Глава 43

Рики

— Ты готова? — голос Эмиля доносится из коридора, нетерпеливый и собранный.

Я в последний раз окидываю взглядом комнату.

— Да, да, почти собралась! Сейчас!

— Мы сейчас вещи все соберем из твоей квартиры и перевезем сюда, — говорит он, появляясь в дверном проеме. Он уже в куртке, ключи от машины поблескивают в его пальцах.

— Скрывать, что мы вместе, становится все сложнее и сложнее, — вздыхаю я, подбирая с кровати кофту и накидывая ее себе на плечи.

— Я тебе предлагаю сделать официальное заявление, а ты настаиваешь на том, чтобы дождаться, пока наконец найдут ублюдка, который за мной охотится, — парирует он. — Решай сама.

Я фыркаю, натягивая куртку.

— Легко тебе говорить «решай сама». Это на меня, а не на тебя все сейчас набросятся с вопросами.

Он подходит ко мне, его взгляд становится серьезным.

— Почему только на тебя? Мы ведь теперь вместе. Значит, и на все вопросы относительно ребёнка и нашей семьи будем отвечать вместе. К тому же, все и так уже всё поняли.

Его слова «семья» и «вместе» действуют на меня успокаивающе. Я киваю, после чего мы выходим из квартиры. Садимся в его машину, и он заводит мотор. Пока мы едем в сторону моей квартиры - студии, Эм говорит, глядя на дорогу:

— Если ты хочешь, можем сказать сегодня всё на семейном вечере. Целая неделя уже прошла. А про того человека так ничего и не известно. Это может еще очень долго продолжаться.

Я молча смотрю в окно на мелькающие дома. Он прав. Ожидание съедает изнутри.

— Кто знает, сколько его искать будут? Месяц? Год? Это не мешает нам продолжать жить дальше, — его голос звучит убедительно. — Если хочешь, мы вообще можем уехать отсюда куда-нибудь далеко. Куда угодно. Засядем на дно. Поживем где-нибудь в другой стране.

Я поворачиваюсь к нему, ужаснувшись этой мысли.

— Родители мне не простят, если я, нося своего первенца под сердцем, уеду куда-нибудь далеко от них и рожу его черт знает где, а не рядом с ними. Да и Яна с Рустамом точно хотели бы увидеть твоего ребенка своими глазами.

— Они же еще даже не знают о его существовании, — напоминает он, притормаживая на светофоре.

— Ну, если мы собиремся уезжать, ты ведь не будешь все это скрывать от них? — говорю я, и мое сердце начинает биться чаще.

Мысли путаются. Сегодня вечером нас ждут на семейном ужине. У родителей Эмиля. Там будут все — мои мама и папа, Агата с братом. Марс и Асти. Если мы решимся рассказать все сегодня, это будет идеальный момент. Все, кто нам дорог, в одном месте. Эмиль прав. Тянуть дальше нет смысла. Неизвестно, как долго этот маньяк будет висеть над нами дамокловым мечом. Может, его вообще никогда не найдут. А жизнь… жизнь продолжается. И упускать ее из-за страха — непростительная глупость.

Эмиль наконец паркуется у моего дома и выходит, чтобы помочь мне. Я отмахиваюсь.

— Ты со мной не иди. Тебе смысла нет подниматься.

Он смотрит на меня так, будто я сказала нечто совершенно абсурдное.

— Ты че, ненормальная? Вещи сама ты не потащишь. Я не позволю тебе. Я пойду с тобой.

Его рука ложится мне на поясницу, и мы направляемся к подъезду. Не доходим буквально несколько метров, дверь открывается, и на крыльцо выходит он. Миша.

Мы с Эмилем одновременно замираем. Миша тоже останавливается, его взгляд упирается в меня, а потом переходит на Эмиля. Я чувствую, как ладонь Эма на моей спине мгновенно сжимается в кулак, напрягаясь.

Миша, будто решив сделать вид, что не заметил нас, опускает голову и начинает спускаться по ступенькам. Мне становится неловко и как-то стыдно. Я ведь знала, что я ему нравлюсь. И пусть я ничего ему не обещала, эта встреча давит на меня грузом невысказанного.

В тот момент, когда Миша проходит мимо, я вдруг вздрагиваю. По спине пробегает ледяной холод, будто от порыва ветра с промозглой осенней реки.

— В чем дело? Что случилось? — мгновенно реагирует Эмиль.

— Не знаю… — шепчу я, озираясь. Сердце начинает колотиться где-то в горле. — Просто… Как будто появилось какое-то ощущение… Плохое.

— Ты же беременна. Это могут быть просто гормоны.

Позже я буду думать, как бы хорошо, если бы это оказалось действительно так. Позже, я буду жалеть, что это предчувствие не возникло раньше. Возможно, можно было бы что-то изменить... Исправить...

Но, к сожалению, всё случилось именно так, как случилось...

Сзади раздается щелчок. Негромкий, металлический, отчетливый. Мы с Эмом оборачиваемся одновременно.

Первое, что я вижу, — дуло пистолета. Оно направлено на нас. Прямо за нами стоит мужчина с потухшим взглядом и искаженной ненавистью гримасой на лице.

Эмиль рывком отбрасывает меня за свою спину, полностью прикрывая меня своим телом. Мир сужается до размера пистолетного ствола.

— Я все думал, как тебе отомстить, — говорит мужчина. Его голос хриплый, безжизненный. — И наконец понял. Я думал, что просто убью тебя и успокоюсь. Но нет.

Его взгляд, тяжелый и липкий, медленно сползает с Эмиля на меня. В его глазах я вижу не просто злость. Я вижу безумие.

Я понимаю, кто этот человек. Именно он похитил Эма.

— Будет справедливо, если я отниму у тебя то, чем ты дорожишь больше всего на свете, — он почти шепчет, но каждое слово отпечатывается в сознании, как клеймо. — Если ты будешь страдать так же, как страдал я, когда потерял из-за тебя свою дочь.

— Уходи, беги в подъезд! — рычит Эмиль, пятясь и прижимая меня к себе, пытаясь оттеснить к двери.

Я замечаю, как он делает жест охранникам, которые повсюду следуют за нами все последние дни. Но они как будто так далеко. Словно нас разделяют не несколько метров, а мили...

Ужас парализует меня. Я не могу пошевелиться.

— Я никуда не пойду, я не брошу тебя!

Перед глазами пролетает вся наша жизнь. Все те страхи, когда его не было. Все слезы, все ночи, проведенные в ожидании. Наша сегодняшняя надежда рассказать всем о ребенке. Вся та будущая жизнь, которая может оборваться прямо сейчас, в эту секунду. Кто-то из нас может умереть. А может, мы оба.

— Я сказал, зайди в подъезд! — его голос — уже не просьба, а приказ, полный отчаянной ярости.

Он продолжает теснить меня назад, к спасительной двери. Я уже почти у порога, моя спина упирается в холодный металл.. И в этот миг раздается выстрел. Оглушительный, разрывающий тишину улицы.

И я понимаю. Я не могу уйти. Если нам суждено быть вместе, то нам суждено и умереть вместе.

Я делаю рывок вперед, к Эмилю, и вижу, как дуло пистолета, черное и бездушное, поворачивается. Оно направляется уже не в него. Оно направляется прямо на мой живот.

А затем оно стреляет...