рисковала. Фэйрийские стрелы, например, меткие, а в обряде есть момент, где моя магия будет полностью бесконтрольна. Духи тумана всегда меня защитят, но вот Рэяна?.. А какому-нибудь идиоту хватит ума попытаться его убить. Зелёной королеве, например, это было бы даже выгодно.

 Брэндон, в костюме брата и впрямь выглядел не очень – долговязый, нескладный юноша, слишком бледный, пресный. Он удивлённо осмотрел меня – тоже, мягко говоря, не красавицу. И изумлённо выдохнул, когда мы вдвоём вышли из портала у дома Рэяна:

 «Королева, где же твоя свита?»

 «А з-зачем?» – меня куда сильнее волновало, как там Рэян. Тащить его в Битэг насильно совсем не хотелось.

 «А как же королевская свадьба – яркий обряд, подарки, ожерелье невесты…»

 Я замерла перед дверью.

 «Н-никогда н-не любила эт-ти г-глупости, – и, кивнув на вход, добавила: – З-заходи. П-приведи св-воего б-брата».

 «Боишься, что сам не придёт?» – усмехнулся Брэндон. Но вошёл – я впустила за ним туман, а сама нервно теребила подбитый лисьим мехом край накидки. Мне вдруг стало страшно: а если действительно сам не придёт? Обряд должен быть добровольным. Да, я тоже могу припугнуть Рэяна инессцами, сидящими в тюрьме… Но мне так хотелось, чтобы всё было как я мечтала – хоть это и глупо, я понимала. Но – так или иначе – он будет мой, когда скажет мне «да». Мой, мой навсегда.

 Брэндон всё-таки привёл Рэяна. Не знаю, что он ему сказал, но, по крайней мере, мой жених не сопротивлялся. Только тоже удивлённо оглядывался сначала. «Я же говорил, никого не будет», – шепнул ему Брэндон, когда мы, переместившись в Битэг, шли втроём к кругу камней. «Она у тебя ненормальная». Рэян молчал, мрачно глядя на ярко-чёрные на фоне звёздного неба камни. Он вообще всё время молчал, в отличие от брата, фальшиво восхищавшегося дугэльской «реликвией в камне».

 Только когда мы встали по разные стороны алтаря, и я приготовилась начать обряд, мой принц сказал тихо:

 «Илва, одумайся. Я не сделаю тебя счастливой».

 Я поймала его взгляд и отчего-то вспомнила, как он стоял над своей русалкой, когда её окутывал туман, и умолял меня прекратить. Кажется, он говорил то же самое. «Ты не будешь со мной счастлива».

 «За-зато т-ты со м-мной б-будешь».

 «Ты сумасшедшая».

 «А ты глупец», – подумала я и, вдохнув поглубже, произнесла про себя, как заклинание: «Ты будешь мой».

 И положила руки на камень, начиная обряд.

 Магия взяла каплю моей крови, окрасив туман в алый свет, заставив его бледно мерцать в лунном свете. Брэндон, подойдя по моему знаку к жертвеннику, кровь проливать не стал, срезав ритуальным кинжалом прядь своих волос и произнеся на древнем языке духов слова клятвы-объединения. Мы с Рэяном взялись за руки, а волосы инесского наследника превратились в чайку, забившуюся в кровавом тумане, точно в путах.

 Руки Рэяна были холодными, как лёд, когда он произносил клятву вслед за мной. «Я твоя», – шепнула я, сжимая его руки, согревая. И где-то рядом – за туманом, за наблюдающей тьмой – Брэндон улыбнулся. Я понимала, что его радует: да, отец мог лишить Рэяна наследства. А вот моё приданное – Дугэл – останется при мне несмотря ни на что. И был очень небольшой шанс, что после моей смерти Инесс мог заявить на него права – при правлении моей дочери.

 «Я твой», – тихо сказал Рэян, завершая обряд. Моё сердце подскочило – и ухнуло в пятки.

 Губы Рэяна были сухими и совсем не нежными – но, по крайней мере, теперь он целовал меня, а не свою Санну. Этого мне было вполне достаточно.

 «Не так я себе это представлял», – заметил Брэндон, с улыбкой глядя на меня с братом. «Впрочем, что-то в этом есть – ночь, звёзды… туман. Очень романтично».

 «Прекрати», – пробормотал Рэян.

 «А что, брат, ты же мне все уши прожужжал, как станешь королём Дугэла, осчастливишь несчастную одинокую ведьмочку. А она ещё тебя осчастливит, – усмехнулся Брэндон. – Мои поздравления».

 Рэян молчал.

 «И твоя жена, похоже, действительно счастлива».

 Я сидела на жертвеннике, глубоко вдыхая горький воздух, смотрела на густо усыпанное звёздами чёрно-синее небе. И улыбалась.

