Глава 23
– Куда это ты? Еще и в таком виде!
Мы поужинали в семейном кругу, опробовали грибную приправу, вдоволь наслушались папиных рассказов про лес – как будто сами там побродили. Теперь я лениво поправляю подушку на диване в гостиной, собираясь устроиться поудобнее. Права тетя Глаша – выходной все-таки.
Мама с папой сидят на террасе. Тетя Глаша уже отдыхает, подавая пример. А Вадим куда-то собрался.
– Снова на «деловую» встречу? Ты прямо себя не жалеешь.
– Нет, – хмыкает он. – Я хорошо поработал днем – могу теперь хорошо отдохнуть. А-ну, Мелкая, запах одеколона остался?
Подойдя ко мне, он слегка склоняется. Я делаю вдох.
– Нет, только легкие нотки геля для душа. Пахнет свежестью. Но, скорее всего, так будет недолго. Ты на календарь смотрел? Лето. Какая косуха?
Вадим смеется. Подмигивает. И собирается вот так, оставив меня без ответов, уйти.
– Нет, ну серьезно. Если ты боишься, что ночью немного похолодает – хочешь, принесу тебе теплую рубашку? Ну или пиджак. С этими джинсами будет хорошо сочетаться.
– То есть, тебе нравится, как я выгляжу? – улыбается он.
– А кому это может не понравиться? – удивляюсь я. – Ты прекрасен – спору нет. Только одет в несезон.
– Ничего, раз девушкам нравится – потерплю.
Крайне довольный собой, он выходит из дома. Я иду следом за ним. Останавливаюсь на крыльце, проверяю – да, жарко! А между тем, он идет в гараж, будто ему все ни по чем, а потом…
Звук мотора.
Громкий. Непривычный. Непохожий на звук мотора машины.
Я срываюсь с места и несусь к гаражу. И прямо задыхаюсь от восторга, увидев Вадима на байке.
– Вау… – произношу, когда могу снова дышать.
А руки так и тянутся к мощному черному зверю. Тот словно лоснится от моей ласки, переливается, сверкает.
– Откуда?! – потрясенно бормочу я, во все глаза рассматривая Вадима. – Как?! Когда?!
Он немного медлит.
– Примерно три года назад. Может, два с половиной.
– Почему я не в курсе?!
– Ну, знаешь, я про твою свадьбу тоже запоздало узнал. Даже не успел толком подготовить вас к такому серьезному шагу. Кстати, ты, может, не помнишь, но была у меня одна одноклассница, Алена, такая хорошая девочка была, умная, а потом взяла, вышла замуж в свои юные прекрасные годы, и…
– Она по тебе сохла? Если нет, то не помню. Я только твоих поклонниц хорошо в лицо запомнила – они часто крутились под домом.
– Ну… не то, чтобы поклонница… и я бы не сказал, что так уж сохла…
– Ясно. Тогда это хорошая история про свадьбу, спасибо. Тебя бы она все равно не дождалась.
Вадим тяжело вздыхает – эх, провалилась его затея привести неудачный пример. И опять собирается уезжать! А я же стою, надеюсь, на что-то рассчитываю, и он же видит, как мне нравится байк, и самого Вадима я от души похвалила, а он! А он…
– Возьми меня с собой!
– Не могу. Некогда. Меня уже ждут. Я и так тут с тобой задержался.
– Как мы выяснили, это не «деловая» встреча, так что взять ты меня можешь. А оденусь я быстро!
– Ага!
Он смеется и качает головой.
– Вот, смотри, смотри, я уже бегу! – Я тороплюсь к дому, а чтобы он не уехал без меня, давлю на совесть: – Ты мне должен за раскопки на чердаке!
– А ты мне – за раскопки на мусорке!
– Я чуть не получила от папы!
– А я – получил от папы.
– Теряем время! – сообщаю я, понимая, что спор проиграла. – Я бегу! Жди меня!
Я несусь в комнату, кручусь там юлой и возмущаюсь, кто меня надоумил накупить столько платьев и обуви с каблуками? Ну в самом деле, тут такое событие, у меня брат на байке, а я…
Не могу дать ему повод бросить меня.
Но то не подходит. И это тоже. Стараюсь. Пыхчу. Прям в мыле вся – хоть самой духами облейся, а он уже мне гудит, подгоняет!
Так, ладно, кажется, это самое подходящее – джинсы, кроссовки, рубашка и джинсовая старая безрукавка. Как хорошо, что я ее не выбросила!
По пути заскакиваю на террасу: сказать папе и маме, что уезжаю с Вадимом.
– Может, не стоит?
Отец недовольно сжимает челюсти, но мама ласково гладит его по руке, и тот расслабляется.
– Пусть едет. Хватит ей сидеть взаперти.
Я благодарно целую обоих.
Запыхавшись, снова выбегаю на крыльцо.
– Я готова!
Вадим, сидящий на байке, крестится и бормочет:
– Слава тебе, Господи, услышал мои молитвы…
Его взгляд на секунду ловит меня – быстрый, внимательный, будто он что-то проверяет, что-то хочет понять. Как в детстве, когда я впервые залезла на дерево выше крыши, а он стоял внизу и повторял: «Только держись крепче, Мелкая. Только крепче!»
И теперь – то же самое, но без слов. Только взгляд. Только короткая вспышка беспокойства, быстро спрятанная за усмешкой.
