Глава 7

– Не-ет, – протянула я. Отрицать не собиралась, и все же верить тоже не хотелось. Хотя… нужно быть идиоткой, чтобы второй раз списать на случайность явное покушение. – Мы с Танни все подробно рассказывали не просто, чтобы ввести в курс дела. Хотелось бы получить и от тебя кое-какие сведения. – Например? – Что ты ела и пила в тот день? – Ничего особенного. Завтракала тем же, что и Танни… – Я сама приносила еду с кухни, – поддакнула девочка, – ее на моих глазах накладывали из больших чанов в тарелки. – Обед пропустила. Когда была перед приемом на кухне с последней проверкой, утащила пирожок. – Меня более всего интересует вечер, – уточнил Рэнн. – Вечером канапе с общего блюда. – А пила что? – Воду. Иногда сама подходила к столам и наливала из графина, пару раз кто-то из слуг подносил. – Кто именно не помнишь, – Рэнн не спросил, а обозначил, как факт. – Нет, конечно. У меня голова шла кругом: свалившаяся ответственность, завуалированные нападки гостей. Я впервые была на балу, и к тому же сама устраивала прием. Кроме того, прислуживали люди не только из замка, но и из поселения. Откуда всех упомнить. Рэнн кивнул, соглашаясь с моими доводами, но легче мне от его понимания не стало. – Меня банально отравили, – подвела итог я. – Только не простым ядом, а зельем, приготовление которого хранится в строжайшем секрете. Его принимает Оракул для общения с богами, – уточнил Рэнн. – Это то самое…? – вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык и посмотрела на Танни. Девочка, повиснув на изножье кровати, тихонько посапывала. Рэнн закатил глаза, вздохнул и поднялся с кресла. – Верно, – ответил он мне и подошел к Танни. На долю секунды мелькнула гадкая мысль, что Рэнн мог быть причастен к попытке моего устранения. Он так вовремя уехал из замка, отлично разбирался в дозировке зелья, и мое исчезновения ему было выгодно. Однако все внутри меня взбунтовалось. Кто угодно, но только не он! В этот момент я поняла, что доверяю своему мужу, как самой себе. Нет, больше, чем себе! Я выдохнула. Комок в груди пропал и на душе стало спокойнее. Тронув девочку за плечо, Рэнн убедился, что та крепко спит, и подхватил на руки. – В гостиной на диване положу, – шепнул он мне и в два шага вышел из комнаты. Я хотела последовать за ним и отнести Танни подушку, но собственное тело подвело – размякшим желе размазалось по постели и не желало подниматься. Рэнн, вернувшись и заметив мои странные трепыхания, быстро сообразил, что к чему. – Я сам, – он забрал из моей руки подушку и поднял с кресла плед. – Тебе потребуется время для восстановления. – Я чувствую себя прекрасно! – возразила, когда он снова расположился рядом со мной в кресле. – Еще бы! После сна, длившегося почти трое суток, – усмехнулся он. – Только проблема в том, что мышцы у тебя все это время находились в напряжении. Испытываемое сейчас чувство бодрости обманчивое, тебе кажется, что горы готова свернуть, но телу все-таки требуется отдых. Поэтому расслабься, сегодня не нужно никуда бежать. – Раз мне дали усыпляющее зелье, то, выходит, не собирались травить? – Если придираться к словам, то травить – нет, а вот убить – точно собирались. – Но зачем так сложно? Чем зелье, о котором знают лишь посвященные, лучше яда? Его сложнее достать, круг подозреваемых сужается… – Круг подозреваемых не так уж и узок. Украсть зелье из храма несложно, было бы желание. А вот преимущество очевидное. Специалист по зельям и ядам легко вычислит обычное отравление, то есть начнется расследование и поиск убийцы. Но зелье Оракула непросто определить, особенно, если дана правильная дозировка. Тело погружается в стазис, ток крови ощутимо замедляется, нервные окончания не реагируют на воздействие. Тебя объявили мертвой, окружающие, перепуганные неизвестной болезнью, собирались сжечь труп. Нет тела – нет улик. Кроме того, перед законом убийца чист, так как погружение в сон не приравнивается к отравлению. – Но кому я помешала? Рэнн не ответил и устало прикрыл рукой глаза. Есть подозреваемые? Кажется, да. И ему