Глава 26

Игоря я нахожу в зале среди плотного кольца каких-то представленных ранее мне мужчин. Проблема в том, что лица и имена смешались, и я не помню ни одного, к кому могла бы обратиться. Сжимаю протянутую руку и, натянув на лицо улыбку, хватаюсь за сгиб локтя Ольховского, делая вид что все прекрасно, и я счастлива стоять рядом с ним и изображать красивый аксессуар.

А саму трясет.

Меня все еще колотит после ссоры с Арманом. Удивительно как этот мужчина одним небрежным жестом может вывести меня из себя и сорвать с цепи натянутые нервы. В этом он мастер.

Обрывки фраз касаются ушей, но я не обращаю внимания на их суть. Стараюсь отвлечься от мыслей о Хасанове, и вдруг понимаю, что теперь, после всех угроз, что от него наслушалась, слова Игоря, не кажутся пугающими. Прекратит спонсировать школу? Плевать! Смешает моё имя с грязью? Пускай сначала попробует! Он сам же не захочет скандала в разгар предвыборной гонки. Не ясно только, почему я не поняла этого раньше, идиотка!

Эти мысли наполняют теплом, и спокойствием. Сегодня я порву с Игорем к чертям собачьим, и пускай катится на все четыре стороны! Сейчас надо беречь силы для защиты Сережи. И тратить время на посещение пустых и никчемных сборищ я не обязана. Но, решаю сделать маленькую уступку Ольховскому, и довести сегодняшний вечер до логического завершения и отыграть роль хозяйки с блеском.

Разговоры мужчин о политике навевают скуку, и я пробегаю взглядом по залу в надежде не выдать крывших чувств и застываю, заметив бывшего мужа в сопровождении какой-то девушки модельной внешности.

Ярость взрывается внутри так отчетливо, что я стискиваю руку Игоря, и тот на секунду отвлекается от разговоров и хмурится, глядя на меня.

– Ангелина, ты здорова? – даже в его вопросе слышится упрек и нотка раздражения. Почему я раньше спускала ему с рук такой обращение с собой? – Прошу нас извинить, мы на секунду, – кивает собравшимся, и уводит меня к высокой колонне, подальше от посторонних глаз. Успеваю краем глаза заметить, что Хасанов обнимает свою спутницу, и подводит ее к компании политиков, а потом голос Ольховского проникает в мозг, и я перевожу взгляд на жениха. Бывшего жениха. – Сегодня очень ответственный вечер, а ты ведешь себя так, как будто тебя это не касается, – шипит с упреком и сжимает мое плечо до покрасневшей кожи. – Немедленно бери себя в руки, будь радушной хозяйкой и не устраивай сцен.

– По-моему именно ты эти сцены устраиваешь, – отталкиваю его руку и выпрямляюсь до ужаса обозленная на мужиков планеты Земля. – Мне больно! И вообще, нам пора погово…

Игорь стискивает челюсть и бросает мимолетный взгляд в сторону зала, и я вижу, как его лицо краснеет, а глаза наливаются злостью.

– Что он здесь делает? – кулаки сжимаются, и Ольховский стискивает зубы и весь напрягается. Слежу за направлением его взгляда, и злость снова наполняет до краев. Арман жмет протянутую каким-то магнатом руку, так как будто они старые друзья, а Игоря эта картина бесит. А меня бесит то, что Хасанов притягивает спутницу ближе и представляет ее этому мужчине, явно наслаждаясь происходящим. – Хасанов мразь…

– Разве ни ты рассылал приглашения? – издевки в моем голосе Ольховский не слышит, продолжая сверлить нежеланного гостя взглядом. – И что между вами произошло такого…

– Что такого? Что такого!? – повышает голос, но потом, взяв себя в руки откашливается, и надевает на лицо маску вежливости, но через нее все равно сочится бесконтрольная злость. – Этот гад сорвал одну сделку, если бы ни он, я бы уже давно сидел на посту в правительстве, а эта падла…

– Игорь, – красноречиво поднимаю брови, до жути устав от всех этих битв титанов. – Тебя услышат.

