Глава 12. Время на моей стороне

Перед тем, как у меня взяли яйцеклетки, мне приснился очередной странный сон. Будто время повернулось вспять, и мы с Олегом пока ещё по-настоящему вместе.

Я лежала на диване в его маленькой однушке, приложив тёплую грелку к низу живота. Перед тем, как начаться, регулы ежемесячно предупреждали дикой болью за несколько часов до счастливого события. Так было не всегда, примерно раз в полгода, но я заранее ждала этой боли и боялась её прихода.

И вот в один из таких дней Олег пришёл с работы раньше обычного, почти в полдень. Я как раз задремала и не услышала щелчок дверного замка.

Мужчина молча подошёл и сел рядом, осторожно взяв меня за руку.

— Всё получится, — внезапно сказал он и заставил меня открыть глаза.

— Что получится? — переспросила я, не понимая, о чём он говорит. Мужчина молчал, черты его лица исказились, и передо мной сидел уже не Олег, а Ник. Сидел и нагло улыбался.

— Дети, конечно, — произнёс он наконец. — У меня будут дети, а у тебя нет. И это правильно, сама от них отказалась.

С каждым произнесённым им словом у меня всё больше сжималось горло, в конце концов воздух в лёгких закончился, и я начала задыхаться.

— Зоя, что с тобой? — спрашивал Ник голосом Олега, а я не могла говорить, но энергично отталкивала предателя, посмевшего снова явиться, да ещё и потешаться над моей бедой.

— Зоя, проснись!

Сон окончательно развеялся, и я обвела взглядом собственный зал. Олег и вправду, настоящий и живой, сидел рядом и тряс меня за плечи, но делал это бережно, будто будил ребёнка, которому приснился кошмар.

— Я заснула. Как это произошло?

— Не помнишь? Ты пошла переодеться и не отзывалась на стук в дверь и мой голос. А потом я сломал щеколду и увидел, что ты лежишь на диване и хмуришься. Ты раньше так делала, когда собиралась заплакать.

Олег провёл ладонью по моему лицу, будто слепой, ощупывающий собеседника, чтобы понять, кто перед ним.

— Наверное, я заснула. Не помню ничего.

— Давай я подогрею тебе молока, — предложил бывший, совсем как раньше, когда мне нездоровилось. — Ты всё ещё его пьёшь?

— Да. Только в последнее время грею стакан в микроволновке сама, — улыбнулась я, пытаясь отогнать тяжёлые предчувствия.

Завтра пойду в клинику и узнаю, принесла ли стимуляция плоды, или всё снова было зря. Мы с Олегом старательно избегали разговоров на эти темы, словно договорились заранее.

Но когда до объявления результатов оставалось несколько часов, он заехал за мной и объявил, что будет со мной.

— Зачем? А как же твоя работа? — спросила я, стараясь скрыть радость.

Мне сейчас необходима была поддержка, и чем больше Олег мне её давал, тем сильнее я в нём нуждалась. Это беспокоило, грозило снова ввергнуть меня в состояние безумной влюблённости, а вот этого добра совсем не надо.

— Да никак. Не работаю сегодня, — ответил он так, будто такое поведение было для него в порядке вещей.

— Ради меня отложил? — спросила я снова, склонив голову набок.

Провокация, конечно, ну а чего он ожидал? Я хотела услышать правду, чтобы никто из нас не строил иллюзий, но забыла, что с Олегом это невозможно. Он говорил то, что думал, лишь в одном случае: когда сам этого хотел.

Адвокат, что с него взять, для них, как для актёров, привычка лицедействовать вошла в кровь и мышцы, срослась с костями так, что и не отдерёшь.

— Отчасти. Не собираюсь смотреть, как ты наделаешь глупостей! — миролюбиво ответил он и сразу начал говорить, что нам пора выезжать. Мол, пробки и всё такое.

Ладно, пусть так! Молчишь и молчи, а я займусь собой и своей проблемой, на решение которой бросила все силы.

* * *

— Ты рада? — спросила он, когда мы вышли на свежий воздух. Пять минут назад я узнала, что вместо ожидаемых шести в яичниках созрело в два раза больше яйцеклеток.

— Не знаю, — ответила я. — Ещё не поняла. Чувствую себя так, будто сорвала Джек-пот, но не могу его принять, потому что недостойна таких денег.

— А я рад, — внезапно перевёл тему Олег. Он всегда так делал, когда я начинала заниматься самобичеванием, потому что по опыту знал, если начнёт разубеждать, нарвётся на мои слёзы и уход в себя. — Поехали отметим.

— Куда?

Я немало удивилась. Бывший не терпел публичных мест, если это не зал суда. Ну, как не терпел? Чувствовал себя некомфортно в ресторанах, кафе или закусочных. Кинотеатр, тренажёрный зал, бассейн — другое дело. Там либо темно. Либо все заняты исключительно собой.