собственные догадки, похоже, ой как не нравятся. Кто-то из своих? Или из тех, до кого непросто добраться? Я хохотнула, чем заслужила удивленно-укоризненный взгляд. – Просто подумала, что в одном из наших с тобой планов как раз фигурировало это самое зелье Оракула. Тебе даже готовить его не пришлось. Почему ты не воспользовался ситуацией и не отправил меня в склеп? Сейчас я лежала бы на погребальных простынях в горе увядающих цветов и дожидалась, пока ноги начнут меня держать и позволят сбежать из рихата. – Не неси чушь, – рассердился Рэнн. – Во-первых, к моему приезду распространился слух об иномирной болезни. Люди не позволили бы тебя похоронить в склепе. Я должен был объявить тебя живой либо сжечь. А во-вторых, дозировка зелья не внушала доверия, ты могла не очнуться. Стоило ли так рисковать ради побега? Требовалось срочно дать тебе антидот, пока глотательные рефлексы полностью не атрофировались. – Спасибо. – К горлу подкатил комок. Я ослабила шнурки ворота кружевной сорочки. Меня в этом собирались кремировать? Или все-таки после амнистии переодели? – Я для тебя сплошная обуза. – Не ты, – невесело усмехнулся Рэнн, – а твой убийца и моя семейка, готовая прикопать любого, стоит кому упасть и вовремя не подняться. – Если прошлое покушение списали на мою собственную неосторожность, то в этот раз можно устроить официальное расследование. Не травила же я сама себя! – Можно. Но при шумихе убийца затаится и нападет позже, в самый неожиданный момент. Не лучше ли подловить его сейчас, пока он чувствует свою безнаказанность? Я скорчила гримасу сомнения и Рэнн продолжил: – Не думай, что я бездействую. Убийца не так прост, как хотелось бы. Слуга, подозреваемый в твоем падении с лестницы, найден мертвым у подножья крепостной стены – кто-то столкнул его ночью. Кто-то, с кем он тайно встречался и кого наверняка шантажировал. А быть может, его убрали потому, что на него вышли мои люди. – Есть предположения, кто заказчик? – Есть, и не одно. Вот только серьезных мотивов нет. – Поделишься своими догадками? – Нет. Лучше опасайся всех подряд. Пока я не нашел реальных фактов и прямых улик, нет смысла бросаться обвинениями. – И как мне прикажешь себя вести? Снова делать вид, будто ничего не произошло? Не глупо ли? – Лекарь-храмовник объявил народу, что он ошибся с диагнозом, и ты просто крепко спала от усталости, организовав впервые в своей жизни светский прием. Иномирянки такие непредсказуемые! Семья его поддержала. Поэтому для посторонних у тебя есть готовая легенда. Что касается домочадцев, постарайся не поднимать эту тему, и все. Не думаю, что они захотят обсуждать ситуацию, в которой показали себя не с лучшей стороны. А отравление… им проще поверить в твою иномирную склонность впадать в летаргию, нежели допустить, что в их доме произошло покушение на убийство. – Теперь побег снова придется отложить? – И надолго, – согласился Рэнн. От его губ пролегли две горькие складки. – Если не навсегда. – Ты решил узаконить наш брак? – Во рту пересохло. Но не от испуга. Сердце часто забилось. Его взгляд опалил меня. Страсть, голод, неутоленное желания. В глазах Рэнна бушевало столько эмоций, что я забыла, как дышать. – Нет, – слово упало с его губ тяжелым камнем. Что? – Тогда… – Я не знала, как сформулировать вопрос, растерянная расхождением между услышанным и увиденным. Его глаза говорили одно, а губы произносили противоположное. Рэнн тяжело поднялся. – Тебе точно не нужен такой муж, как я, – обронил он в пустоту, вовсе не пытаясь поспособствовать тому, чтобы я услышала его слова. – С чего ты решил? – в лоб спросила я, вовсе не собираясь в этот раз проглатывать его отстраненность, и ухватила широкое мужское запястье слабой рукой. Рэнн посмотрел на меня округлившимися глазами. Похоже, он нечаянно произнес вслух то, о чем думал, и даже не заметил этого. Но главное – он остановился, и у меня появился шанс высказаться, пока Рэнн в очередной раз не сбежал. И я пошла в наступление. – Почему ты решаешь за меня? Ты мне очень нравишься, и я вижу, что нравлюсь тебе