 Наконец-то. Теперь он мой. Мой навсегда.

***

Мы с Рэяном не разговаривали – ни когда я устраивала его брата в бывших покоях второго инесского принца, ни когда шли рядом к моим комнатам, и заспанные испуганные служанки изумлённо глазели на нас. Все, хоть немного наделённые магией – то есть большая часть Дугэла – могли легко заметить изменившуюся ауру Рэяна. И мою тоже. Мы стали супругами – нас венчала магия. Мы клялись на ней – и она оставила на нас отпечаток. Навсегда.

 Никакие свадебные браслеты с ожерельем нам уже не были нужны.

 Когда я закрыла за нами дверь спальни – отныне королевской супружеской спальни – Рэян тихо поинтересовался: «Что теперь?»

 А что бывает за закрытыми дверями спальни новобрачных?

 Я молча скинула с себя верхнюю накидку – она, шелестя, упала на пол, и я не стала её поднимать. Рэян, прищурившись, смотрел на меня, пока я дёргала ленты юбок, а потом – сорочки. Мне было неуютно под его взглядом. Но зато теперь он видел меня, а не русалку. Теперь всё честно… Он будет шептать мне: «Илва», обнимая и целуя?

 У меня тряслись руки, когда я, молча, встала перед ним, обнажённая. И я спрятала руки у него за спиной, сама обняв и сама целуя.

 Я должна быть сильной. Слабые покоряются сильным. Я буду сильной, и он будет любить меня, потому что я так хочу. Он же мой.

 Рэян остановил меня, когда я пыталась снять с него ремень с морским коньком на бляхе, обжигающей мне руки.

 «Илва, глупенькая девочка. Неужели ты думала, что после всего, что ты натворила, я буду с тобой спать? Ты глупенькая-глупенькая девочка. Я же говорил, что не сделаю тебя счастливой».

 Он держал меня за руки, а я остро чувствовала, что стою перед ним обнажённая. И не могу – не должна – закрываться.

 «П-почему?»

 «Потому что я тебя не люблю».

 «Зато я т-тебя люблю», – шепнула я, подаваясь к нему и пытаясь снова приникнуть к его губам.

 Рэян рассмеялся, подхватил меня на руки и опустил на постель.

 «Спи, глупая королева. Спи, – он укрыл меня одеялом и сам лёг рядом. – Мне жаль тебя. Ты не понимаешь, что ты наделала».

 «П-понимаю, – сонно пробормотала я. Мне действительно очень хотелось спать. Особенно, когда мой принц лежал вот так, рядом, и я слышала его дыхание. Мой, только мой. – Я в-всё п-понимаю. Я н-не нрав-влюсь т-тебе, но это п-пока. Т-ты п-привыкнешь».

 Рэян усмехнулся.

 «Илва, глупая, невозможно заставить любить. Мне жаль тебя. Ты себе жизнь сегодня испортила».

 «Эт-то т-ты г-глупый. Сегод-дня м-мой самый счастливый д-день, – шепнула я, обнимая его руку и прижимаясь носом к локтю. – Я люблю т-тебя. Т-теперь т-ты м-мой»

 Рэян тяжело вздохнул. И, когда я уже засыпала, попросил:

 «Не заколдовывай меня больше, Илва. Нам обоим будет куда удобнее, если ты просто скажешь, чего ты хочешь».

 «М-мужа. З-заботливого», – шепнула я. Не помню, ответил он мне или нет – я заснула. И мне снилась настоящая королевская свадьба. С улыбками, цветами, волшебными иллюзиями. Я бросаю венок невесты из шиповника и незабудок. Он падает на голову стоящей неподалёку простоволосой девушке. Она поднимает на меня взгляд – и я вижу её точь-в-точь как на том портрете. Красивую, высокомерную. С моим свадебным венком.

 Я проснулась на рассвете, разбитая и больная.

 Рэян сидел в кресле у открытого окна, наблюдая, как поднимается из-за гор солнце.

 «Ты всегда так беспокойно спишь?»

 Я села, массируя виски.

 «П-почему ты там? Рэян, ложись. Холодно».

 Принц ответил, не оборачиваясь:

 «Солнце взойдёт и у меня снова в голове помутится. С некоторых пор я привык встречать рассвет у окна».

 Я натянула одеяло на грудь, тоже глянув на окно.

 «Б-больше эт-того н-нет. З-заклятье д-должно исчезнуть п-после обряда. Т-только у т-тебя г-голова б-будет б-болеть п-пару д-дней. Извини».

 Рэян грустно усмехнулся.

 «Извини? Да что я? Что ты с моим братом сделаешь, моя королева?»

