Глава 38. Роман

Пагубная страсть Романа Чеха – женщины – ударной волной снесены от взрыва, грянувшего в образе моей Бабочки. Копаюсь в папке со старыми фотографиями и признаю, что пропал интерес ко всем куклам, с которыми путался когда-то. Удаляю одну за другой. Устаю и сношу всю папку к чертям. Хватит! Нагулялся.

Отодвигаю ноутбук, бултыхаю кубики льда в виски и делаю глоток. Брюхо уже почти не болит. Скорей бы док дал добро на тренировки, пока я жиром не оброс. А то Романа Чеха так узнавать перестанут.

На глаза попадается открытка. Приглашение на свадьбу. Ася подсуетилась помочь с организацией торжества. Предполагаю, мнением Коти никто даже не интересуется. Есть все-таки у женщин нашей семьи власть над нами. Умеют очаровывать и в мармелад нас превращать.

Не припомню, чтобы у меня кто-то спрашивал разрешение на проведение свадьбы в моем клубе, но адрес уже вбит и разослан всем гостям.

Молча усмехаюсь, допивая виски. Ставлю стакан на стол, вздыхаю. Покой пьянит сильнее алкоголя. Гонки за власть больше нет. Фаза настоятельно рекомендует взять тайм-аут, дать сплетням улечься, потому что сейчас любая моя предвыборная кампания наперед провальна. Пожалуй, в этот раз прислушаюсь к нему. Тем временем займусь личной жизнью. Посвящу себя Бабочке. Она заслужила.

– Прикладываешься с утра? – В кабинет входит Камиль.

Никак не могу привыкнуть к его домашним рубашкам. Скоро «клетка» станет его нормой. А еще год назад этот чувак был киллером – лучшим из лучших. Нет, я однозначно в офисного планктона превращаться не хочу. Скучно.

– Пару глотков – расслабиться, – отвечаю.

– Спал?

– Сомневаешься? Роман Чех не страдает бессонницей. На что день убить собираешься?

– Попробую уговорить Фазу смотаться в свадебный салон. Швея психует, что у нее нет мерок для пошива смокинга. А он, похоже, вообще не планирует явиться на свою свадьбу. Весь в делах.

– Сгребай его. – Поднимаюсь из кресла и снимаю со спинки куртку. – С вами поеду. В ювелирный меня закиньте.

В глазах Камиля появляется насмешка.

– Обычно у Романа Чеха все уникальное. Собираешься купить Дарье кольцо с конвейера?

– Уникальное уже было. Кому-то из бомжей досталось.

– А второй раз никак не заказать?

Я задумчиво хмыкаю, надевая куртку.

– Однажды я уже сел в твою тачку. Попал в аварию. Недавно сел в другую твою тачку. Меня пырнула бабка. Нет, Камиль. Если у Романа Чеха первый раз неудачный, то ждать фортуны от второго – тупость.

Хлопаю Камиля по плечу. От дел отошел, а все такой же каменный. Гордость берет, что младший брат – сочетание физической мощи, силы, храбрости и ума. Никогда не стыдился родства с ним, хоть и отцы разные. Подкалывал его, дурачился, но любил. Его дорожка с детства розовыми лепестками усыпана не была. Он тоже кровью руки омывал в свое время. На Фазе закончил. Последний его заказ был. Не смог. С того времени по мирским законам и начал жить.

– Идем за этим женихом.

– Уговаривать? – усмехается Камиль.

– Что велю, то и сделает. Скажу «К ноге!», ласковым псом приползет.

– А ты рад этим пользоваться.

Укоризненный взгляд брата лезет под кожу. Убивать глазами он горазд.

– Честно, первое время как к собаке к нему и относился. Злился, что ты мне его вместо себя и Азиза оставил. Сейчас все иначе. Уважаю пацана. Злюсь, конечно, за Лучиану, но ее, мерзавку, тоже отлично знаю. Без раздумий могу уверенно заявить, что это она его соблазнила.

Изогнув губы в ухмылке, Камиль кивает. Больше меня знает, гад. А еще братом зовется!

