Глава 27
Выйдя из душа, я делаю пару глубоких вдохов и решительно убираю со столика свои духи. Нечего им тут позориться. Цветущие деревья за окном хоть и махали активно ветками – тоже себя не оправдали.
Запах Руслана по-прежнему висит в комнате. Приятный, не спорю. Но очень навязчивый, до странных мурашек. Отвлекает. Мешает сосредоточиться.
И что меня ждет – еще одна бессонная ночь? Я столько патчей не захватила. А кашу мне, боюсь, больше не выдадут.
– Так, ладно, спасение утопающего… – бормочу я.
Открываю мессенджер и пишу сообщение:
«Привет. Как ты? Нога не сильно болит? Ты был у врача? Если нет…»
Стираю.
Какое мне дело: был он у врача или нет? У нас деловые отношения. У нас контракт. Хорошо бы об этом не забывать.
Пишу новое:
«Привет. Ты забыл свою куртку. Хочешь – пришлю ее с курьером по адресу?»
Так проще. Никаких лишних вопросов. Будем общаться только по делу.
«Не забыл, – отвечает на удивление быстро. – Сам заберу»
И я еще переживала, как он себя чувствует! Ни здравствуй, ни привет. А ведь наверняка просто без дела лежит – это у меня куча работы. Он же болеет. Трудно напечатать лишних два слова?
Даже не думала, что после вчерашнего взрыва ему снова удастся меня вывести на эмоции. Я долго, очень долго училась их контролировать, а он…
«Когда?!? – Я не жалею знаков, в отличие от него. – Она слишком большая. Мешает моим вещам».
«Да хоть сейчас! – отвечает он вдруг. – Только скажи, что моя куртка мешает чулкам. Если помнишь, у меня к ним особое отношение».
Мой мозг зависает. И тут же, как вспышка, его слова – «Обычно единственное, что я позволяю оставить женщине, которая рядом со мной, – это чулки.»
Я задерживаю дыхание. Потому что это слишком интимно, слишком чувственно. Это слишком для нас. Так быть не должно. Я не должна так на него реагировать. Я ведь была уверена, что все выгорело, истлело давно, обратилось в пыль и развеялось. Но он упрямо доказывает, что я ошибалась.
Я осторожно провожу пальцем по экрану. Одергиваю руку, словно он может почувствовать это прикосновение или прочитать мои мысли.
«Кстати, надеюсь, ты носишь чулки?» – приходит следом.
Я почти роняю телефон. Сердце выдает странный кульбит. Стираю несколько ответов подряд.
«Тебе-то какое дело?!» – эх, тоже не пойдет, слишком много эмоций.
«Даже если и да, ты этого никогда не узнаешь!» – снова стираю.
Может принять за провокацию. А я теперь знаю, насколько он может быть упрямым, если ему бросить вызов. Не пожалеет. Ни себя. Ни меня.
Несколько глубоких вдохов и выдохов.
«Ты в своем уме? Лето.» – это я отправляю.
Это звучит беспечно, легко и непринужденно. Никто бы не догадался, что меня бросает в жар от его сообщений. Наоборот, создается ощущение, как будто я читаю новости о прогнозе погоды, а в багажнике у меня при этом не только зонт, дождевик и купальник, но и зимняя экипировка альпиниста.
«Ок, уговорила, готов подождать.» – приходит ответ от Руслана.
Так самоуверенно.
Нагло.
С ощутимым привкусом предвкушения.
И вот тут просто задержать дыхание уже не помогает. Я вообще на какое-то время дышать забываю.
«Ты точно вчера ударился головой. Я в этом теперь абсолютно уверена. Ты забыл, что ты женишься?»
Весомый аргумент, чтобы его охладить. Да и себя заодно. Хвалю себя за находчивость, за то, что мне так вовремя удалось сдвинуть и его и себя с опасной тропинки у скал, по которой мы бродим с помощью смс-ок, и вдруг…
«Я не делал пока предложения»
Шок. Просто шок. Я перечитываю это раз пять. А потом еще дважды. И ничего не понимаю.
Не мое это дело, конечно. У нас исключительно товарно-денежные отношения, и он свои обязательства выполняет.
И все же что-то дергает меня написать:
«А дом для нее при этом уже построил…»
«Для семьи», – мгновенный ответ.
Мало мне было его куртки, чтобы путались мысли… Зачем я ему написала? Отправила бы посылку, и все.