не меньше, – взахлеб принялась говорить я, пытаясь поскорее объяснить свою позицию, пока меня не прервали. Рэнн дернулся от моих слов, будто от пощечины. Не такой реакции я ждала. – Почему мы не можем быть вместе? Неужели дело лишь в магии? В таком случае нечего переживать, у меня ее столько, что на двоих хватит. Я уже многое освоила в изучении контроля сил, у меня неплохо получается заряжать чужие заклинания, причем, в отличие от местных магов, меня эта работа не выматывает. Рихат только выиграет от такой рихаи. – Ты не понимаешь… – жестко бросил он и посмотрел на мою ладонь, виснувшую на его запястье. Но не сбросил. – Так объясни! Быть может мы вместе решим проблему. – Нет! – прорычал он и так глянул, что мои пальцы сами собой соскользнули с его руки. – Не суй свой нос куда не следует, если не хочешь огрести проблем больше, чем тебе и без того выпало. Лучше думай, как улизнуть из замка на легальных основаниях. Я замолчала, с трудом вдыхая и выдыхая воздух. Меня сейчас отвергли? Неужели мне лишь почудился его интерес? Я придумала сладкую сказку, и сама же в нее поверила? А на самом деле… Рэнн никогда не говорил, что я ему нравлюсь. Поцелуй не в счет. У какого мужчины не взыграли бы гормоны, окажись в опасной близости женщина, изнывающая от желания к нему? К моим щекам прилил жар. Стыдно-то как! Захотелось спрятаться под одеялом и никогда из-под него не вылезать. Раздраженно печатая шаг, Рэнн вышел из комнаты. Думала – хлопнет дверью, однако несмотря на испытываемую злость, он осторожно прикрыл за собой. Правильно, Танни спит, зачем будить ребенка и без того настрадавшегося за последние дни. Заботливый. А я – идиотка, приняла проявление вежливости и внимательности за симпатию. Но все совсем не так, как мне пригрезилось. Глупая мечтательница! Я в отчаянье прикрыла глаза и тут же распахнула в ужасе. Вряд ли теперь смогу спокойно уснуть, не боясь снова провалиться в ритуальный транс. Благо, пока спать не хотелось. Плохо, что заняться оказалось нечем. Только пилить себя, в который раз обвиняя в допущенной ошибке и раздутом самомнении. Что, Лилечка? Устроила прием и вообразила, что Рэнн упадет к твоим ногам? Ха! В его глазах ты не сделала ничего особенного. Собственная репутация Рэнна нисколько не интересует, о чем он уже не раз тебе твердил. Можешь быть полезной рихату? Мимо. Ни одна польза не заменит чувства. К тому же, справлялись же они с братом как-то до сих пор. Сразила местную знать на балу своим нарядом? Тоже мне заслуга! Сердце одного-единственного ты так и не затронула! По моим щекам потекли горячие ручейки. Как глупо. Реву из-за того, что мужчина не ответил мне взаимностью. И все же… так больно… Я накрылась широким рукавом с воланами и закусила губу, чтобы не завыть в голос. Только бы никто не зашел. Не хочу, чтобы меня видели в подобном состоянии. Я не плачу, не плачу, еще минутка, и приду в себя. Просто напряженными оказались деньки. Но я справлюсь. Конечно, справлюсь! И Рэнна влюблю в себя. Время еще есть, меня ведь никто из замка не выгоняет. Все будет хорошо! А как иначе? Впервые влюбилась по уши и должна смириться с отказом? Да ни за что! Сейчас как выздоровею, как пущу в ход все свое обаяние! В конце концов Рэнн – мой муж! И к браку, между прочим, я его не принуждала. Напротив, это меня насильно выдали замуж. А теперь на попятную? Не выйдет! Пусть наслаждается результатами собственного решения! Несмотря на боевое настроение и трехсуточную отключку, меня незаметно сморило. Зато проснулась я утром полная сил и энергии. Конечности прекрасно слушались, а запал к действиям лишь возрос. Отдохнувшая и заметно повеселевшая Танни помогла мне подготовиться к завтраку. – Вы не представляете, рихая, сколько в замке разговоров о прошедшем приеме! – привычно трещала девочка. – Все вас так хвалят. Слуги просто в восторге. Кажется, вы вывели рихат в самые-самые. Это так здорово! И действительно, пока я шла по коридорам и лестнице, встречная прислуга кланялась мне с особым пиететом. В столовую вошла под всеобщее «ах» семьи