Глава 13. Несчастье в помощь

— Зоя, вам надо это знать, — безо всяких расшаркиваний начала аноним. Я сразу узнала эти певучие интонации. — Ваш кавалер нечестен по отношению к вам.

— А вам какое дело? — спросила я, испытывая одновременно жгучее любопытство и желание бросить трубку. — Почему скрываете номер? Боитесь, что я докопаюсь до того, кто вас науськивает.

— В прошлый раз вы так не агрессивничали. Я ведь тогда сказала правду, можно сказать спасла вас от опрометчивого шага, но если вы предпочитаете прятать голову в песок, — хмыкнула девица. Судя по голосу, она моя ровесница.

— Да, пожалуй, хватит с меня правды, — выпалила я и прервала связь. Мало того, выключила телефон, чтобы избежать повторного звонка «доброжелательницы».

Признаться, в начале у меня были сомнения, выслушать и послать или сразу послать, но колебалась я недолго. От чьего бы имени не действовала аноним, добра от неё не жди.

Честный человек, кем бы он ни был, не станет скрывать номера, просить третьих лиц о звонке. И уж тем более тот, кто действует из благих намерений, не будет третировать повторными звонками.

Оставался важный вопрос: кто же так пристально следит за моей жизнью, чтобы так точно угадывать момент, когда я останусь одна и буду уязвима. Первый раз аноним позвонила накануне переноса эмбрионов, второй, когда я собиралась сдать яйцеклетки, и малейший стресс погубит мои надежды на корню.

Я стояла возле стеклянных дверей магазина, немного в стороне, чтобы не мешать другим посетителям, и раздумывала, кто же может так интересоваться моими делами.

Врагов у меня не было, по крайней мере, я о них не знала, зла намеренно никому не делала. Завистники? Ну раньше ещё понятно: муж живёт с бесплодной дамой, а ведь он такой обаятельный, что я просто не имею права держать возле себя самца, готового к спариванию и размножению в любой момент.

Но теперь? Нет, я никак не могла взять в толк, кто стоит за анонимом. Хотя я придумала, с кем можно поболтать на эту тему.

— Что случилось?

Олег застал меня врасплох, я вздрогнула и отшатнулась как ужаленная. Наверное, у меня было лицо сумасшедшей, потому что мужчина, оглянувшись по сторонам, подошёл близко и аккуратно обнял меня за талию.

— Тебе нехорошо? Почему телефон выключила?

— Да, мне вдруг что-то привиделось. Я растерялась, прости.

Мой лепет ещё больше убедил Олега, что я явно не в себе.

— Поедем в клинику, так не должно быть.

Он подхватил пакет с продуктами и, не отпуская меня, медленно повёл к машине.

— Олег, ты не так понял, — произнесла я, когда мы очутились в тиши салона. — Мне плохо не физически. Это всегда так. Вдруг накатывает такая паника, что руки дрожат, а голова не соображает. Это не сейчас началось, всё стимуляция обострила.

— У тебя панические атаки? Давно? — Олег спросил со всей серьёзностью, будто это могло иметь для него какое-то значение.

— Давно, — ответила я с неохотой и снова посмотрела на приборную панель. — Да, и тогда тоже. Когда ты стал помогать Ольге, я вдруг ощутила себя ненужной. Мне стало казаться, что я мешаю, но не только это. Что ты сейчас встанешь и скажешь, что решил уходить к ней. Боже, Олег, мне снилось это каждую ночь!

— Почему же ты не говорила?

Он взял меня за подбородок и повернул голову так, что наши взгляды встретились.

— Я даже не заслужил последнего разговора? Почему ты молчала, что у тебя такие проблемы?

— А что я должна была сказать?! — вырваться оказалось несложно. Он не держал меня всерьёз. — Извини, но временами я немного не в себе? Страшные сны и всё такое? Конечно, это ничего не значит, и уж совсем не говорит о том, что мне два шага до невозврата. Не подумай, я не психичка! Так что ли?

— Можно было и не кричать. Например, написать. Ты же всегда ведёшь дневник, могла бы дать его прочесть, я бы понял, Зоя, неужели не понимаешь? И никуда бы тебя не отпустил.

— Как и её. Олег, ты бы не смог выгнать беременную, пусть и от другого, да ещё и в сложной ситуации. Я бы первая тебе этого не позволила.

