24

Напрасно Ника просила меня натянуть презерватив, потому что я все равно не смог бы кончить после ледяного душа ее слов.

Она даже не заметила, почему я прекратил двигаться в ней и замер глядя на расплывающееся в улыбке лицо.

Ника кончила, я чувствовал это, слишком сильной была пульсация внизу, её руки опустились на постель и глаза закрылись.

А я как последний долбоеб полулежал нависая над ней и не знал что хуже: кончить вот так или напротив, сдержаться и балансировать на грани.

— Ника?

Она открыла глаза, и мне стало еще хреновее, потому что понял: она произнесла чужое имя безотчетно.

— М? — Потянулась к моему лицу, но я машинально отпрянул и аккуратно вынул выпрямляясь на постели. — Что-то не так?

Приподнялась на локтях и взгляд скользнул на презерватив, который я стягивал.

— Ты не кончил. — Нахмурилась запахивая полы халата, а я привел одежду в порядок и, натянув свитер, поднялся с дивана просто теряясь. Не знал, что ей сказать. Наорать? А хуле толку, она все равно ничего не поняла. Промолчать и уйти. Да, так лучше, иначе просто сорвусь. — Стас, подожди…

Она выглядела искренне обеспокоенной, а я чудом сдерживал клокочущую внутри ярость. На себя. На неё. На Никиту. Просто пиздец как непросто сдерживать это внутри. Надо уезжать.

— Подожди… — Преградила путь в коридор, и я без труда бы мог ее подвинуть, только притрагиваться не хотел. — Что…

— Это он? Тот парень, что бортанул тебя после траха? — Каждое слово как острая игла в сердце, но ничего не мог поделать. Они уже проникли в кровь. — Никита.

Красивые глаза округлились, и Ника прикрыла рот рукой замерев на вдохе.

Очень натурально. Да ты просто оскароносная актриса.

Обошел ее и сдернув с вешалки кожану рывком надел, боясь обернуться.

— Стас, я…

— Молчи. — Ты уже все сказала.

Не оборачиваясь вышел в подъезд и хлопнул дверью, не заботясь о соседях.

Не помнил, как добрался до тачки. Не помнил, как выезжал из двора и ехал в клуб. Телефон разрывался от звонков, и я заебавшись сбрасывать просто выключил его. Охранник в Готэме был мне знаком, и я кивнув ему, прошел внутрь, минуя длинную очередь у дверей.

В голове маячила назойливая мысль, но мне нужно было удостовериться.

Никита сидел в своем кабинете и при виде меня поднялся из-за стола напряженно разглядывая хмурое лицо.

— В чем дело?

Прошел мимо брата к бару и налил полный до краев стакан Джека. Поморщился, когда горло и внутренности обожгло, но это помогло переключиться со сжирающей сердце боли.

— Сестра Марины. Ника. — Со стуком поставил стакан на тумбу и тот едва не разбился. — Фотка есть?

Никиту не пришлось просить дважды. Брат пошарился в телефоне и положил мобилу передо мной.

Не смотрел. Просто не мог перевести утонувший в пространстве взгляд и сфокусировать его на фото. Боялся. Хотя чего тянуть, это же как пластырь.

Выдохнул и опустил глаза на экран. И тут же отвел, чувствуя как вены наполняются свинцовой тяжестью. Твою ж мать.

— Я говорил, она симпатичная…

Осекся под тяжестью моего взгляда и поняв, что у меня в душе творится пиздец достал второй стакан и поставил рядом с моим пустым. Налил. Поднял и протянул.

Почему-то на Никиту тоже смотреть не мог.

Поднял пустые глаза и в голове тут же всплыл знакомый голос.

Да, Никита, да…

Еще тогда догадался, но теперь фраза заиграла новыми красками. А ведь мы с ним похожи.

Какой же я долбоеб.

— Блядь, Стас, заебал, рассказывай.

А потом стакан выпал из его рук и феерверк осколков рассыпался по полу, потому что я с размаху въеб своему брату по роже.