Миртов. Слезы, объятия и заверения в безмерном счастье видеть меня живой и здоровой немножко сбили с толку, но я быстро пришла в себя. Не стоило забывать, что убийца мог находится прямо в этой комнате. Отныне под подозрением числились все, кроме Танни и Рэнна, спасших меня от сожжения и освободивших от страшного воздействия зелья Оракула. – Я тоже рада видеть вас, матушка, в добром здравии. Мы все очень переживали, пока вы болели, – обняла женщину и почувствовала, как она обхватила мои плечи дрожащими ладонями. Рихта Орлана то открывала, то закрывала рот, не в силах справиться с чувствами. Ее глаза блестели от слез, а грудь резко вздымалась от всхлипов, которые женщина пыталась подавить. Мне даже показалось, что она пошатнулась. – Позвольте мне помочь вам присесть, – предложила я и обвила рукой ее талию. – Вам следует себя поберечь. Она кивнула и зашагала к столу, незаметно опираясь на меня. А когда я усадила ее, то не позволила мне отойти, с неожиданной силой вцепившись в мою руку. – Садись рядом, – попросила рихта Орлана. Сегодня все члены семьи вели себя как никогда предупредительно и деликатно. То ли боялись расстроить толком не поправившуюся рихту, то ли испытывали вину передо мной. Но даже появление в столовой Рэнна, мрачного и нелюдимого, не испортило благостную идиллию. Я переводила взгляд с одного родственничка на другого и размышляла, действительно ли кто-то из них способен покуситься на мою жизнь. Или это дело рук стороннего человека? К примеру, мог кто-то из соседей позавидовать появлению в семье Миртов иномирянки и перспективы сильнейшего наследника? Или один из слуг невзлюбил меня и решил устранить. А быть может, какая-нибудь девица влюбилась в Рэнна. А что? Когда пропадает страх, навеянный первым впечатлением, то начинаешь замечать и правильные черты лица, и мужественную фигуру с рельефной мускулатурой, приобретенной ежедневными тренировками, и доброту, обычно тщательно замаскированную под видом холодного пренебрежения. Нипочем не поверю, что я одна в этом мире оказалась с глазами и рассмотрела истинный бриллиант за стеной отчуждения. Ох, а если любовь ревнивой красавицы – почему-то я сразу наделила гипотетическую соперницу нереальной красотой – взаимна? Быть может, поэтому Рэнн отверг меня? Волна горечи накрыла удушливым одеялом. Конечно! Как я сразу не догадалась. Кому еще я могла бы настолько мешать, чтобы рискнуть и покуситься на человеческую жизнь. И Рэнн… Поэтому он выглядел таким удрученным, когда я спросила о подозреваемых. Не может же он выдать свою возлюбленную. – Ты организовала такой удивительный праздник, – вырвали меня из размышлений восторженные слова рихты Орланы. – Не просто успешно заменила меня и выручила весь рихат, но и поразила до глубины души местную знать. С Миртами отныне мечтают иметь дело буквально все. За последние дни нас успели завалить письмами со всевозможными предложениями и ответными приглашениями. Дорогая, тебе удалось то, о чем мы и не смели мечтать, да еще с минимальными тратами. Я повернула лицо к Элфину и в ответ на его взгляд выразительно приподняла бровь. Слышал? Я спасла весь рихат без лишних денег, а ты меня обвинял в проматывании семейных средств! – Лия действительно всех потрясла, – усмехнулся Элфин. Вроде похвалил, но почему в его тоне мне послышалась издевка? Намекнул на то, что случилось со мной потом? – Спасибо, Лия, – тепло поблагодарила Ясмидара, но и в ее голосе мне почудились иные нотки. Черт! Я теперь всех и вся стану подозревать? – Я старалась, – пробормотала, глядя в тарелку и гоняя вилкой кусочек салата. Знали бы они все, насколько тяжело мне далась организация приема. – Тебе пришлось нелегко, – с сочувствием вздохнула Орлана, будто подслушав мои мысли. Ее мягкая ладонь опустилась на мою руку. – Прости, что заболела так невовремя. – Что вы, матушка, – вскинула я на нее глаза, – вы ни при чем. И вообще, все хорошо. Главное, больше не болейте. – Я вынула из поясного кошелька замковые ключи. – Вот, возьмите, пожалуйста. Орлана посмотрела на придвинутую