Глава 14

Подоспевший Малек забрал у нас плащи.

Я с удовольствием пошевелила плечами.

Келвина рядом уже не было.

– Мне же не показалось? – дала волю любопытству. – Между ними искрит?

– Есть смысл просить тебя не вмешиваться? – Бэл встревоженно посмотрел на меня.

Да пф!

– Никто и не думал вмешиваться! Я боялась, как бы они не подрались!

– Признаться, я тоже.

В самом начале мы производили такое же впечатление. Притом, что между нами даже конфликта не было, простая неловкость.

– Но эта Этельже сильна… – Я не завидовала, по-прежнему оставалась к магии равнодушна, однако новоиспеченная ведьма сумела впечатлить даже меня.

– У ведьм многое происходит интуитивно, – подбодрил меня муж, увлекая вверх по лестнице. – Свои издержки там тоже есть: характер портится, эмоции бурлят, в душе постоянно шторм. А эта пока не обрела ни фамильяра, ни наставницу. Сочувствую Келвину.

По моему скромному мнению, темный кузен заслужил немного трудностей в делах сердечных. И Этельже мне понравилась. Мы могли бы дружить, если бы она не собиралась уехать в ближайшее время.

А она собирается или…

Надо бы выяснить.

Как двум новичкам в магии, нам бы точно нашлось что обсудить.

– У тебя такой вид, будто ты замыслила изощренно проклясть небольшое королевство, – поддразнил Бэл, закрывая за нами двери покоев.

– Нет, что ты! Я – мирный артефакт.

– Не шути так.

Договорились. Не буду.

В качестве извинений даже поцеловала его в уголок рта. И притворилась, что не заметила, когда он объятиями заставил меня задержаться в этом поцелуе чуть дольше.

Время подбиралось к четырем утра. За окнами царила темень, свойственная осенней ночи.

Раздевались в молчании… лишь изредка бросали друг на друга быстрые взгляды, когда думали, что другой не смотрит.

Столкновение было неизбежно.

И когда оно произошло, мы не стали притворяться, будто ничего не происходит.

Я как раз переоделась в очаровательную сорочку лимонного цвета, и по открытым участкам кожи потек жар от пристального внимания мужа.

Его взгляд потемнел, хотя я не уверена, можно ли сказать так про тьму.

Обжигающие и покалывающие ощущения скоро пробрались и под ткань тоже.

Чувствуя, как пунцовеют щеки, я скользнула под одеяло.

– Ты будешь возражать, если я сниму это с тебя? – прямолинейно спросил Бэл и обвел пальцем контур кружева у меня на плече.

– Нет. – Кто мог подумать, что вот так будет звучать мое согласие?

– Отлично.

Его хриплый голос царапал что-то внутри, заставлял дрожать.

Бэл тоже забрался под одеяло и притянул меня к себе. Его пальцы перебрали шелк и кружево, избавляясь от лишней ткани между нами. Губы поймали мои и увлекли в дымку возбуждения. Крепкий поцелуй украл весь воздух, но взамен Бэл отдал мне свое дыхание.

Короткий перерыв.

Я думала, он нужен для того, чтобы отдышаться и осознать, но…

– Во избежание дохлых мышей и назойливых… всех прочих, – пояснил Бэл, закрывая дверь щитами.

Оригинально.

Немного безумно.

Но дерзкий блеск в глазах мужа заставлял мое сердце биться чаще.

В новом поцелуе сладость мешалась с настойчивостью и едва сдерживаемым напряжением. Сладкая дымка желания затягивала. Поцелуи сместились на шею, а после рассыпались по всему телу. Они, словно крошечные искры, зажигали огонь, посылая волны предвкушения, проходящие через меня.

Боли в этот раз я не ожидала, но не ожидала и что это будет так… хорошо.

Окружающий мир размылся настолько, что почти перестал существовать.

Медленные… а потом все более сильные движения давали ощущение наполненности и цельности.

Правильности.

Пока напряжение не взорвало нас дрожью.

Когда она схлынула, Бэл прижал меня к себе. Мы оба часто дышали. Пульс все еще стучал в висках. О шею потерлись горячие губы, и я не сдержала стон-всхлип. Тело реагировало на ласки, а значит, это еще не конец…

После Ночи Костров и всего, что мы делали позже, нам бы проснуться глубоко за полдень. И так бы и было, если бы не орущий под дверью кот.