Мои слова попадают в цель и Ольховский приходит в себя, по крайней мере пытается собраться. Дерганым движением оттягивает лацканы смокинга и встряхивает плечами как будто только его надел. Вытягивает запястья и поправляет манжеты, а потом бабочку, и подставляет мне свою руку.

– Идем, гости ждут, – он берет себя в руки, и мне ничего не остается кроме как положить свою кисть на сгиб его локтя и двинуться в зал, где собралось не меньше сотни гостей. Сейчас не лучшее время для объявления о нашем разрыве. Лучше дождаться завтра.

Сначала мы подходим к группе мужчин, и Игорь минут на десять зависает, разговаривая с ними о ценах на акции. Потом другая группа, где речь идет о курсе инвалют, к тому времени, когда мы добрались в центр зала, моя голова уже раскалывается от этих бесконечных тем. Званые ужины навевают скуку. На меня. А вот для таких как Игорь, молодых и целеустремленных карьеристов, это возможность обрасти нужными связями и даже заключить сделки, которые потом выльются в выгодные дивиденды.

Нисколько не виню Свету Орлову за то, что она не любит такие сборища. Будь моя воля, я бы тоже не стала посещать подобные приемы, и вот сейчас мне едва удается скрыть зевок.

Подношу бокал шампанского ко рту, и облегченно вздыхаю, когда слышу первые аккорды мелодии, которую играет находящийся у противоположной стены оркестр. Сейчас можно будет немного расслабиться и сбежать от всех под каким-нибудь благовидным предлогом, дальше Игорь справится и сам.

– Я скоро вернусь, будь на виду, – Игорь бросает короткий приказ и уходит, а я ощущаю одновременно раздражение и облегчение, что осталась одна. Ставлю пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта и подавляю желание повести плечами, чтобы хоть как-то снять сковавшее их напряжение.

Банкетный зал с двух сторон окружен широкой террасой и я прикидываю с какой стороны гостей на ней меньше и, решив немного подышать, делаю шаг к дверям, но проникновенный голос, обладателя которого я мысленно четвертовала в красках, звучит над ухом и я застываю.

– Потанцуем?

Первая мысль – отказать, но я прекрасно уяснила, что Хасанов отказов не любит, а еще больше не любит, когда его бортуют на виду у пары десятков глаз, направленных на нас. Тем не менее, рискую.

– Я плохой танцор, – раздраженно отзываюсь и опускаю взгляд на его пальцы сталью стянувшие мое запястье. – Полагаю, в зале найдется немало особ, готовых разделить с вами этот танец…

Красноречиво замолкаю, но Арман, словно не слыша отказа, притягивает меня к себе, и вторая его рука заключает в плен мою талию, на мгновение впечатывая меня в его торс.

Каменею, сводя брови, и мой бывший муж чуть ослабляет хватку, и мне удается выиграть пару сантиметров расстояния между нашими телами.

– Согласен, не мало, но мне по стечению обстоятельств нужна лишь одна из них, – от его низкого и глубокого голоса мои щеки начинают пылать, и я отвожу глаза, слыша продолжение фразы. – Но она сейчас танцует с твоим женихом, так что мне ничего не остается кроме как довольствоваться малым.

Смысл доходит, и я вскидываю полный ярости взгляд на бывшего мужа, видя в глазах напротив искорки издевки. Оглядываю танцующие пары и с раздражением замечаю спутницу Армана в объятиях Ольховского. Что он затеял?

– Не удержался, извини…

Мелодия льется по залу, обволакивая десятки пар атмосферой романтики, а я как натянутая струна стою, боясь сделать лишнее движение и привлечь ненужное внимание. Хасанов напротив, доволен и расслаблен как сытый лев, и его хорошее настроение напрягает, но я мысленно уговариваю себя потерпеть до конца танца и не выцарапывать ему глаза. Люди смотрят…

– Зачем ты меня пригласил? – стараюсь, чтобы при разговоре эмоции не взяли верх, и мне удается даже улыбнуться, будто мы мило беседуем, а не мечтаем поубивать друг друга.