Улыбаясь, я кожей чувствовала, что снова хочу заплакать. Олег потянулся ко мне и поцеловал в губы, нежно дотронулся, словно я была хрустальной. Я отстранилась, заглянув в его глаза.

Сама не знаю, что там искала, но он поцеловал меня снова. И на этот раз я ответила, позволив себе забыться. Пусть на пару минут, не больше.

Во внутреннем кармане его пиджака завибрировал телефон.

— Ответишь? — прошептала я.

— Нет.

Я провела рукой по его волосам и снова позволила себя поцеловать. Сейчас всё, что мне было необходимо, сосредоточилось в его горячих губах, в глазах, в руках. Не будет после, но в эти минуты я могла позволить себе почувствовать себя не жалкой, а свободной. Свободно выбирающей как и с кем любиться.

Телефон снова завибрировал.

— Ответь, — улыбнулась я. — Вдруг это важно. Пожалуйста.

Я коснулась рукой его запястья, нащупав бьющуюся жилку. Олег хотел что-то сказать, но я приложила указательный палец к его губам.

Он отстранился и мельком взглянул на экран телефона.

* * *

Олег

Ещё до того, как я взглянул на экран смартфона, задним умом почувствовал, что лучше этого не делать. Какие к чёрту могут быть разговоры, когда рядом со мной та, кого я уже и не чаял держать в своих объятиях!

Правда ещё недавно, хотелось оставить её ни с чем, но кто старое помянет, тому, как говорится, глаз вон.

Я отклонил вызов.

— Кто это? — спросила Зоя, и я с удовольствием заметил в её глазах подобие ревности. Раньше она и была такой, жуткой собственницей, капризным подростком, делящим мир на чёрное и белое.

— С работы, я же предупредил, чтобы мне не звонили.

И снова расстояние между нами сократилось.

— Ты говоришь правду? — спросила она, выставив между нами руку.

Узкая ладонь упёрлась в мою грудь, я через рубашку ощущал её теплоту. Мне всегда было мало, этого запаха предвкушения, хотелось взять и вобрать его в лёгкие, подмять под себя хрупкую беззащитную балерину со стойким духом оловянного солдатика, и заставить думать только о том, чтобы наша телесная близость длилась как можно дольше.

— Нет, я говорю совсем не то, что думаю, Зоя. Но если и скажу правду, то, боюсь, заблокирую двери и долго тебя не выпущу. Конечно, мы оба окажемся у всех на виду, но ведь ты когда-то сама рассказывала, что такие фантазии тебя заводят.

Её взгляд потеплел, а рука, за секунду до этого отталкивающая меня, ослабила хватку.

— Ты совсем… дурак, — хихикнула Зоя и отвернулась к окну, прикрыв рот рукой.

Видеть, что она до сих пор смущается, было приятно. Я вдруг понял, насколько все эти пустые серые годы мне не хватало её искреннего смущения.

— Я таким становлюсь рядом с тобой, — парировал я, отстранившись, потому что понял, что сейчас не время настаивать. Зоя снова юркнула в свою норку, где ещё со времени наших встреч пряталась от слишком сильных эмоций. — А ты всё ещё краснеешь. Никогда бы не подумал.

— Решил, что я превратилась в холодную леди? — на обескровленных губах балерины заиграла горькая улыбка. Я подавил желание обнять Зою, она сейчас слишком уязвима, настойчивость может вызвать обратную реакцию.

— Поехали, пожалуйста, — прошептала она, всё так же смотря в боковое стекло. Клянусь, ей хотелось плакать, а может, слёзы уже блестели в глазах испуганного оленёнка.

Я завёл машину, включил радио, чтобы дать ей время успокоиться. В салоне заиграла бодрая мелодия на английском, модный когда-то певец голосил о радости и солнечной жизни, а я всю дорогу думал, что рядом с Зоей становлюсь чувствительным и чутким. Ведь ни до неё, ни после меня особенно не тянуло заглянуть в душу женщин, что оказывались рядом.

Думал я и о том, что, чёрт побери, понадобилось от меня Саше, которая за последние дни достала звонками. И вроде не пошлёшь, потому как спрашивает бывшая жена сугубо практические вещи, просит совета, и говорит о том, как ей плохо. Быть идеальным рыцарем для брошенных мной же прекрасных дам… Что ж, кого-то это вставляет, но не меня.