Сижу, как в тумане.
Не делал пока предложения… Но ведь сделает? Он намеревается сделать. Ведь так? У него есть девушка. Ну да. Мы ведь обсуждали проект дома, с учетом ее интересов. Правда, где она пока живет непонятно – в его квартире ее вещей нет. И в доме ни разу не появлялась. Может, сидит где-то на съемной квартире, ждет, когда закончат ремонт. А я тут с проектом затягиваю…
Передвигаю по столу рабочие документы. Ну тут поторопиться никак. Я за качество. Может, даже внесу еще несколько правок.
«Так что там с чулками?» – выдергивает меня из размышлений новое сообщение.
Я машинально сжимаю браслеты и окончательно прихожу в себя. Деловито поправляю свои наработки – они идеальны, там нечего исправлять! Это была странная минутная слабость, как у всех талантливых личностей. Чеканю ответ:
«Я предпочитаю колготки с начесом и высокой посадкой»
Секундная пауза.
Я не могу его видеть, но я уверена, что он сейчас улыбается. Улыбку я чувствую и в ответе, который приходит:
«Как скажешь. Тогда куртка пусть пока повисит у тебя»
И все.
И его нет в сети.
Ошарашил, выбил почву из-под ног и исчез.
– Ну почему… – стону тихо. – Почему с ним всегда вот так?
Я выделяю для его куртки пару надежных пакетов, и этот метод работает. Я не хочу о нем думать больше, чем это необходимо. Нас связывает только работа. Чтобы войти в нужное настроение, я пробегаюсь взглядом по проекту и кручу в руках ключи от дома. Брелок любопытный – иероглиф непонятный, но от него, как и от дома Руслана, ощутимо фонит каким-то теплом.
Так, ладно, помогло. Отпускает. Мне нравится, когда на сердце спокойно, когда без всплеска, трагедий. Нравится, когда светло на душе. С Русланом не так. А вот с Эдом…
Смартфон высвечивает входящее сообщение. Я подбираюсь к нему так, будто боюсь спугнуть бабочку. А на самом деле нужно было бежать прочь, как от ядовитой гадюки. Потому что это Вадим пишет мне:
«Вот, смотри, зря ты переживала, все с ним в порядке, впахивает за троих. Так что я вернусь сегодня пораньше».
И присылает мне фото Руслана.
Я никогда не видела его таким, поэтому мой взгляд зависает. Белая рубашка, расстегнутый ворот, закатанные рукава – черная вязь татуировок на руке и на шее особенно выделяются. А на соседнее кресло небрежно отброшен черный пиджак.
Он что-то сосредоточенно изучает, и, видимо, заметил фотографа в последний момент, потому что взгляд исподлобья. Долгий. Глубокий. Он не позировал. Но будто знал, что я буду смотреть.
Или это у Вадима талант – так тонко передать атмосферу. Я словно сама там побывала. Ой!.. Пока я тут долго рассматриваю…
«Только ему не говори, что я переживала! – пишу быстро Вадиму. – И вообще не говори, что отправил мне фотографию. Зачем она мне? Я вот ее уже удаляю!»
«А что он обо мне теперь подумает? Он же меня засек. Я долго наводил камеру, примерялся»
«Ну вот и скажи правду, что ты не умеешь пользоваться камерой, и решил потренироваться на первом, кто попадется»
«А кому я в таком случае отправил его фотографию?»
Я прямо за голову хватаюсь. Никакой приватности! Никакой конспирации! Если он женится или влюбится, ему точно нельзя изменять. Может, это и есть основная причина, почему он так носится с этой статистикой разводов? А мой брак – так, повод изучить вопрос глубже.
«Подсказываю, – пишу я. – Пересылкой в мессенджеры ты тоже пользоваться не умеешь. Так что отправил себе».
Вадим присылает мне ржущий смайлик и сообщение:
«Отличный совет, сестра! Хорошо, что мы с Русланом партнеры, и после таких новостей он не сможет меня уволить».
«Всегда пожалуйста. Ладно, не отвлекай меня больше по пустякам. Тебя-то он уволить не может. А вот меня – вполне себе да».
Вадим снова присылает мне смайлик. Я отвечаю таким же.