— Куда захочешь! Без алкоголя, разумеется. Да ты и не любитель, как я помню. Виски разве что последнее время попиваешь, но об этом пока придётся забыть, а я за рулём. Давай, соглашайся!

Он говорил с таким энтузиазмом, что я подумала, что и вправду не хочу сидеть дома, запертой в четырёх стенах. Только начну загоняться, получится ли изъять яйцеклетки, не повредив их, и не откажется ли Олег сдать материал и прочее.

— В боулинг, — кивнула я, смотря ему в глаза. Обрадуется или пожалеет, что предложил? Ни он, ни я раньше шары не катали.

— Хорошо, поехали, — улыбнулся Олег кончиками губ, и холод в груди, поселившийся там со времени начала моих новых попыток завести ребёнка, немного отступил.

* * *

Мы приехали в торговый центр к часу дня. Развлекательная часть на пятом этаже была почти пустой. Ну, кому взбредёт в голову посещать подобные места в разгар рабочего дня?! Только таким восторженным идиотам, стремящимся запомнить этот момент навсегда, как мы с Олегом.

В баре он заказал мне апельсиновый фреш, а себе взял безалкогольный коктейль.

— Эта бурда тебе повредит, — ответил он на мой вопросительный взгляд.

— Мы ведём себя так, будто ребёнок уже находится в животе Юли, — озвучила я мысль, не раз посещавшую меня за последние пару часов. — Всё ведь может ещё пойти не так.

— Может. На любом этапе это возможно. Даже когда ребёнку исполнится восемнадцать, но если ты собираешься так загоняться по каждому поводу, то лучше пусть ничего не будет.

Я поджала губы и хотела сказать что-то резкое. Мол, спасибо за пожелание, но Олег перехватил мою руку и не отпускал, пока я не оставила попыток вырваться.

— Эй, успокойся! Я знаю, что это для тебя значит. Знаю и поддерживаю, как могу, но так нельзя, Зоя! Тебе надо вдохнуть, выдохнуть и начать жить сейчас, а не когда всё станет идеально, потому что не станет. Идеально не бывает.

— Это ты каждый раз говоришь каждой клиентке, сокрушающейся по поводу разрыва с мужем? Такие фразы-клише, помогающие дурочкам понять, что их судьба тебе не безразлична.

— Так, хватит! Мы приехали сюда играть или препираться? Ну вот и давай, вставай и пошли!

Он схватил меня за локоть и потянул за собой. Я пыталась упираться, желание находиться где-нибудь, кроме тёплой постели, пропало напрочь. Всё что мне сейчас надо, остаться в одиночестве и поплакать.

Гормоны — весьма опасная штука, я чувствовала, что веду себя глупо, но ничего не могла, да и не хотела поделать. И всё же пришлось уступить грубой силе и настойчивости бывшего.

С Олегом спорить бесполезно, это я опыту знала. Если он решил, что я нуждаюсь в помощи, то причини мне её несмотря на мои ярые протесты.

— Держи!

Он подобрал шар, вложил его мне в руки и встал сзади, обхватив за плечи.

— Это очень просто. Видишь кегли? Тебе надо их сбить. Можешь разбежаться и бросить шар, хотя, уверен, в первый раз у тебя ничего не выйдет.

— С каких это пор ты играешь в боулинг? — тихо спросила я, повернув голову вполоборота.

Он стоял так близко, что я чувствовала дыхание на шее, это было одновременно раздражающе и жутко волнительно. Будто время и впрямь потекло вспять, как в моём сне. Только в этот раз Олег не обратится Ником и не станет доставать выпячиванием своих успехов!

— С тех пор, как встретил ту, что стала моей женой. Саша очень любит эту игру.

Как всегда Олег говорит правду, ничуть не заботясь о том, что она может быть неприятной или попусту ранить собеседника.

Я поморщилась и попыталась высвободиться из цепких пальцев бывшего, дёрнулась вперёд, но он не желал отпускать.

Со стороны могло показаться, что парочка воркует, не стесняясь окружающих. Бармен, обслуживающий персонал боулинга от скуки таращились на нас, должно быть, гадая, почему это эти двое, пришедшие средь бела дня в пустой зал, не могут отлипнуть друг от друга. Наверняка свежеиспечённые любовники, урвавшие время от обеда, чтобы тайком встретиться.

— Пусти меня! — прошептала я, смотря в глаза Олега. Он был так близко, что мне до безумия захотелось повернуться и повиснуть у него на шее, уткнувшись носом в плечо.

Рассказать о том, что мне плохо, насколько жаль прошлого, которое я не в силах изменить, что никто и никогда с той поры, что мы расстались, не был мне так дорог, как первый бывший. Но я волевым усилием подавила порыв.

Зачем унижаться? Хорошо, что Олег согласился помочь, и хватит на этом. Довольно позволять гормонам думать за себя!

