Глава 5.

Прошло пятнадцать лет. Светлана все эти годы старалась забыть Истомина. И вот эта встреча с Аркадием Павловичем вновь перевернула ее душу, открыла все старые раны, из которых хлынула кровь, затапливая ее. Истомину нужна помощь? А хочет ли она помогать ему? Светлана Васильевна сидела и смотрела на старого мужчину, который смотрел на нее глазами, полными надежды.

– Аркадий Павлович, расскажите все, как есть. Я подумаю, что можно сделать, – наконец произнесла она, сама не веря в то, что готова помочь тому, кто убил ее, растоптал в пыль.

Если бы не сын, Светлана не знает, что было бы с ней дальше.

О том, что беременна, она узнала на вступительных экзаменах. Ей стало плохо сразу же, как только председатель комиссии поставил ей «отлично» и поздравил с поступлением, она потеряла сознание прямо в аудитории. Врач скорой осмотрел ее, улыбнулся и сказал, что теперь в ее положении волноваться не желательно. Но она чемпион, поэтому должна быть сильной.

Беременна? Она сама еще ребенок, ей всего восемнадцать, и как быть дальше? Вечером этого же дня она позвонила бабуле. Та бросила все и приехала к ней. В общежитии Светлане, как чемпиону, дали отдельную комнату, поэтому они спокойно без лишних ушей обо всем поговорили. Светлане удалось договориться перевестись на заочное отделение. Потом, получив корочку студента, она уехала в родной город. С большим спортом пока пришлось завязать.

Дома ей повезло, ее приняли на работу секретарем в местное УВД. Бабуля всегда была рядом, сидела к Никитой, водила его по врачам, спортивным секциям, занималась с ним, пока Светка училась. Получив диплом юриста, она пошла работать следователем в этот же УВД, где ее хорошо знали, уважали и побаивались. Но вот только знать, что есть такая служба – следствие и быть следователем – две большие разницы. И не столько по нагрузке, сколько потому, что варилось в этом котле. Наивная до розовых мурашек, Светлана окунулась в это болото. Вся вера в то, что Закон и Порядок превыше всего разбилась через полгода работы. Если поначалу при старом начальнике следствия она спокойно занималась расследованием дел, то с приходом нового она поняла, что такое – решить вопрос. Слишком часто новый начальник, вручая ей новое уголовное дело, давал прямые указания, как должно быть расследовано дело и какое решение она должна принять. Светлану хватило на три года. Возвращаясь каждый раз домой, она долго сидела в кухне, кусая губы и не зная, как сказать бабуле, что она больше так не может, что вынуждена отпускать сволочей и сажать нормальных людей. Она не брала взяток, за те решения, что вынуждали ее принять, деньги брали другие люди.

– Свет, хватит мучиться, уходи ты оттуда, – сказала однажды бабуля, когда она в очередной раз сидели и тихо плакала в кухне, стараясь чтобы Никитка не увидел ее слез. – Хватит, я сказала. Ты, вон, говорила, что тебя в адвокаты звали. Так иди.

И Света пошла. Она сдала экзамены, потом написала рапорт на увольнение, долго выслушивала от начальства, какая она сволочь и не ценит хорошего к себе отношения, и ушла. Три года просто вычеркнула из своей жизни, как страшный сон. Поначалу было непривычно, трудно. Но каждый раз Светлана говорила себе: «ты сможешь» и шла вперед. Скоро по городу пошел слух о новом адвокате, которая вытаскивает в суде такие дела, на которые уже давно махнули рукой, и обвиняемые уже ни на что не надеются. Десяток выигранных дел и Светлана выдохнула. Она смогла, добилась очередной победы. Вот только ее новые коллеги смотрели на нее слишком пристально, норовили подставить, сделать какую-нибудь пакость. И она снова билась, не жалея никого. Через два года она ушла из адвокатской конторы, чтобы открыть свой адвокатский кабинет.

