81

Этот вечер навсегда отпечатался в моей памяти подводя черту прежней бессмысленной жизни.

Да, у меня была семья, были друзья, была любимая работа, но никогда раньше я не понимал насколько моя жизнь пуста и никчемна. Пока однажды девушка, испортившая жизнь моему брату не заплакала сидя у костра под мелодию песни, которую я ей посвятил.

Не помнил, о чем пел после этого, не помнил о чем думал, потому что взгляд не отрывался от лица девушки, державшей в ладонях мое сердце. Ника украдкой стерла одинокую слезинку со щеки и опустила голову, чтобы никто кроме меня не видел насколько она тронута. И от мысли об этом все внутри замирало, а воздух застревал в горле. Просто удивительно, что мне удалось выдержать эти полчаса и не сорваться с места, сгребая Нику в объятия.

Последний аккорд прозвучал, и я передал гитару Коле и поднялся, обходя стоящие кругом лавочки.

Ника без слов подчинилась и вложила свою руку в мою ладонь и поднялась аккуратно переступая через лавку.

Попрощавшись с гостями мы переплели наши пальцы и не говоря больше ни слова двинулись к дому. Дорогу отчего-то не запомнил, хотя пил в этот вечер всего пару пива. А может все дело в легкой дрожи хрупкой руки, которую сжимал?

В дом вошли в полной тишине и не стали включать свет.

Прошли в комнату, и только в этот момент я осознал, что не знаю с чего начать.

В моей постели были десятки девушек: брюнетки, блондинки, рыжие, но все они меркли по сравнению с одной единственной, которая сейчас стояла рядом и едва дышала. И не смотря на богатый опыт я ощутил себя зеленым школьником, потому что руки совершенно некстати начали подрагивать, а член уже привычно ломило от неутоленного желания.

— Я хочу, чтобы ты сделала выбор здесь и сейчас. — Мой голос вспорол тишину, и Ника подняла на меня затуманенный взгляд. — Если ты остаешься со мной, мы идем до конца. Если же нет…

Я отпущу тебя. Отпущу и попытаюсь смириться с самым мучительным отказом в моей жизни.

Не хотел этого, но я должен быть честным с ней и с собой.

— Решай, Ника. Ты можешь остановить это прямо сейчас. — Или же остаться и позволить нам обоим быть счастливыми.

Она молчала так долго, что я готов был зарычать и наброситься на нее, поэтому когда она ответила до меня не сразу дошел смысл ее слов.

— Я больше не боюсь…с тобой.

Шум пульса в ушах замер, и Ника смело встретила мой взгляд, и ответила на мой вопрос. И от этого кровь превратилась в лаву, а сердце стало биться быстрее дроби.

— Ты же понимаешь, что я больше не стану играть в твои игры. — Подцепил белый хлопок её сарафана и потянул на себя, заставляя Нику подойти ближе. — И если я говорю «раздевайся», ты стянешь с себя все до нитки, поняла?

Ника кивнула и ее взгляд замер где-то в районе моей ключицы.

— Раздевайся.

Сказал это и ощутил как пересыхает в горле от плавности ее движений. Ника завела руки за спину и подцепив язычок расстегнула молнию. Бретельки соскользнули с нежных плеч, а вслед за ними сарафан опустился на ковер под нашими ногами.

Дыхание перехватило, когда моя рука безотчетно потянулась и обхватила голую грудь Ники слегка ее сжимая. Я мазнул пальцем сосок и тот мигом затвердел, а Ника вздрогнула, продолжая смотреть на ключицу. Сквозь меня.

— Все до нитки, Ника. — Намек был понят, и изящные пальчики подцепили белое кружево и потянули резинку прозрачных трусиков вниз. Ткань облизывала бедра, меня трясло от нетерпения и жажды, но я заставлял себя стоять без движения и впитывал каждый невесомый жест этой упрямой бестии, сейчас превратившейся в покорную кошечку.

Трусики опустились поверх платья, и Ника вновь выпрямилась, вставая передо мной во всей своей сводящей с ума наготе. Её длинные волосы каскадом спадали на плечи и скрывали грудь, и я отвел их за спину, чтобы не отвлекали от главного.

— Ты дрожишь… — Хрипотца в моем голосе сделала его похожим на шепот, и Ника закусила губу и кивнула, медленно поднимая руки к краю моей футболки. Она подцепила его и потянула вверх, стягивая ее с меня.

— Не от страха. — Она зацепила резинку трико вместе с боксерами и начала снимать с меня их, медленно опускаясь на колени. Я откинул голову назад, кадык дернулся, попытка сглотнуть не была засчитана. Член колом высвободился из под одежды и покачнулся, едва не касаясь нежной щеки.

— Я никому тебя не отдам. — Опустил голову, ловя до боли в сердце родной взгляд. — Никому.

Подтвердил, словно одной фразы мало для того чтобы подчеркнуть серьезность слов.

— Знаю. — Ника опустила одежду к щиколоткам, заставляя меня вышагнуть из ткани и убрала ее в сторону вновь поднимая на меня свой взгляд. — Потому что я твоя.

Простые слова заставили все внутри перевернуться, и я дернул Нику на себя, безотчетно обхватывая тонкую шею рукой.

— Повтори. — Хрип был почти неразличим, но Ника расслышала.

— Я твоя. — Смелый взгляд вновь натянул мои нервы до предела, и я ощутил как тонкие коготки этой непокорной бестии вцепляются в мое сердце и сжимают его будто играючи. — Твоя.