«Это не только гормоны, Зоя» — мелькнула мысль, которая обожгла самолюбие не хуже раскалённого железа. Всему виной одиночество, которое как ржа разъедает радость сегодняшнего момента. Самое противное, что я такой человек, что для меня легче захлопнуть дверь перед носом перспективного кавалера, чем позволить кому-либо испортить мне настроение.

— Давай, бей эти кегли, — сказал Олег с таким настроем, будто это были не куски пластика с деревянными вставками, а мои проблемы.

Я разбежалась, наклонилась и отпустила шар. Вышло неловко, потому как в последний миг меня обуял страх, что шар пробьёт пол.

— Неплохо для новичка, — произнёс он, увидев, что я сбила только две из них. — Давай снова.

Он заставлял меня целиться, разбегаться и выплёскивать на дорожку всю ярость и боль, которые ещё жили во мне, да так долго, что пустили корни, пока я не взмолилась о пощаде.

— Пойдём поедим, — согласился Олег с такой улыбкой, будто так и было надо.

— Нет. Как хочешь, но только не здешнюю бурду, — покачала я головой. — Поедем ко мне, приготовлю обед. Да не смотри так! Готовить немного научилась, шедевров не обещаю, но макароны по флотски сделаю. Но, Олег, учти, это только обед. В постель я тебя не позову.

Он с интересом посмотрел на меня и кивнул:

— За последние несколько недель это самое заманчивое предложение, которое я слышал.

* * *

По дороге я попросила Олега остановиться возле «Перекрёстка», чтобы купить пару приправ для макарон и основу для соуса.

— Могу сходить с тобой, — предложил он, припарковавшись. — Помочь с сумками

— Нет, это будет выглядеть так, будто мы семейная пара. Я очень благодарна тебе за всё, правда, но я не должна привыкать к помощи. Знаешь же, насколько я быстро впадаю в зависимость. А когда ты в разводе, должна учиться полагаться только на себя, — выдала я тираду на одном дыхании, смотря на переднюю панель приборов, будто это она желала составить мне компанию в магазине.

Это всё мои комплексы, привитые отцом. Он всегда ругал меня за то, что я избегаю прямого взгляда, будто привираю. И чем больше его это раздражало, тем больше усилий мне приходилось над собой делать, чтобы не отводить глаза.

Но дело было не только в этом. Олег смотрел на меня столь пристально, что я теряла мысль и начинала сбиваться, за что ненавидела себя ещё сильнее, и так по кругу.

— Как хочешь, — вопреки ожиданию произнёс он.

Равнодушие в голосе осело в душе неприятным осадком. Мог бы и не демонстрировать так явно, что ему на меня плевать. Да, понимаю, мы так и договорились: ребёнок общий, а всё остальной — порознь. И всё же неприятно.

— Может я не в тему с этим обедом затеялась. Ты только скажи. Не хочу выглядеть глупо.

На это раз я посмотрела на Олега. Замечу хоть малейшие признаки того, что догадка верна, выйду из машины, поймаю такси и поеду домой. Мне же больше достанется! Аппетит с этой стимуляцией временами просто бешеный!

— Нет, я ни за что не пропущу такого шоу. Ты готовишь мне есть! Вдруг, это окажется съедобным и даже вкусным? — засмеялся паршивец, и неожиданно для меня собой я осознала, что тоже улыбаюсь.

— Будешь умолять положить тебе добавки, — шикнула я на него и выскользнула из машины.

На душе было удивительно легко и спокойно, я летала как на крыльях по магазину, напевая себе под нос весёлую мелодию. Кажется, впервые за много месяцев ко мне вернулась способность радоваться текущему моменту.

Магазинчик был небольшим, я быстро отыскала всё, что нужно, правда пришлось отстоять очередь. И совершенно некстати в тот момент, когда руки были заняты корзиной с покупками, зазвонил телефон. Такая мелодия стояла на незнакомые номера. Чаще всего с них поступали так называемые «холодные предложения».

То есть спам-звонки из банков, массажных салонов, различных чудо-контор, обещающих решение проблем, которые пока у меня и не возникли. «Но будут, ведь непременно будут», — каркали из трубки прорицатели капиталистического мира.

Собственно поэтому я поставила на незнакомые номера отдельную мелодию. Правда, с них могли звонить и другие: те же знакомые, изменившие номер или попавшие с сложную ситуацию.

Звонки преследовали меня всё время, пока я стояла на кассе и после того, как вышла, упаковав продукты. Настало время ответить так, чтобы звонивший понял, насколько ему не рады.

— Алло! — буркнула я в трубку и услышала смутно знакомый голос.

«Нет!» — хотелось крикнуть мне. Тот единственный раз, когда я поверила этому звонку, моя жизнь пошла под откос. И не поверить было бы глупым, потому что тогда аноним сказала правду.