Сын рос. Светлана смотрела на Никиту и улыбалась. Она видела в нем и себя, и Владимира. Волосы такие же кучерявые и непослушные, как у нее, серо-зеленые глаза тоже ее, но вот ямочки на щеках, ямочка на упрямом подбородке, красивый нос и изогнутые словно в улыбке губы – от отца.

– Ну и красавчик у тебя получился, – каждый раз говорила бабуля, – когда сын убегал на тренировку.

– Получился, – Светлана вздыхала.

– Так и не хочешь сказать отцу, что растет такой сын?

– Не хочу. Это только мой сын. Нет, наш с тобой Никита и больше ничей.

А по ночам снова хотелось реветь. Но вот в однокомнатной квартире это было слишком трудно. И Светлана сжимала зубы, улыбалась. Она поставила цель – заработать деньги и купить им большую квартиру. Она бралась за любую работу, не отказывалась ходить в суды по пятьдесят первой, шла вперед, не слушая сплетен и шипения за своей спиной.

Светлана уже присматривала квартиру, хотела сделать своим родным сюрприз, когда вечером к ним домой заявилась мать.

– Привет, давно не виделись, – сказала баба Ира, когда увидела дочь на пороге своей квартиры. – Ты зачем пришла?

– И разве не пустишь меня?

– Заходи. Но только не на долго. Тебе тут не рады.

Мать прошла в кухню, по дороге заглянула в комнату, увидела, как Никита, которому уже исполнилось десять, делает уроки, хмыкнула. Светлана зашла следом за ней, закрыла дверь, чтобы сын не слышал, как она рада своей матери.

– Ты зачем пришла? – спросила Светлана.

– Как это зачем? Ты мне должна денег, – заявила матушка, глядя на дочь надменным взглядом.

– Почему это, позволь узнать?

– Как почему? Ты хорошо зарабатываешь, я узнавала. Поэтому ты должна отдавать мне деньги. Я растила тебя, воспитывала, тратила свои деньги. Теперь твоя очередь платить мне.

– Позволь узнать, ты инвалид и не в состоянии работать?

– Почему инвалид? – не поняла женщина. – Я твоя мать.

– Это я знаю, что ты меня родила. Но вот мать ты мне или нет, не знаю. Разве матери выгоняют своих детей на улицу ради чужого мужика? Разве матери не должны заботиться о своих детях, чего я не видела все эти годы? Насколько мне известно, ты ни копейки не дала бабуле, чтобы она воспитывала меня. И сейчас ты приперлась сюда, чтобы что-то требовать?

– Ты мне должна! – мать отказывалась понимать, что еще немного и может пострадать. – Нам с Гришей нужны деньги.

– А твой Гриша работает? Насколько мне известно, он вот уже который год ни черта не делает. И я должна вам платить деньги? А ну пошла вон отсюда, пока я не выкинула тебя.

– Ты не посмеешь, я твоя мать.

– Посмею, дорогая моя мать. Еще как посмею. Как ты выкинула меня на улицу, так и я выкинул тебя. Прочувствуй все то, что я – малая чувствовала, когда ты сунула мне в руки сумку с вещами и выставила за порог.

– Ты не посмеешь, ты мне должна платить! – она начала скатываться в истерику.

– Да что ты такое говоришь? – наконец бабуля нашла в себе силы говорить. Все это время она сидела за кухонным столом и не могла поверить в то, что сейчас слышит. – Как ты смеешь такое требовать?

– А ты молчи, старая калоша. Когда помрешь, твоя квартира моя будет.

Светлана подошла к матери, схватила ее за шиворот, рывком подняла на ноги и поволокла к двери, распахнула ее и вытолкнула женщину за порог.

– Только попробуй прийти сюда еще раз, тварь. Я просто покалечу тебя.

– Ты еще пожалеешь, что так поступила со мной, – кричала мать на весь подъезд, поднимаясь с пола, куда свалилась после толчка.

– Я уже пожалела, что у меня такая мать.

