Глава 9.

Два дня в дороге пролетели для Владимира не заметно. Голова была постоянно занята мыслями, которые не давали ему покоя. Вроде, он уже все понял, только никак не мог ответить на вопрос, каким фигом получилась связь Гарик – Окуневский. Тренер по большей части молчал или дремал в соседнем кресле, за что Истомин был ему благодарен. На второй день пути ему позвонил адвокат, который сообщил, что суд принял к рассмотрению его заявления, а полицией задержан Гарик за умышленный поджог и финансовые махинации. Истомин поблагодарил его и позволил себе за последние дни расслабиться.

Столица встретила их равнодушием. Никому не было дела до какой-то машины, которая шла в сплошном потоке таких же железных колесниц. По совету тренера, Владимир нашел себе небольшую съемную квартиру, потом завез тренера на базу. Он так и не рассказал ему обо всем том дерьме, что успел натворить своими руками. Было стыдно.

– Спасибо Вам, – Владимир пожал руку мужчине.

– Если что – звони, – сухо ответил он. – Мы своих в беде не бросаем. Деньги есть на первое время?

– Есть, – кивнул Истомин.

– Тогда до встречи.

Аркадий Павлович махнул рукой и зашел на территорию спортивной базы, а Владимир стоял у своей машины и смотрел ему вслед, засунув кулаки в карманы спортивной куртки. Ведь и он когда-то жил здесь. Все просрал. Сам.

Деньги у Владимира были. В ту же ночь, когда он забрал всю финансовую документацию из офиса, он перевел остаток денежных средств фирмы на свой личный счет. Здесь были крохи по сравнению с тем, что присвоили себе Гарик с Окуневским. Но их хватит на то, чтобы устроится и что-то решить. Связи у него в столице есть.

***

Прошел тяжелый и насыщенный для Владимира событиями год. Если вопрос с фирмой был решен довольно быстро, Гарик был осужден и направлен отбывать наказание, часть похищенных им денег вернулось Истомину, то с разводом Регина и ее отец долго и качественно выносили ему мозг. Несмотря на то, что экспертизой было установлено отцовство Гарика, он отказывался платить алименты, Регина требовала денег с Владимира, хотела раздеть его до нитки. Но Геннадий Петрович просто глыбой стоял на своих требованиях. По итогу она получила только половину стоимость его джипа, который он купил во время брака. И все.

В столице Истомин создал свою небольшую фирму, которая занималась поставкой спортивного питания. Потихоньку дело наладилось, он получил надежных партнеров, дело пошло, появилась небольшая, но стабильная прибыть. Полулегальным бизнесом он больше не баловался. Еще через год он купил себе квартиру и решил, что его жизнь наладилась.

Пять месяцев назад на его телефон поступил звонок с незнакомого номера. Ничего не подозревая, он ответил на вызов.

– Володя? – раздался голос Регины. – Ты рад меня услышать?

– Нет, – ответил он спокойно. Совершенно спокойно, даже холодно, как ледяная пустыня.

– Ну зачем же ты так. Я ведь люблю тебя, – ее голос был таким приторным, что Истомину даже показалось, что из трубки сейчас польется патока.

– Зачем ты звонишь? – он старался, чтобы скрип его зубов не был слышен в трубку.

– Знаешь, я многое поняла, почему у нас так все получилось.

– Я рад за тебя, – ответ прозвучал до зубного скрежета Регины слишком спокойно. Она явно ждала другого ответа и другого тона.

– Подожди. Я поняла одну важную для нас вещь – я люблю тебя и только тебя. С Гариком это была ошибка, страшная, нелепая, – она торопилась, боялась, что он перебьет ее.

– Поздравляю, – и снова спокойствие.

– Послушай, Володенька. Я так жалею, что устроила тот скандал на дне рождения нашей доченьки.

– Твоей и Гарика доченьки, – и снова голос звучал спокойно. Его уже не цепляла эта мысль.

– Ну да, – как-то замялась Регина. – Ты прости меня. Если бы ты об этом не узнал, ты бы любил меня?

Владимир с удивлением уставился на телефон, не веря в то, что услышал. Или действительно ее тренер был прав, когда говорил, что она совершенно тупая?

– Рано или поздно я узнал бы об этом.

– Но ты все равно любил бы меня? Ты же любил меня? Ты бы простил меня, своего ангела? Я сделала ошибку…

– Слушай, что ты хочешь сейчас? – перебил ее Владимир. Он все больше изумлялся этой девушке, которую когда-то обожал и возносил до самых небес.