Смял ее в объятиях, до боли в ребрах, но тут де боясь раздавить бережно уложил на постель, накрывая своим телом. Горячее дыхание. Кожа к коже. Обжигающая мягкость и каменная твердость. И горячий взгляд, не позволявший отвести свой.

— Моя. — Аккуратно устроился между разведенных бедер и едва сдерживая силу страсти, потому что внутри сгорало. Прожигало до дрожи. И по-другому никак, потому что с ней…

Ника теснее прижалась ко мне, обхватывая шею руками и раздвинула бедра шире, раскрываясь подо мной.

Безотчетно коснулся ее губ своими, а потом сместился в сторону, целуя линию подбородка, шею, ключицу, чередуя легкие покусывания с невесомостью поцелуев, и медленно наставив член подался вперед дразня Нику.

Без презерватива. И мы оба об этом помнили, но Ника не спешила обрубать, потому что сегодня в нас обоих что-то щелкнуло и мы со всей ясностью осознали, что хотим одного и того же.

— Я хочу чтобы ты сама сделала это. — Мазнул членом по нежной плоти, скользя к чувствительной точке. — Возьми его в руку.

Ника подчинилась и опустила кисть, обхватывая ломящий ствол.

— А теперь вставляй. — Ловил кайф от её покорности, но в то же время жутко заводился когда она перечила мне. А она перечила играя членом у самого входа: задирала плоть, оголяя головку, смазывала выступавшую капельку, туже обхватывала основание. — Ты хочешь, чтобы я кончил в твою руку или в тебя?

Ника прекратила играться и ткнула головкой в свою плоть, второй рукой давя на мою поясницу.

— Ты же знаешь, чего я хочу… — Мурлыкающие нотки в ее голосе заставили зверя внутри взреветь, и я двинул бедрами грубо вгоняя член до предела одним толчком.

Ника вскрикнула, но на ее лице расплылась счастливая улыбка.

Прикусил её шею.

Толкнулся снова.

— Знаю, но хочу, чтобы ты сказала это.

Ника распахнула глаза и даже сквозь пелену ночи я увидел как ее щеки вспыхнули.

Отвел бедра, почти вынимая, но в последний момент толкнулся в нее, сходя с ума от ощущений. Такая тесная. И невозможно не кончить, если не отвлекаться на болтовню.

— Я хочу…

— Громче. — Ускорил толчки, плавясь под прикосновениями ее ладоней к спине. — Скажи это громче, детка.

Ника застонала, когда подцепил ее ногу под коленом и приподнял, отчего член начал входить глубже и теснее.

— Стас, о Боже!..

Сильнее стиснул бедра, подтягивая вторую её ногу выше. Еще глубже. Почти до боли тесно… Толчки чаще, яростнее, уже почти не контролировал движения а отдавался им.

— Громче!

Голос в тумане, озверевший взгляд скрестился с ее, и я заметил как зрачки расширились, неужели она…

— Да, да! Стас! Да! Я сейчас… — Плоть вокруг раскаленного члена начала сжиматься и пульсировать, а я продолжал долбить, выбивая из ее груди остатки кислорода оргазмом.

Изящная спина выгнулась, Ника вцепилась в мою кожу ногтями, полосуя до алой влаги, и прижавшись к покрытой потом груди простонала.

— Еще, да, да, Стас! Пожалуйста кончи со мной…в меня…сейчас. Да!

И дальше провал.

Мой разум затмил её голос и зверь внутри получил свое когда я яростно вбивался в нежность ее беззащитной плоти и сжав до синяков на бедрах кончал дрожа от накатившего безумия. Ника вжимала мои бедра в свои, стонала ловя мои губы, вгрызаясь в них, цепляясь зубами, крича что я только её, а она моя.

А я кончал. Так, как давно хотел. Глубоко в нее, без защиты и почти без остановки толкаясь внутри как одержимый.

Пульс долбил в члене и вместе с ним выплескивалась обжигающая лава, наполнившая лоно до предела. Она текла по коже, делала движения скользкими, но я не мог остановиться, даже когда последняя волна отпустила и я устало рухнул на Нику, придавив ее собой. Но она не возражала.

Не вставала чтобы метнуться в душ, не кричала, чтобы слез с нее, напротив. Она ловила кайф и прикрыв глаза продолжала как молитву шептать мое имя, которое на ее губах звучало самой сладкой музыкой.

Моя малышка.

А я голодный зверь.

Одержимый ей одной.

И так будет всегда.

Приподнялся на локтях, боясь что раздавлю Нику, и та улыбнулась, когда заглянул в ее затуманенные глаза.

Прядка прилипла к ее щеке, и я отвел ее ведя носом по ее коже.

— Влюбился в тебя как пацан. И готов жизнь отдать за то чтобы ты всегда вот так как сегодня на меня смотрела.

Взгляд напротив напитался серьезностью, рассеявшей туман в глазах, и Ника сглотнула и, не прерывая зрительный контакт, произнесла.

— Люблю. — Коснулась губ и снова отстранилась. — Люблю тебя. Люблю. — И было в ее голосе что-то, что заставило член снова затвердеть, и на секунду утихшую жажду разгореться с новой силой. — Только не отпускай меня, ладно? Никогда не отпускай и держи как сейчас.

Вместо ответа коснулся ее губ, давая клятву не словами. Сердцем.

Никогда не отпущу, детка.

Никогда.