Светлана закрыла дверь, вернулась в кухню. Бабуля сидела с серым лицом, держалась за грудь.

– Так, спокойно. Она ничего нам не сделает. Где твои лекарства?

– Там, – баба Ира показала рукой на шкафчик.

Светлана быстро нашла нужные лекарства, положила перед бабулей, налила ей в чашку холодной воды.

– Пей. И у меня есть предложение.

Бабуля выпила таблетки, опустила голову. Ей было стыдно за ту, кто назывался дочерью.

– Я давно хотела купить нам большую квартиру, даже присмотрела вариант. Там четыре комнаты, новый дом, улучшенная планировка.

– Светочка, да откуда такие деньги? – бабушка с удивлением смотрела на нее.

– Работала, копила нам на квартиру, хотела сделать сюрприз. Но, думаю, что надо пересмотреть вариант.

– Какой?

– Я недавно общалась с коллегами из столицы, они приглашали меня к себе. Вот я и подумала, что если мы все вместе переберемся в столицу? Продадим твою квартиру, плюс мои накопления. Думаю, что на хорошую квартиру нам хватит. Да я еще работать буду.

Бабушка всю ночь проплакала в кухне, а утром встретила Светлану с ясными глазами.

– Знаешь, а я согласна. Никогда я не отдам ей эту квартиру. Давай продадим и купим там новую.

Никита сначала расстроился, что придется уезжать от друзей, но Светлана рассказала ему, что в столице у него будет больше возможностей, там есть замечательные спортивные секции, он может выбрать любую. Мальчишка сдался. Через месяц они уже перебирались в столицу на новое место.

Светлане удалось найти квартиру в новом доме, прозванном в народе «Китайская стена». Дом был огромным, петлял змеей. На первом этаже находились всяческие магазинчики, конторы. Недалеко находился спортивный комплекс с большим бассейном. Никита с восторгом рассказывал вечером, как он сходил на первую свою тренировку по водному полу. Ему нравилось плавание и футбол. Он долго не мог выбрать, чем заняться, но однажды бабуля подсказала ему – водное поло, и он с радостью согласился.

Первое время Светлана работала в адвокатской конторе, нарабатывала себе имя, клиентуру. Через год она случайно узнала, что небольшой книжный магазин, расположенный на первом этаже в их доме, решил перебраться в другое более оживленное место. Она быстро нашла арендодателя, договорилась с ним и через месяц открыла свой адвокатский кабинет.

Сначала она брала любое дело, но потом стала выбирать. Не всегда хотелось защищать явных подонков, воров, убийц. Она брала те дела, где видела косяки следствия, где можно было побороться за человека. И вскоре о ней заговорите в адвокатской среде, потекли клиенты. И вот пришел старый знакомый, который просит у нее помощи.

***

– Свет, я толком не знаю, что случилось с Вовкой, но его арестовали. Говорят, что в товаре, которые везли его машины, нашли наркотики. Ты же сама знаешь, что подставить на наркотиках – раз плюнуть. Я уверен, что он никогда бы не скатился до такого.

Светлана после их встречи возле бассейна больше не видела его. Она не возвращалась в спортивный городок, не искала о нем информацию. Только однажды нашла список команды пловцов, которые будут представлять команду России на Олимпиаде. Фамилии Владимира в нем не было.

– Аркадий Павлович, а почему Истомин не поехал на Олимпиаду? – спросила Светлана, когда они обо всем поговорили, заключили договор на защиту Истомина.

– Да этот дурак за два дня до выезда плечо повредил. Упал в душевой, выбил сустав, – тренер покачал головой. – Ведь он прошел все отборочные соревнования, шел на рекорд. Был стабилен, как никогда. А тут упал. Говорит, на мыле поскользнулся. Да ерунда, просто обычный перенапряг

– А потом? А что потом? Ушел из спорта.

– Как Вы узнали, что ему нужна помощь? – спросила Светлана.