— Ты злишься? — вырвал меня из раздумий голос Зои. Чёрт, я уже сам запутался в переживаниях своих бывших женщин!

— Нет, и ты это знаешь. Малыш, ты можешь, вообще ничего мне не объяснять. Помнишь, мы договаривались, что я всегда приму любую твою паузу, как знак того, что тебе надо побыть одной, и не стану лезть в душу?

— Странно, что ты это помнишь, — протянула она, обняв себя за плечи и продолжая улыбаться.

Я чуть не влетел передним бампером в бордюр, когда зарулиливал во двор.

— Ты прости, я не готова сейчас к отношениям, — продолжила Зоя, вздохнув. — Но меня к тебя по-прежнему тянет. Наверное, потому что не могу отлипнуть от прошлого, так и хожу в трёх соснах.

Я припарковал машину, резко заехав на свободное место, спугнув неторопливый «Рено», пытавшийся юркнуть туда же.

— Ты ничего не должна мне объяснять. А теперь, прости, малыш, но я жутко голоден. Ты ведь обещала сытный обед, помнишь?

Зоя чуть заметно дёрнулась, когда я снова назвал её так, как раньше, но мне нравилось сокращение дистанции, пусть пока и на словах. Думать о том, что будет завтра или послезавтра, как по мне, пустая затея. Сейчас она рядом, пусть и не так, как хотелось бы, но, признаться, идея завести общего ребёнка нравилась мне всё больше.

Пока мы поднимались на лифте, Зоя избегала смотреть в глаза. Я держал пакет с продуктами и боролся с желанием посмотреть на неё, знал ведь, что смутится, ещё и в обеде откажет. Насчёт голода я не солгал, хотя и не ждал от стряпни Велесской чего-либо съедобного.

В кармане пиджака завибрировал проклятый телефон. Кое-кто не унимался. Последние дни Саша то говорила, что у неё всё хорошо, то принималась сожалеть и каяться, что не смогла спасти уже второй брак. Я достаточно времени был её подушкой, пора прекращать.

— Не ответишь? — спросила Зоя, взглянув на меня так, как следователь на подозреваемого. С характерным прищуром, не обещавшим ничего хорошего.

— Сейчас доедем, освобожу руки и перезвоню, — ответил я, не спускаясь до объяснений. В конце концов, если мы друг другу бывшие, о чём не забывала напоминать мне Зоя, то какие могут быть объяснения?!

Поставив пакет на кухне, я помыл руки и вышел в подъезд перекурить. Моя стойкая балерина даже не пикнула и не спросила, когда меня ждать. Сердится, верный признак. Никогда бы не подумал, что мне это будет настолько приятно.

— Что ты названиваешь? — буркнул я в трубку, едва дождавшись сигнала соединения. То Саша обрывает линию, то нарочно долго не отвечает. Женские игры всегда меня утомляли и через пять попыток приводили в бешенство.

— Прости, я никак не отвыкну, что мы теперь не близки, — мягко ответила бывшая жена.

— Есть такая функция, как чёрный список. Чую, что ты туда скоро улетишь.

— Очень полезная функция. Раз — и стёр человека, будто его и не было. Я звоню тебя предупредить.

— Ты? Предупредить меня? — я затрясся от беззвучного смеха. — Кем ты себя возомнила? Люби мозги своему новому кавалеру, а не мне.

И не дав Саши ни шанса продолжить телефонный терроризм, в два счёта заблокировал номер. Все обязательства, что я добровольно брал на себя во время нашего брака, выполнены. Значит, и говорить не о чем.

Затушив сигарету, я поспешил вернуться в квартиру. Тем более из неё доносился запах жжёного лука.

* * *

Стоило Олегу закрыть за собой дверь, как я включила телефон. Ждать долго не пришлось: аноним позвонила через несколько минут.

— Если вы положите трубку, я больше не наберу, — фыркнула дама так, будто делала мне одолжение своими грязными доносами.

— Врёте, — твёрдо произнесла я. — Вам уже не терпится вылить на меня ушат дерьма. Валяй, подруга!

— Что, сама убедилась, что кавалер нечестен?