к ней связку на столе и улыбнулась. В ее глазах заблестели хитринки. – Даже не знаю, стоит ли. Ты справилась с невероятно сложной задачей гораздо лучше меня. К тому же в ближайшее время ты все равно станешь рихтой. – Стоит, – поторопилась заверить ее я. – Управление хозяйством – тяжелый труд, и я к подобной чести еще не готова. Но с удовольствием помогу вам, если понадобится. – Хорошо, – к моему величайшему облегчению согласилась свекровь и забрала ключи со стола. – Будь по-твоему. Пока у тебя еще есть время насладиться беззаботностью, не стану его отбирать. – Спасибо, – выдохнула я и растеклась по спинке стула. – Это тебе спасибо, такой грандиозный прием… – кажется рихта Орлана собиралась бесконечно петь мне дифирамбы. Пришлось ее перебить: – Все благодаря магическому дару междумирья и помощи храмовников. Кстати, храмовники! Совсем о них забыла. – Мой взгляд переметнулся к Рэнну. – Надеюсь, с ними рассчитались, и они уехали не в обиде? – Все в порядке, не переживай, – успокоил меня супруг. – Они отбыли из замка более чем довольными. У многих теперь есть шанс самореализоваться в жизни, несмотря на принадлежность к низшему составу. А некоторые просили моего разрешения работать с тобой в команде. – Какая наглость! – пискнула Ясмидара и тут же покраснела, так как все сидящие за столом уставились на нее. – Я хочу сказать, только магини из в край обнищавших семей работают на стороне, – пояснила она и уставилась на руки, усердно мнущие салфетку на коленях. – Не следует Лие опускаться до подобного. В своем рихате найдется применение ее талантам. Последние слова девушка почти прошептала в смущении, но ее поддержала свекровь. – Совершенно согласна. Раз уж наследники в ближайшее время у наших молодоженов не предвидятся, почему бы Лие не помочь в делах рихата. Как считаешь, Рэнн? Согласна, Лия? Я часто закивала, задохнувшись от переизбытка чувств и не в силах вымолвить ни слова. Еще бы не согласна! Да я мечтала доказать Рэнну свою полезность и незаменимость. Быть может, тогда он взглянул бы на меня иначе? – Лия еще слаба, – возразил Рэнн, даже не пытаясь сбавить тон или приглушить громоподобный голос. – Конечно-конечно, – поддержала рихта Орлана. – Пока Лия не восстановится, никакого обращения к магии. Мы лишь мечтали о будущем. А пока – ни-ни, – последние слова она произнесла строгим тоном, глядя мне в глаза. И если поначалу я собиралась убеждать семейство Миртов в своем отличном самочувствии, то после запрета свекрови, не посмела спорить. Кожа женщины до сих пор была зеленовато-серого оттенка, а взгляд – усталым. Не хватало снова заставить ее волноваться о себе. – Хорошо, – покладисто пообещала я. Рихта Орлана удовлетворенно улыбнулась. Я бросила взгляд на супруга, но Рэнн на меня даже не смотрел, со зверским выражением лица терзая вилкой омлет и яростно запихивая его в рот. Ладно, пусть ест, потом поговорю с ним. Покончив с завтраком, я отложила столовые приборы аккурат одновременно со свекровью. – Прошу прощения, – певуче произнесла рихта Орлана и тяжело поднялась со своего места. Я подхватилась, подставляя женщине локоть. Свекровь с облегчением за него уцепилась и чуть пошатываясь двинулась к выходу. – Мы вас покинем, – сообщила она членам семьи. Поднявшись на второй этаж, женщина кивнула в сторону моих покоев. – Тебе тоже не помешает больше отдыхать, – ласково напомнила она и отпустила мою руку. К нам подскочила непонятно откуда взявшаяся Вэсса. Она услужливо подставила хозяйке плечо и увела ее. А мне пришлось топать к себе, хоть я и собиралась немного развеяться в общей гостиной и посмотреть на реакцию домочадцев на неудобные намеки по поводу моего отравления. Пришлось отложить развлечение и отправиться, как и велела свекровь, отдыхать. Однако я успела дойти лишь до двери своих покоев. – Лия, стой, – потребовал Элфин привычным капризным тоном, вынудив меня затормозить и обернуться. Он подбежал и одним плечом прислонился к стене, перегораживая мне путь. – Если ты по поводу денег, то у меня их уже нет, – скороговоркой отчиталась