– Я хочу вернуть нашу любовь. Я знаю, где ты сейчас и готова приехать к тебе. Если скажешь, я даже оставлю дочку папе, приеду к тебе одна. У нас с тобой обязательно будут дети.

– Нет, – холодный, до треска сухой ответ.

– Почему-у-у? – ее приторный голос уже изрядно злил Истомина.

– Регина, мы с тобой развелись. Я тебя не люблю и никогда не прощу. Поэтому не трать ни мое, ни свое время, просто больше не звони мне.

Он не стал больше слушать ее, отключил звонок. Регина еще несколько раз пыталась ему позвонить, но он закинул ее номер в черный список. Она звонила еще с других номеров, но он тоже загонял их в бан. Вечером позвонил Окуневский. Его голос звучал по-барски, словно он прощал Владимира и разрешал общаться с его величеством.

– Ну здравствуй, Владимир, – поговорил мужчина. – Я рад узнать, что у тебя все хорошо, что ты встал на ноги, создал фирму. Я горжусь тобой, я всегда говорил, что ты много добьёшься.

– Что ты хочешь? – Истомин не стал «вежливичать» с бывшим тестем.

– Хм, а ты отрастил зубки. Да, щенок? – теперь в голосе Окуневского зазвучала угроза. – Не буду ходить вокруг да около. Я хочу, чтобы ты вернулся к Регине.

– Нет, – ответил Владимир, сжимая в руках трубку.

– Мальчик мой, подумай хорошенько. Она любила тебя, отдавала тебе всю себя, а ты обиделся на нее из-за какой-то ошибки? Это мелко, Истомин.

Окуневский замолчал, ожидая ответа. Владимир тоже молчал, ждал, что еще скажет этот урод. И перед его глазами встал образ бывшего тестя – толстый мужчина с отекшим лицом и мелкими наглыми глазками. Иногда Владимиру казалось, что сейчас Евгений встанет на четыре кости и начнет хрюкать. И вот снова он явно услышал в его голове эхо хрюканья огромного борова.

– Ты почему молчишь? – нетерпеливо спросил Окуневский.

– Я уже ответил тебе – нет.

– Подумай хорошенько, Володенька. Регина очень страдает после вашего развода, места себе не находит. Все дни, когда ты пропал, она плакала, требовала найти тебя. И что мы узнаем потом? Ты подло подал на развод, не поговорив с ней, со мной. А еще ты подставил своего друга. Как ты мог, Володенька? Но знаешь, мы с Региной простили тебя. Она до сих пор любит тебя, хочет, чтобы ты вернулся к ней.

– Нет. К Регине я никогда не вернусь.

– Подумай еще раз, – теперь голос бывшего тестя звучал угрозой, как гром во время грозы.

– А то что?

– А то мне придется поступить правильно. Знаешь ли, я люблю свою дочь, и сделаю для нее все, что она хочет. А она хочет вернуть вашу семью.

– А как же Карина?

– Что Карина? Девочка ни в чем не виновата. Ты же признавал ее своей дочерью и еще раз признаешь. Так что ты мне ответишь?

– Я уже ответил – нет.

– Я даю тебе месяц на раздумье. Потом не обижайся.

– Не стоит. Мой ответ будет таким же.

И Владимир отключил телефон. Стало до одури противно. А он уже надеялся, что эта грязь больше не коснется его. Однако теперь надо быть более осторожным, с какой стороны ждать неприятность от Окуневского, не известно. Он предполагал все, что угодно, но только не тот кошмар, что произошел через месяц.

Утром ему позвонил его помощник Армен.

– Хозяин, тут на таможке наш товар задержали. Требуют, чтобы Вы приехали.

– Что случилось, объясни, – попросил Владимир.

– Да я сам толком не знаю. Позвонил наш экспедитор, сказал, что груз задержан, а потом какой-то таможенник взял у него телефон и сказал, чтобы на площадку подъехал хозяин груза.

– Хорошо, буду. Возьми пока все дела на себя.

– Слушаюсь, шеф, – ответил Армен.

Истомин приехал на таможенную площадку, где его уже ждали. Тут же двое здоровых парней в черном камуфляже взяли его под руки, надели наручники. Затем к ним подошел следователь – мужчина лет сорока-сорока пяти, который сообщил, что он задержан за контрабанду наркотиков. Якобы в его грузе обнаружена огромная партия запрещенных веществ.