– Я не подведу тебя – обещаю! Ты только расскажи мне, как сесть, за что держаться и я постараюсь не упасть!
– Ну это самое легкое. Это ты и так должна знать, – усмехается он. – Держись за меня – точно не упадешь!
Я смеюсь. Надеваю шлем, неуклюже усаживаюсь, а потом обнимаю Вадима. Он кивает, и мотор взрывается рыком. Вибрация проходит по всему телу, от кончиков пальцев до макушки.
Я хватаюсь за брата крепче.
Ткань куртки жесткая, чуть шероховатая под ладонями. Ветер сразу бьет в лицо, но безуспешно, я под защитой. Но все равно его чувствую – теплый, с запахом пыли, солнца и далеких дорог.
Мы вырываемся со двора. Трясет на первых кочках, сердце ухает в груди, но я смеюсь – вслух, от чистого восторга.
Вадим сбрасывает скорость на повороте, оборачивается через плечо и приподнимает визор, открывая глаза и легкую улыбку.
– Держись крепче, Мелкая! – кричит он сквозь шум мотора.
И я держусь.
Не за байк.
Не за дорогу.
А за него. И за это чувство – когда ветер рвет мысли в клочья. И когда я снова – живая.
Город проносится с немыслимой скоростью – приправленный яркими вывесками и огнями, неимоверно красивый. Дорога расстилается перед нами как серое полотно. Немного страшно, и в то же время от ощущения, будто у меня выросли крылья, захватывает дух.
Я крепко держусь за Вадима – иногда кажется, что только это и не дает мне взлететь. И вдруг, на прямом участке, он чуть поворачивает голову.
Я ловлю его взгляд через узкую щель шлема. Короткий. Проверяющий. Заботливый.
«Ты в порядке?»
Он не спрашивает вслух. Просто смотрит. Но этого хватает, чтобы понять его.
Я улыбаюсь – пусть он не видит. Сжимаю его чуть крепче за талию. Ему этого тоже достаточно, чтобы понять меня.
«Я в порядке. Все хорошо, хорошо!»
Да и как может быть иначе? Когда рядом тот, кто в любой момент поймает меня.
Мы сворачиваем с трассы. Асфальт заканчивается, и начинается утоптанная пыльная дорога. Мотор урчит ниже, байк вздрагивает под нами.
Я вжимаюсь в спину Вадима, и хотя пыль меня не достанет через шлем, все равно машинально щурюсь.
Мы проносимся мимо какого-то бара. «У Гнома». Вывеска горит, но сейчас он кажется заброшенным, потому что все потенциальные посетители там, дальше, откуда слышится гулкий рев байков.
Гонки!
Самые настоящие гонки!
Меня медленно затапливает дикий восторг. И вдруг – на одну-единственную секунду что-то скребется внутри. И воздух как будто становится другим. Тяжелее. Гуще. Как будто сама дорога знает и подсказывает, что мы едем туда, откуда уже свернуть не удастся.
Я стискиваю руки на талии брата.
Ветер рвет волосы из-под шлема. Закатное солнце подсвечивает каждую пылинку в воздухе. А сердце стучит так отчаянно, что перекрывает шум моторов.
Мы подкатываем ближе к полю. Запах бензина бьет в нос сразу же. Неподалеку ревут моторы, срываясь на визг. Пыль вьется над землей легкими призрачными клубами.
Я соскальзываю с байка, срываю шлем, встряхиваю волосами. И замираю.
Это – другой мир. Просто другой мир. Он кажется грубым, колким, опасным. И в то же время неимоверно теплым, уютным, потому что вокруг слышен смех. К моему удивлению, здесь присутствуют не только женщины, но и дети. По крайней мере, одного ребенка я вижу – маленькая девочка, которая сидит на плечах грозного бородача. И не боится ни его, ни других байкеров. А те забавно воркуют над ней, что-то спрашивают и очень-очень внимательно слушают, стараясь слишком громко не хохотать.
Все здесь свои. Все знают друг друга.
– И ты еще не хотел меня брать! – выдыхаю я восхищенно.
Вадим смеется, стягивая перчатки.
– Впечатляет? – спрашивает, разминая пальцы.
Я киваю, даже не пытаясь найти слова. Меня словно растворяет в этом шуме. И вдруг…
Я чувствую это.
Спиной. Кожей. Как будто воздух дрогнул.
– О, сейчас стартует Колдун! – басит кто-то из байкеров. – С кем он там? Кто против него выйдет? Лука?
Я вздрагиваю.
Поворачиваю голову – и вижу его.
Черный шлем. Куртка. Мощный, тяжелый байк под ногами.
И он. Словно тень в этом пыльном солнце.
На долю секунды он поднимает визор. И его взгляд – резкий, прямой, цепляющий – ловит мой.
И весь мир – вся пыль, бензин, чужие крики и смех – все становится фоном. Ничем. Пустотой.
А в памяти проносятся кадры и фразы из моего детства: лес, огромная овчарка, несущаяся ко мне, первая встреча с Русланом…
«То есть роль колдуна уже занята? Жаль. Обычно она доставалась мне»
«Это по ошибке! Ты другой!»
Он не ошибался, не врал.
Колдун он и есть. Уже столько раз обжигалась, столько раз разбивалась из-за него. А отвести взгляд не могу.