я. – Сам видел, все имеющиеся ключи я вернула рихте Орлане. Теперь обращайся за своими карманными к ней. – Вообще-то, я хотел спросить о другом, но за совет спасибо, – едким тоном поблагодарил он. – О чем тогда? – не поняла я, что еще мы могли бы обсуждать с деверем. – Позволишь войти? – Он кивнул в сторону моих покоев. – Да, конечно, – вздохнула я с неохотой. Мы вошли. Дверь я специально оставила распахнутой, намекая на стремление поскорее выпроводить нежеланного гостя. Но Элфин предпочел не заметить моего невежливого маневра. – Тебя же отравили, да? – в лоб спросил он, заставив меня на мгновение растеряться. – Ты же не заснула от усталости и не болеешь летаргией? Я прав? – Прав, – подтвердила я. Врать не стала, Рэнн меня об этом не просил. – А почему тебя это интересует? Элфин поджал губы. – Ты – моя семья, разве этого мало? – с вызовом спросил он, напомнив мне оскорбленного подростка. – Так же, как и для рихты Орланы с Ясмидарой. Но они предпочитают делать вид, будто ничего не произошло. Почему вдруг ты озаботился? – Я не собирался тебя ни жечь, ни закапывать до появления Рэнна, – не к месту сообщил он и двинулся прогулочным шагом по периметру комнаты. – Допустим. Тогда виновны во всем рихта и рихая? Они собирались меня убить? – К подобному выводу он меня подталкивал? – Я этого не говорил, – тут же открестился Элфин. – Тогда что тебе нужно? – Я даже не пыталась говорить в дружелюбном тоне. Ненавижу, когда пытаются мной манипулировать, а у деверя в арсенале хранились лишь нечестные методы. – Хотел узнать… спросить… – Мужчина непривычно замялся, пытаясь подобрать слова. – Поточнее. – С чего ты взяла, что тебя отравили? – Что? Элфин удивил меня уже второй раз за каких-то пару минут. – Я хочу сказать, все указывает на отравление, однако чего-то не хватает, – торопливо принялся объяснять он. – Кого ни возьми в качестве подозреваемого, не выходит целостная картина. Поэтому я наверняка чего-то не знаю и не учитываю. Не исключено, что нужно смотреть в противоположном направлении. Я чуть не охнула, с трудом подавив рвущийся из груди звук. Вот почему Рэнн говорил про невозможность моего побега. Братец оказался у него слишком сообразительным. Попытайся я сбежать раньше, он скорее всего посмотрел бы на ситуацию с иной стороны и догадался бы об обмане. Теперь же и вовсе идея об имитации моей гибели – сумасшедшая и обречена на провал. Ослабшие колени потребовали для тела сидячего положения, и я рухнула в кресло. – Можешь рассказать, что произошло, когда ты вернулась в комнату после приема? – вопрос Элвина выдернул меня из тревожных размышлений. – Меня рвало. Потом я потеряла сознание, а когда приходила в себя, то все слышала, но ни глаз не могла открыть, ни пальцем пошевелить. И снова уплывала во тьму. Так много раз. Я невольно посмотрела на дверь своей спальни, где хранились остатки антидота, которые Рэнн мне велел принимать по ложке еще десять дней. Разумеется, заикаться насчет зелья Оракула не стала. Даже если деверь в курсе существования подобного напитка, мне о храмовых секретах точно не следовало знать. – А до того? Ну, как ты почувствовала себя плохо? – Ничего особенного. Пришла к себе, упала от усталости на диван, рассказала Танни сказку… – Ты прислуге еще и сказки рассказываешь? Мне послышалось, или в его голосе прозвучала зависть? – Устраивайся ко мне в горничные, и тебе расскажу, – фыркнула я, не желая обсуждать тему наших с Танни отношений. Элфин пересек гостиную и навис надо мной, опершись руками в подлокотники. – Вообще-то я твой близкий родственник, – прошипел он мне в лицо. – Ты намекаешь на привилегированность? – хихикнула я, вовсе не испугавшись угрожающей позы деверя. У меня муж пострашнее будет. – Хорошо, можешь как-нибудь заглянуть по-родственному, расскажу тебе сказку на ночь. – Не хочу соперничать с Рэнном. Разговор у нас выходил двусмысленным. – И не нужно. Стоять на вашем пути не собираюсь, – грохнул знакомый голос. Элфин отскочил от меня, позволив увидеть в дверном проеме мелькнувшую широкую спину супруга.