Глава 25

Рики

Ужасная ночь. Хорошо, что родители забрали меня к себе, иначе я бы, наверное, с ума сошла в своей пустой квартире. Поспать так и не удаётся. Стоит закрыть глаза, и в голову сразу начинают лезть кошмары, так что я оставляю попытки уснуть довольно быстро. Вместо этого принимаю душ и переодеваюсь, чтобы сразу быть готовой поехать снова в больницу к Эму.

Голова больше не кружится — слава богу. Но меня разрывает на части от тревоги за ребёнка и за собственное состояние, и в то же время за Эмиля с его странной реакцией на меня. Может, Аги права, и ему просто требуется прийти в себя после всего, что случилось? Может, я зря себя накручиваю?

Утром мама первой спускается на кухню, где я уже варю кофе.

Плохо, что я не поспала. Мой последний недосып по факту довёл меня до обморока. Нужно беречь себя. Теперь, когда Эмиль вернулся, я надеюсь, что моя нервная система постепенно успокоится и в дальнейшем беременность будет проходить гладко.

Конечно, ещё предстоит разговор с Эмом. А потом со всеми родными. Если Эм не обрадуется новости о малыше, то... я не знаю, как справлюсь. Не знаю, что буду делать. Пока мне ясно лишь одно — я буду рожать. Я хочу этого ребёнка.

— Ты хоть спала, детка? — спрашивает мама, подойдя к холодильнику и бросив на меня встревоженный взгляд.

Она достаёт яйца, молоко и бекон. Очевидно, собирается приготовить завтрак.

На удивление, я чувствую, как живот начинает урчать. Неужели проснутся аппетит?

— Нет. Сон не шёл. Будешь кофе?

— Не откажусь.

Я плескаю маме кофе в бокал и подливаю немного себе.

— Спасибо, детка. Сейчас сделаю завтрак. Потом поедем в больницу. Яна звонила. Сказала, что благодаря информации, которую предоставил Эмиль, полиция вышла на тех людей, что удерживали его. Сейчас туда направляется группа захвата.

— Надеюсь, этих ублюдков посадят на электрический стул.

— Ну, это, конечно, вряд ли. Но ты ведь знаешь, какое влияние имеет одна только фамилия Багримовых? Думаю, в конечном итоге, найдётся, чем заменить электрический стул... Не знаю, о чем думали эти подонки...

— Что им вообще было надо? Яна что-нибудь сказала?

Мама включает плиту и кладёт на сковороду кусочек масла.

— Это как-то связано с его делом, когда благодаря расследованию Эмиля прижали одного крупного бизнесмена. Фамилию Яна не называла. Но она обмолвилась, что дело давнее. То есть, одно из первых, что вёл Эмиль, поэтому на этого человека не смогли выйти Марс и Артур во время поисков.

— У меня не было сомнений, что это всё как-то связано с его работой. Всё-таки сколько корупционеров он взял. Врагов немеренно, — я сажусь за стол, отпиваю кофе и устремляю взгляд в окно, за которым блестит утреннее солнце.

Надо же... Солнце...

Я уже настолько привыкла к пасмурной погоде, что она уже стала будто чем-то несменным. А тут солнышко. Небо тоже радуется возвращению Эма вместе с нами.

— Хорошо, что с ним всё будет в порядке. Не представляю, как бы пришлось Яне и Рустаму, если бы Эмиль не вернулся.

А я не представляю, как бы пришлось мне.

Рука машинально ложится на живот.

Точнее, как бы пришлось нам.

— Но он вернулся. Он не мог иначе.

Мама бросает на меня внимательный взгляд. На сковороде начинают медленно шкварчать кусочки бекона.

— Детка, а ты не хочешь поговорить со мной о своих чувствах к Эмилю? Может, стоит поделиться своими мыслями и тревогами? Тебе бы стало легче.

Я тяжело сглатываю.

Поделиться своими чувствами — значит, поделиться новостью о ребёнке. Я так это ощущаю. Но сначала о малыше должен узнать Эм. А он пока вряд ли готов переварить такую информацию.

— Не стоит, мам, — я качаю головой. — Как-нибудь потом.

Мама мягко улыбается.

— Я всегда сумею тебя выслушать. В любой момент.

— Знаю, мамуль.

Отец спускается на кухню, когда мама уже расставляет завтрак на столе. Я благодарна ему за то, что он не расспрашивает меня об Эмиле и о том, что происходило между нами до его исчезновения.

Мы быстро едим практически в полной тишине, после чего выдвигаемся в больницу. Агата пишет, что они уже там, Эм чувствует себя лучше, чем вчера. У меня появляется надежда, что сегодня он не будет так холоден, как прошлой ночью.

Может быть, он хоть что-нибудь мне скажет. Может, в этот раз не станет отводить взгляд. Может, даже позволит обнять себя...

Пальцы начинает колоть от жажды прикоснуться к нему. Как же я хочу прижаться к его тёплой груди, вдохнуть знакомый запах, услышать стук сердце.

Кто-нибудь может себе представить, каково это — слышать, как родное сердце бьётся? Наверное, смысл моих слов дойдёт лишь до тех, кто вот так же, как и мы, ждал возвращения любимого человека. Когда ты не знаешь, увидишь ли ты снова дорогую тебе улыбку, почувствуешь ли тепло рук, ты начинаешь ценить простые вещи. Например, стук сердца.

По пути в больницу мы заезжаем в магазин. Я беру орехи, мёд и несколько видов сыров для Эма. Ещё он любит сладкое, поэтому в кондитерской я покупаю пирожные. Не знаю, правда, можно ли ему это всё сейчас...

В ВК приходит сообщение от Миши.

"Как ты? Всё хорошо? Я стучал, но ты не открыла. Я переживаю, Аревик".

Мне сейчас совсем не до него. Потом отвечу.