Надо же, работает… Не лежит дома. А если так усердно работает, как доказывает мне фотография, как он нашел время для ответа на мои сообщения? Еще и про чулки эти свои… вернее, мои…
За троих он там впахивает! Вранье! На нем еще пахать и пахать! Надо бы Вадиму сказать. Хотя…
Тот успевает выкроить время не только на сообщения, но даже на фотосессию. Так что некому жаловаться.
Я смахиваю фото с экрана и набираю по видеосвязи Эда.
– Привет, Красотка! – голос у него хрипловатый, усталый. – Я как раз собирался тебя набрать, а то никак толком не поговорим. Как ты?
Я начинаю улыбаться, стоит увидеть его лицо. Пусть он и далеко, но мне с ним всегда спокойно и хорошо.
Сейчас так же. Несмотря на то, что разговор предстоит непростой.
– Я… – запинаюсь, заправляю прядь волос за ухо. – А как Марта? Ей лучше?
– Я бы так не сказал, поэтому я пока с ней. Но сейчас меня куда больше беспокоишь ты. – Его взгляд становится внимательным, пристальным. – Как ты, красота моя?
Я пожимаю плечами.
Смотрю долго в окно – на птицу, которая куда-то летит.
– Все… сложнее, чем я себе представляла, – признаюсь. – Я не думала, что будет так. Я была уверена, что уже все, что я уже… Я боюсь, Эд. Боюсь, что я… снова сломаюсь.
Я опускаю взгляд.
Меня рвет изнутри от эмоций, разрывает на маленькие частицы.
– Эй, ну ты что? – журит ласковый голос. – Ты самая сильная девочка, которую я только знаю. Самая сильная, слышишь?
Я чувствую, как глаза начинает щипать от подступающих слез. А Эд, наверное, это видит, потому что голос его звучит еще мягче, хотя, казалось бы, – куда больше?
– И потом, у тебя ведь есть я.
Я киваю.
Давлю в себе слезы.
– Ты приедешь? На мой день рождения приедешь?
Он качает головой.
– Не хочу тебе врать. Не знаю. Посмотрю, как тут Марта. Конечно, я буду очень стараться.
– Я все понимаю. Ты не можешь иначе.
– А ты – можешь. И это то, о чем ты не должна забывать. Ты можешь вернуться в любую минуту. Если ты почувствуешь, что тебе плохо. И если это то, чего ты действительно хочешь.
– Я тебя обожаю, знаешь?
Он улыбается. Такой родной, что внутри болезненно сдавливает.
– Знаю.
Я вижу, что он к чему-то присматривается у меня на столе.
– Твой проект? – спрашивает с интересом.
– Ага.
– Покажи-ка поближе… вот этот рисунок, ага…
На этом рисунке детская комната – парусник, акулы, штурвал, мягкий плюшевый лабрадор.
– Ты молодец, – заключает он. – Это очень… с любовью. И так как тебе близка морская тематика, я со всей любовью тебе скажу. Якорь у тебя уже есть – мы договаривались, что ты можешь бросить его за борт в любой момент. И ты бросила. А еще у тебя есть маяк. Он не позволяет кораблям потеряться, напороться на рифы или песчаные отмели. Если ты почувствуешь, что разбиваешься, просто иди на него.
Он подмигивает.
– Эд, ты… ты просто…
– Не вздумай! – предупреждает он якобы грозно, заметив, что я снова расчувствовалась. – Слушай, а чем это ты так активно машешь перед экраном? Пытаешься ввести меня в транс?
Я не сразу понимаю, о чем он. А потом чувствую – пальцы сжимают ключи.
– А, это от дома заказчика.
– Покажи-ка.
Я подношу ключи ближе к экрану. Эд делает снимок. А через секунды присвистывает.
– Надо же, как красиво…
– Да, красивый здесь иероглиф.
– А значение знаешь? Оно еще лучше.
Я пожимаю плечами, а Эд поясняет:
– Это значит – «Привет, мое сердце».
Я чувствую странную слабость и жар, как будто у меня подскочила температура. А в памяти мелькает момент, когда Руслан передавал мне ключи.
«Это твои» – сказал он. Не «вот дубликат» или «вот запасные».
Твои…
Он же… не мог в самом деле…
Я сжимаю брелок. До хруста. До боли.
– Привет, мое сердце?.. – шепчу.
И мое сердце, словно услышав, откликается. Пропуская удар. И замирая на долю секунды дольше, чем надо.