– Мне нужны гарантии, что ты не перепрячешь сына и снова не попытаешься скрыться, – чтобы это произнести он склонился к моему уху и обжег кожу горячим дыханием. Трепет внутри сводит с ума, и кровь беснуется в венах. – С некоторых пор я тебе не доверяю…

– Надо же это у нас взаимно, – саркастично шиплю, чуть отклонившись чтобы видеть его лицо. – Я тоже не доверяю тебе.

Дыхание перехватывает, когда взгляд Хасанова опускается к моим губам и я машинально их облизываю, потому что пересохли.

– Очень зря… Ведь ты можешь быть спокойна, я никому не рассказал о нашем трахе на капоте, даже Света не в курсе, хотя я знаю какая она любительница докопаться до сути…

Застываю как статуя, руки сводит, настолько сильно я сжимаю ткань смокинга на широких плечах Хасанова, сердце сбивается с пульса и теперь молотит как отбойник.

Шантаж, значит…

– Решил использовать все методы, да? – какая же он сволочь!

– Просто напоминаю, чтобы тебе не взбрело в голову, что я шутил по поводу своих намерений, малышка, – мелодия подходит к концу, люди начинают расходиться, но мы продолжаем стоять рядом и сверлим друг друга прямыми немигающими взглядами. – Адрес назови, утром буду…

– Я ненавижу тебя, Хасанов, не трудись туда ехать, утром мы будем уже дома, – смотрю на мелькнувший в глубине черной тьмы огонек ярости, и ушей касается тихое, как рокот хищника, предупреждение: «Ангел». Стискиваю зубы и цежу сквозь них адрес Татьяны Петровны, Хасанов недобро ухмыляется.

– Я заберу вас оттуда, будь готова к восьми.

– Я сама в состоянии доехать…

– Ангел, – обрывает раздраженно, бросая взгляд за мою спину, а потом снова на меня. – Ты опять начала? Не хочешь по-хорошему? Ведь могу и иначе…

– Давно не виделись, Хасанов, – Игорь подходит так внезапно, что я вздрагиваю. Разжимаю пальцы и опускаю руки с широких плеч, вставая полу боком к Арману. – Какими судьбами?

Атмосфера, и без того давящая, превращается в смертельную. Воздух потрескивает, тишина неестественно звенит, и гости начинают оборачиваться на нашу троицу. Арман небрежно склоняет голову на бок и, смерив Игоря долгим не сулящим ничего хорошего взглядом, отвечает с безупречной смесью убийственной вежливости и издевки.

– Перекидывался парой фраз со старой знакомой… – не смотрит на меня, не отводит взгляда от Игоря, который снова отбрасывает маску вежливости и презрительно кривится.

– Очень сожалею, что моя невеста знакома с тобой, уверен, она всеми силами мечтает об этом забыть, – его рука повелительно опускается на мою талию, и я рвано выдыхаю, медленно поднимая безразличный взгляд на Хасанова. Готова поклясться тот понимает, как точно его поддел Игорь, но вопреки ожиданиям, вместо удовлетворения в глубине души я ощущаю протест, но стараюсь не выдать эмоций. – Да, Ангел?

Игорь никогда(!!!) не называл меня так, и сейчас делает это намеренно при Хасанове, чтобы его поддеть. И девушку его пригласил на танец с той же целью, уверена.

Арман ведет уголком губ, в намеке на светскую улыбку, и переводит на меня полный иронии и скрытого подтекста взгляд, а отвечает Игорю.

– Те, кто собирается жениться на Ангелине оказываются либо брошенными у алтаря, либо мертвыми.

– Это угроза? – Игорь подбирается и расправляет плечи, а Арман совершенно неожиданно улыбается мне, но его лицо тут же принимает то же непроницаемое выражение, и он смотрит на моего спутника.

– Понимай, как хочешь, Ольховский, – отрезает холодно, а потом разворачивается и шагает прочь под сотней цепких взглядов гостей, ставших свидетелями этой сцены.