 Я поёжилась от его слов – особенно от обращения. Под заклятьем это было как есть еду, созданную иллюзией. Сейчас – как будто мне, голодной, эту еду показывали, но не давали взять.

 «Пот-требую от т-твоего отца т-торговых уст-тупок и т-только п-потом в-верну Б-брэндона н-на ост-тров».

 «Почему ты не можешь без этого? – вздохнул Рэян, закрывая глаза, когда первый солнечный луч вырвался из-за гор и пробрался в спальню, осветив лицо моего принца. – Почему нужно убивать, унижать, заколдовывать, мстить, вынуждать?»

 «Пот-тому чт-то эт-то п-политика, – отозвалась я, невольно любуясь им. – Т-ты н-не п-понимаешь. Сильный побеждает слаб-бого».

 «Я слаб? – спустя паузу поинтересовался Рэян, и когда я кивнула, улыбнулся. – Знаешь, я начинаю понимать тех фэйри, которые устраивали на тебя покушение. Ты упрямая девчонка, которую иначе не переубедить».

 «Т-ты н-не см-можешь м-меня уб-бить, – предупредила я на всякий случай. – Н-никто из м-моих п-поданн-ных н-не м-может. Т-теперь и т-ты т-тоже».

 «Удобно», – усмехнулся Рэян. И больше ничего не сказал мне за утро. Не отвернулся от окна, когда я встала. И когда пришли мои фрейлины – тоже. И только когда я собиралась после завтрака – к которому он даже не притронулся – идти на первый приём, Рэян тихо попросил: «Позволь мне увидеть брата».

 Я остановилась в дверях, посмотрела на его облитую солнцем фигуру и покачала головой.

 «Н-нет».

 Рэян промолчал.

 Переговоры с его отцом проходили, мягко говоря, в расслабленной обстановке. Я сказала Брэндону, что упоминать свадьбу не стоит. Инесский наследник усмехнулся: «Думаешь, отец не узнает?». Узнает – но, быть может, позже. И одно дело узнать от своих шпионов (уверена, были такие среди моряков и торговцев) и совсем другое – получить официальное заявление от королевы или своего сына.

 Официально свадьба, на которой должен был присутствовать Его Величество, была назначена на конец лета. Я думала, рискнёт ли Килиан приехать? Мне было выгодно его присутствие в Дугэле – так же, как моё королю Никэла во время переговоров. Впрочем, Килиан не колдун, ему будет нечем мне угрожать. А я выжму из него всё, что захочу. Колдуна же, который, несомненно, приедет с ним, задержу на границе.

 «Съездил в Гленну?» – поинтересовался король Инесса у сына.

 Брэндон, слабо улыбнувшись, кивнул.

 «Да, отец».

 «Успешно?»

 Брндон покосился на меня и пожал плечами.

 «Отчасти».

 Килиан вздохнул. И перестал замечать сына, разговаривая теперь только со мной.

 «Что ж, Илва. У вас второй мой сын, в котором я, конечно, разочарован, но он мой наследник. Я вряд ли ошибусь, если предположу, что вы его не отпустите? Что вы хотите в обмен?»

 Брэндон слушал, как мы торгуемся, и задумчиво улыбался. А в конце, подавая мне руку – при дворе он вёл себя подчёркнуто вежливо, но на инесский манер – поинтересовался:

 «Илва, ты правда думаешь, что силой можно решить всё?» И, поймав мой удивлённый взгляд, добавил: «Считаешь, что отец пошлёт против тебя армию, когда поймёт, как ты унизила Инесс этой женитьбой?»

 «Н-нет. Н-не см-может. Он п-приедет сам и ок-кажется в лов-вушке».

 «Думаешь, отец это не понимает?» – Брэндон улыбался, и от его улыбки мне было не по себе.

 «П-понимает. Н-но н-не см-может н-не п-приехать. Его сын-новья у м-меня. Я в-видела, в Ин-нессе родство св-вято».

 Брэндон только усмехнулся.

 Я посадила его под стражу. На всякий случай. Не в тюрьму – под домашний арест. И лично заколдовала бывшие покои его брата – чтоб ни одна мышь без моего ведома не проскользнула.

 Рэяна я представила двору спустя два дня. Официально объявила супругом и заставила лордов преклонить перед ним колени. Рэян, побледневший и спавший с лица, молча выстоял всю церемонию у моего трона, так и не сказав мне ни слова.

 Мы вообще почти не разговаривали. Заклятье с Рэяна спало – я больше не видела в глазах моего принца туман. Но с ним как будто ушла жизнь – Рэян напоминал теперь тень себя прежнего. Не улыбался, не шутил, не смеялся. Он словно не видел, что происходит вокруг. И лишь однажды сказал мне: «Всё словно в тумане». Я испугалась – хотя и понимала, что заклятье не может исчезнуть, не оставив следа. И свитки, и собственный опыт говорили мне, что нужно подождать. Единственное лекарство в данном случае – это время.