– Да случайно. В газете заметку прочитал – «бывший чемпион пойман на наркотиках». Я к нему в контору, там какой-то парень и рассказал мне, что знал, дал вот эти документы. Ну не верю я во все это. Подставили его.

– Хорошо, – Светлана улыбнулась, стараясь подбодрить старого тренера. – Я возьму это дело. Вы, случайно, не в курсе, кто расследует его?

– Да уже никто. Его уже в суд направили. Через неделю заседание.

– Хорошо, что пришли ко мне. Я все узнаю и перезвоню Вам.

– Спасибо тебе, Светлана. Спасибо. Помоги ему, дураку.

– Сделаю все, что от меня зависит.

Они тепло попрощались, Аркадий Павлович ушел, а Светлана еще раз пересмотрела все документы, что принес ей тренер. Скудно, но можно работать. У нее есть целая неделя, чтобы разобраться. Она немного подумала, потом набрала номер телефона. Когда пошло соединение, она улыбнулась невидимому собеседнику:

– Привет, Валерий. У тебя время для меня найдется?

– Не вопрос, Светик, говори, что надо, – ответил мужской голос. – Или погоди, минут через десять буду у тебя.

– Жду, – она улыбнулась и отключила вызов.

Валерий один из частных сыщиков, с которыми ее свела судьба. Четыре друга, которые лет шесть назад оставили службу в полиции и создали свою фирму, которая быстро дала о себе знать. Последние два года Света часто обращалась к ним за помощью. Эти ребята могли даже найти недостающую часть фрагмента папируса фараона Тутмоса Ш, написанный им лично, если понадобится. Валерий – мужчина сорока шести лет, крепыш, темноволосый с темными, как ночь глазами, давно выказывал Светлане знаки внимания. Но она до сих пор не верила в любовь. Тем более, что он был женат, развелся три года назад, у него были взрослые сын и дочь. По опыту знала, что бывшие жены не успокаиваются, когда их бывшие мужья находят свое счастье, стараясь достать бывшего, доказать, как он был не прав, оставив ее одну с детьми. Сколько было уже таких дел у нее в производстве, поэтому с ответными чувствами не спешила, оставив Валерия и его друзей во френд-зоне.

Как и обещал, Валерий появился у нее в офисе через десять минут, с улыбкой поставил на стол небольшой тортик.

– Светусик, я сегодня без обеда. Напоишь меня чаем? – мужчина улыбнулся самой обаятельной улыбкой, на какую был способен старый матерый опер.

– Да и я не откажусь.

Пока Мила делала им чай, они обменялись последними новостями. Когда чай был выпит, Валерий напомнил.

– Я бросил все и примчался к тебе, самый злой адвокат столицы.

– Ой, да ладно, – она засмеялась.

– А что? Я правду говорю. Все, как узнают, что в дело вступает неподкупная и непреклонная Рогозина, сразу начинают бояться и писать рапорта на увольнение. Скольких ты уже следаков уволила?

– Ладно, и не следователи были, так, взяточники. Давай к делу.

Она в двух словах рассказала ей о новом деле.

– Погоди, – Валерий задумался, забарабанил пальцами по столешнице. – Истомин? Не тот ли мальчик, наша надежда российского спорта?

– Он, – Светлана криво усмехнулась.

– А ты его откуда знаешь?

– Мы вместе учились в спортивном интернате.

– Ты? И кто ты у нас? – мужчина с улыбкой смотрел на молодую женщину.

– Семиборье. Выступала за юношескую сборную.

– И почему бросила?

Светлана невольно поморщилась, но скрывать от человека, который не раз спасал ее, выручал, помогал не хотела.

– Случился Никитка. А потом закрутилось, возвращаться в спорт не стала.

– Понятно. Значит так, я по своим каналам пробью все, что известно про твоего (тут Светлана снова невольно скривилась, как от зубной боли. Не смогла сдержать себя) Истомина, завтра к вечеру позвоню. А ты пока съезди к нему в СИЗО, может, что от него нужное узнаешь.