Вот зря я снова позволила себя втянуть в этот глупый и пошлый разговор! Но эти звонки Олегу не могли не настораживать. Да, он мне больше никто, попутчик в купе. Поезд остановится, достигнув конечной станции, мы выйдем и разойдёмся, попрощавшись, чтобы уже никогда не встретиться вновь.

Мой первый бывший всегда держит слово. Если он пообещал не интересоваться жизнью ребёнка, то так и будет.

Я поджала губы и чуть было не порезала себе палец.

— Слушаешь? Он не собирается отдавать ребёнка. Суррогатная мать с ним в сговоре, сами знаете, что по закону она будет являться законным представителем ребёнка. Возьмёт и не откажется. А что ты хотела, подруга? Чтобы мужик, которого обидела, отказался от мести?

Дама в трубке хмыкнула, подавила смешок и отключилась, оставив меня наедине с ножом и горьким луком, который я должна была нарезать полукольцами, но давно об этом забыла и покромсала головку на мелкие кусочки, размазывая слёзы по щекам.

Забросила на сковородку, начала было помешивать, а потом достала из холодильника вторую луковицу и принялась за старое. Плевать, что так мелко шинкуют только на суп. На всё плевать, кроме главного!

Кровь стучала в висках, я даже не слышала, как Олег вернулся.

— Что случилось? — спросил он, подойдя со спины и застав меня врасплох. Вжик, и лезвие вошло в мякоть большого пальца. Я видела, как брызнула алая кровь, капли осели на белоснежных кусочках лука.

«Это даже красиво, — подумала я. — И совсем не больно».

Олег быстро выключил газ, облизывающий сковороду с луком, который не просто поджарился, а превратился в чёрные дурнопахнущие угольки, испускающие едкий дым, и, схватив первое подвернувшееся под руку полотенце, обернул им мой большой палец левой руки.

— Чёрт, Зойка! Ты решила спалить квартиру, сделать себе харакири и подставить меня одним махом? Представляю заголовки в завтрашней прессе: «Известный в узких кругах адвокат по разводам отрезал бывшей палец и пытал несчастную дымом от сгоревшего лука». Прям мечтаю стать звездой жёлтых страниц!

Пока Олег говорил всё это, одним концом полотенца ловко прижимая рану и вытирая мне слёзы другим, я поймала себя на том, что ржу как сумасшедшая. Да я и впрямь такая, может, и анонима не существует нигде, кроме как в моём воображении?

— Итак, что случилось? — он посмотрел в глаза, крепко держа за руки. Без шанса вырваться.

Забавно, до того, как ему вернуться, я собрала в кулак все грязные ругательства, которые только слышала, и собиралась щедро вылить Олегу на голову. Решил, что можешь меня наказать? Получай! И кипящее масло сверху, или что там ещё лили на головы врагов в древние времена?

А сейчас мной овладела усталость и апатия. Ну кто я такая, что могла поверить, что случится чудо, и Олег, которого я бросила без объяснения причин много лет назад, даже не дав шанса оправдаться, теперь обязан решать мои проблемы.

Отец всегда говорил, что неудачница — это склад характера, и окружающие это чувствуют. Но ведь Олег сам вызвался, я же просила только об одном. Жалко что ли?

— Так, почему ревёшь? — встряхнул он меня на грани грубости, но мы оба знали, это единственный способ привести меня в чувство и не дать утонуть в соплях. — Ну, давай, говори. Кто звонил?

Я вмиг прекратила всхлипывать и уставилась на Олега, как на мага-фокусника, доставшего из шляпы живого кролика. Он слышал мой разговор? Или ляпнул наобум? Скорее второе.

— Никто не звонил, — начала было я с претензией в голосе, как Олег ловким движением схватил со стола мой телефон и посмотрел контакты.

Блин! Зря у меня на смартфоне нет идентификации. Был определитель по отпечатку пальца, да он меня бесил, так что отключила, а геометрическая фигура, позволяющая разблокировать телефон, из года в год не менялась. Вот Олег в два счёта и вспомнил. Надо же!

— Номер скрыт. Что сказали? Первый раз звонит? Мужчина или женщина? — он забросал меня вопросами, а я молчала и улыбалась, прижимая к пульсирующей ране на пальце окровавленное полотенце.

Мне ничего не привиделось. Я не сошла с ума. Ну уже и слава Богу! С остальным разберусь по ходу!