 Я ждала.

 Каждую ночь, засыпая, я видела Рэяна в кресле у окна – он ловил последние солнечные лучи. И там же находила его, когда просыпалась.

 Но к коричневому гардеробу и к необходимости сопровождать меня на церемониях или приёмах он отнёсся спокойно. Вот только всё больше напоминал куклу, которую я дёргаю за верёвочки. Стал равнодушен. Ко всему – а ко мне в особенности.

 Лишь однажды за те дни я заметила в нём проблеск интереса – когда он пришёл ко мне зачем-то в кабинет. Кусая перо, я следила, как он рассматривает портрет русалки, и спрашивала себя, почему не убрала картину после свадебного обряда – ведь хотела же.

 «Почему её портрет висит у тебя в кабинете?» – глянув на меня, поинтересовался Рэян.

 Кроме «он-на к-красивая», я ничего в тот момент придумать не смогла.

 Рэян кивнул.

 «Арин. Я помню её. Не знал, что вы знакомы. Что с ней? Я могу её увидеть? Я обещал ей…»

 «Н-не м-можешь»

 Рэян, наконец, отвернулся от портрета и, прищурившись, взглянул на меня.

 «Моя королева, что за пустая ревность? Я твой. Друзей ты меня тоже лишишь?»

 Я уставилась на ухмыляющуюся русалку – это всегда придавало мне сил.

 «Он-на сб-бежала. Уб-била св-вою м-мать и сб-бежала в Глен-ну».

 «Невозможно», – Рэян снова повернулся к портрету. «Она не убийца. Это же видно».

 Видно. Ну да. Она не убийца – а у меня кровь на щеке. Всё как всегда.

 «П-поинтересуйся у г-городской ст-тражи», – предложила я, снова принимаясь писать. «К-королю он-ни н-не отк-кажут».

 Рэян усмехнулся и тихо заметил:

 «Странно. Вы похожи. Ты замечала?»

 Перо дрогнуло у меня в руке, оставив кляксу на пергаменте.

 «Н-нет».

 Рэян пожал плечами. А я сама потом, оставшись одна, долго глядела на русалку. Похожи? Только Рэян замечал наше «сходство». Ничего похожего, ничего. Она красивее меня. И всегда будет красивее, даже если я изуродую её лицо раскалённым железом – я поняла это ещё в Инессе. И потому пальцем её не тронула.

 Время катилось медленно, как подгоняемый ветром валун. Я зарывалась в документы, Рэян сопровождал меня в поездках по Дугэлу. И ничего не менялось. Порой, лёжа одна в постели, я закусывала подушку и жмурилась, пока перед глазами не появлялись чёрные цветы.

 Гленна исполняла договор, и на границе было мирно. Торговля с Никэлом шла вовсю – а в один из дней на инесском корабле неожиданно прибыл никэльский лорд со своей фавориткой. Он был дальним родственником короля – я слышала про его род. Древний, ещё от первых людей, союзников фэйри.

 Я встретила его ласково – раз с Никэлом мы теперь друзья – и, подумав, что, быть может, хоть это развлечёт моего принца, пригласила лорда и его спутницу на прогулку. И обрадовалась, когда Рэян сказал ночью, что знает этого никэльца. «Он был в моей свите, когда приезжал в Инесс. Посадишь его в тюрьму тоже?»

 Зачем? С Никэлом Дугэл нынче дружит. К тому же, этот побережец – такой обаятельный молодой человек.

 «Не сомневаюсь», – сказал Рэян и отвернулся к окну. А я подумала, что надо будет пококетничать с юным Мартином. Пусть я и некрасива – но все же мужчины собственники? Так говорили фрейлины, когда обсуждали своих поклонников. Что-что, а в мужчинах эти курицы разбирались точно лучше меня.

 «Ляг рядом», – попросила я, когда поняла, что уснуть не получается.

 «Заведи себе любовника», – устало откликнулся Рэян.

 Темнота вызверилась на моего принца, зашипела, потянувшись, но он даже бровью не повёл.

 «Лордов ты уже запугала, но купечество тобой обласкано. Среди них наверняка найдётся покладистый молодой человек. Обрати внимание».

 «Т-так и сд-делаю», – прошипела я, обнимая подушку.

 Темнота, успокоившись, потянулась ко мне. Я спала под её бормотание и видела Рэяна: он улыбался. Мы шли рука об руку по набережной. Снова светило солнце и снова я была счастлива. Пока не появилась русалка, нынче частая гостья моих снов. И, улыбнувшись мне, протянула Рэяну кинжал из рыбьей кости.

 Я не успела её остановить.