Владимир стоял и не мог поверить в происходящее. Да, бывало всякое, иногда водили незадекларированный груз. Но это уже в прошлом, и с наркотиками он никогда не связывался. А тут ему вменяют такую статью, где предусмотрено наказание до двадцати лет. Он отказался что-либо говорить. Просто молчал, пока при нем следователь описывал якобы найденные в контейнерах с грузом упаковки наркотиков. Молчал, когда его везли в следственный изолятор. Молчал, когда от него требовали признаний. Молчал, когда пришел присланный ему адвокат, который предлагал признать свою вину и тем самым снизить срок наказания. И последние слова следователя, что можно еще все решить, если он поймет свою вину и все сделает правильно все поставили на свое место. Евгений Андреевич решил просто отомстить ему. Осталось только понадеяться на суд. Но и здесь было мало надежды.

***

– Владимир, у меня не будет времени прийти к тебе еще раз, – сказала Светлана. – Поэтому ждем суда. Постарайся ни с кем не общаться, не подписывать никаких бумаг. Если что – требуй, чтобы вызвали меня. Вот мой телефон.

Она достала небольшой прямоугольник с именем и номером телефона, положила перед ним на стол. Это мой рабочий. Пусть звонят. Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Если не удастся переговорить перед судебным заседанием – просто веди себя спокойно, ни с кем не разговаривай, не отвечай на провокации. Если будет задавать вопросы прокурор, отвечай по обстоятельствам, но только правду. Ничего не скрывай и не выдумывай. Любую ложь можно проверить. Она всегда оставляет свой след. И прошу – доверься мне.

– Я доверяю тебе. Спасибо за все, что ты делаешь для меня, – он опустил голову, чтобы Светлана не увидела его слез.

– Потом будешь благодарить. И еще. Когда я буду говорить в суде, поддерживай каждое мое ходатайство. Просто говори: «Ходатайство адвоката поддерживаю», ни слова больше. И не удивляйся тому, что будет происходить в суде.

– Понял. Спасибо.

– И еще. Обязательно будут спрашивать о том, есть ли основания для моего отвода. Всегда четко отвечай – оснований нет. Понял?

– Понял. Еще раз спасибо.

– Хорошо, – она посмотрела на наручные часы, качнула головой. – Мне пора, уже давно должна быть в другом месте. До встречи, Истомин.

Светлана поднялась, подошла к двери, стукнула по ней ладонью. Дверь открылась, и она вышла, чуть повернув голову, чтобы кивнуть Владимиру. А он сидел, не в силах подняться.

– Арестованный, подъем, – пробасил конвоир. – Давай обратно.

– Ну что от тебя хотел адвокат? – к Владимиру на шконку тут же подсел местный шнырь. – Что говорил?

– Свали с моей шконки, – Истомин скинул шныря на пол.

– Ты че, чемпион, совсем оборзел? – шнырь сидел на полу, потирая ушибленный зад.

– Я тебе говорил не подходить ко мне? Вот и не обижайся. А в следующий раз, если решишь, что наелся бессмертников, я тебя просто утоплю в параше. Понял?

– Да понял, понял. Бешенный, сука.

Шнырь поднялся и ушел на свое место в темном углу. Сокамерники смотрели на Владимира с каким-то изумлением. Впервые за все время нахождения в камере он заговорил. Правда, когда его в самом начале хотели прощупать, он просто забил одного шестерку, который желал его «прощупать», до кровавых соплей. «Так будет с каждым, кто подойдет ко мне. Или просто убью, мне похрену», – спокойно сказал Истомин, вытирая со своих кулаков кровь чужой простынею. И его боялись трогать. А он просто занял свободное место и все эти дни молчал, ни с кем не разговаривал.

После случая с четырьмя уродами, которые напали на него и Светку, Владимир стал учиться драться. По вечерам он ходил к ребятам самбистам, которые также тренировались в их спортивном городке, брал у них «уроки», которые не прошли даром.

Он спокойно лег на свою шконку, закрыл глаза, вспоминая разговор со Светкой. И почему-то впервые за последние месяцы был спокоен. Он поверил ей, что она вытащит его из этого дерьма. В памяти всплыл тот вечер, когда они со Светкой дрались с уродами, как она, получив травму, все-таки поехала на свои соревнования и победила. Как она поддерживала его всегда и во всем, как сама упорно и много работала, чтобы прийти к своей цели – победе на Олимпиаде. У нее были все возможности, но она не поехала туда. Почему? Почему она бросила спорт? Впервые Владимир всерьез задумался над этим. Что же послужило причиной тому, чтобы эта целеустремленная девчонка отказалась от своей мечты? Она сейчас не замужем, кольца нет, но что тогда? Лежа в провонявшей грязными телами и гнилью камере, Владимир впервые понял, какую чертовски огромную ошибку он совершил в своей жизни. Есть ли возможность исправить ее? Простит ли его Светка, есть ли у него шанс снова стать с ней близким или хотя бы остаться друзьями?