Фазу мы находим в гараже. Копается в «гелике»: не теряет надежды вдохнуть в него вторую жизнь. Велю ему умыться и покатать нас по городу. А приехав в свадебный салон, ставим с Камилем его перед фактом: деваться некуда, придется потерпеть, пока швея снимет мерки. Бедная женщина готова нас расцеловать, жалуясь, что две недели разрывает телефон жениха, а тот только «завтраками» ее кормит. Заставляю Фазу сгонять в кондитерский магазин и купить ей самый большой торт за свой косяк.

– Суровый из тебя воспитатель, – посмеивается Камиль, когда мы уже едем в ювелирный.

– Обстоятельства сложились так, что я понял, как разбаловал своих подопечных. Теперь держу их в тонусе, – смеюсь в ответ. Очевидно же, что ни Лучиана, ни Арти, ни Фаза меня не боятся.

– Шутки шутками, брат, а будь с ними мягче. Они в тебе отца видят. Пример берут. Опека – это же не только комфорт и финансовая стабильность. Это то, что нельзя купить. Доверие.

– Ты, как папашей стал, так совсем свихнулся.

– На многие вещи по-другому смотреть стал. Ты женщину любовью и страстью завоюешь, а ребенка только пониманием и заботой. Уважай их выбор. Во всем: в профессии, в увлечениях, в партнере. Они не должны быть твоим отражением и средством наверстать упущенное. Они должны быть собой, но при этом оставаться любимы. Докажи им, что их мнение и желание для тебя не пустой звук. И заметишь, как сгладятся все неровности ваших отношений. Дарье тоже не помешает в тебе разглядеть отца. Раз за кольцом едешь, значит намерения серьезные. А взрослая женщина тысячу раз подумает, прежде чем рожать от тирана.

Лекции из Камиля так и прут! Но факты справедливые. Бабочка видит, что опекун из меня отзывчивый, но нихрена не сострадательный. Ей не двадцать. На детей и их родителей она в силу профессии вдоволь насмотрелась. Рожать от меня? Это возможно, если только она такая же пришибленная, как я!

В ювелирном салоне мы торчим до самого вечера. Пересматриваем все кольца, консультируемся, прицениваемся. Фаза даже вливается в обсуждение и заинтересовывается украшениями. Выглядим, как три влюбленных по уши болвана. Оборжаться.

Я все-таки останавливаю свой выбор на помолвочном кольце из белого золота. Бриллиант в нем небольшой, но изысканный. Да и само украшение кажется самым изящным. Понимаю, что не кольцо украсит пальцы моей Бабочки, а наоборот. Но все равно подхожу к выбору основательно.

Оплатив покупку и получив заветный пакетик с чеком, обнаруживаю, что Фаза с озадаченным видом торчит у витрины.

– Я ей никогда ничего не дарил, – с некоторой тоской произносит он. – Совсем не ухаживал.

– Никогда не поздно начать, – подбадривает его Камиль. У него это так легко и непринужденно получается. Как-то по-братски, что ли. Я этого не умею. Мне проще фыркнуть, съязвить, высмеять. – Купи ей браслет и цветы. Она хризантемы любит. Белые.

– Ага, и селедку в шоколаде, – усмехаюсь я. – Пошевеливайся, Котя, а то подарками не отделаемся.

Ему хватает пятнадцати минут, чтобы последовать совету Камиля и купить браслет. По пути заскакиваем в цветочный ларек и с тремя букетами мчимся домой – к нашим дамам. Ухажеры, мать твою!

Во двор въезжаем уже на закате.

На крыльце нас встречает чем-то встревоженная Бабочка, съежившаяся в пиджаке. Даже дома своему деловому стилю не изменяет. Парни позволяют мне первым подняться и вручить ей красные розы. С кольцом пока повременю. Сжимаю коробочку в кармане куртки, оставшись не совсем довольным ее вымученной улыбкой.

– Ром, у нас гости, – сообщает она, выглядя маняще загадочной в свете уличных фонарей.

Мне нравится, как она говорит о моем доме, как о «нашем», и о семье. Но сам тон… Ее что-то сильно напрягает.

– Охрана сказала, что вы поехали по свадебным делам, поэтому я запретила им беспокоить вас.

Спиной чувствую, как позади меня замирают Камиль и Фаза. Глажу Бабочку по плечам, внутренне настораживаясь.

– Кто? – спрашиваю с небольшим нажимом.

Она заглядывает за мое плечо и тихо произносит:

– Саша, это к тебе. Влад Люков.