М-м-м-м.

Уверена, его покормили. Может, даже не один раз.

Орал паршивец из любви к искусству и ненависти к закрытым дверям.

Бэл проворчал что-то недовольное и попытался спрятать нас от проблемы в норе из одеял.

– Это твой кот, – припомнила я. – Тебе и справляться с ним.

Справедливое замечание. Бэл приподнялся на локте и едва заметным движением снял щит. Второе движение заставило дверь открыться.

Четвероногий паршивец некоторое время с задумчивым видом сидел у порога, решая, хочет ли на самом деле войти.

Лениво, будто делает миру величайшее одолжение, перешагнул порог.

Мяукнул, чтобы людишки не посмели уснуть.

Наказание, а не кот. Лучше бы мини-дракона подождали, честное слово!

– Утро все равно доброе, – прошептал Бэл, целуя меня в висок.

– Вроде как. – Я с удовольствием потянулась в его объятиях.

Кот с видом охотника припал на лапы и что-то там вынюхивал на полу.

Странный он.

Неужели у нас столько мышей?!

Пока мыши не беспокоили лично меня, они меня не волновали. А зверю развлечение. Хотя все равно в его поведении что-то цепляло…

Медка я нашла под ванной.

Он проявился, стоило мне плотно закрыть за собой дверь.

– Кот охотится не на тебя, часом?

– Ва-ауф-ф.

Между прочим, Бэл был здесь совсем недавно. В воздухе еще витал оставленный им пар. Но Медка не заметил.

– Мне этот хвостатый тоже не нравится. – Я присела на корточки и погладила любимца. – Но Бэлиан решил, что в поместье без кота никак, так что… живите мирно, ладно?

Ответом мне стало скептичное сопение.

Но с кошкой, обретающейся при кухне, у Медка не возникало проблем, и я верила в лучшее.

День обещал быть спокойным. Я неспешно позавтракала, отправила согласие посетить ближайшую встречу книжного клуба и шоколадное печенье Этельже, немного почитала… в основном для удовольствия, и выбралась на прогулку.

Воздух все еще пах осенью, но уже звенел от морозца.

Со вчерашнего дня… да даже с прошедшей ночи ощутимо похолодало.

Под ногами хрустели остатки листвы. Мысли то крутились вокруг праздника и того, чем мы с Бэлом занимались после, то убегали в ближайшее будущее. Не то чтобы я много думала о магии, но взгляд упал на подгнившее яблоко, и все получилось само собой.

Как там советовал Ниалл?

Использовать дар, как я использую любой предмет в быту?

Глупость какая-то. И все же я решила попробовать. В самом худшем случае у меня просто ничего не получится.

Я прикрыла глаза.

Представила, как беру этот свет, касаюсь им испорченного бока яблока, чтобы исправить.

Ощущений не было вообще никаких.

Разве что холодок на кончиках пальцев, но его могло вызвать воображение.

В любом случае я даже не трогала фрукт.

Но когда открыла глаза, на земле лежало спелое и аппетитное яблоко. Без малейшего намека на гниль.

О… Я поперхнулась воздухом от неожиданности.

Становилось очевидно, что раз магия во мне от артефакта, именно так с ней и нужно обращаться.

Открытие радовало и пугало одновременно.

Для верности я попробовала еще пару раз – на бурой траве и на опавшем листе, от которого почти ничего не осталось. Магия работала как… как артефакт, да.

Загадка разгадана.

Контроль обретен.

Горящая энтузиазмом, я бросилась к Бэлиану.

Чтобы буквально влететь в него на крыльце. Он тоже искал меня.

– Холлия.

– Бэл… – Дыхание сорвалось, а то бы я ему сразу все выдала.

– Кажется, я понял, как заставить свет подчиняться тебе, – воспользовавшись паузой, сообщил свою новость он.

Вовремя, ничего не скажешь.

Однако идея удалить Ниалла из этой ситуации показалась хорошей.

– Как?

– Как артефакт. – Придумал он правильно. – Если эта сила из предмета, то и пользоваться ею надо как предметом. Попробуй!

– Как воображаемой волшебной палочкой? – Я позволила себе смешок.

– Вроде того.

Новый способ мы опробовали, конечно.

Бэл заставил меня прорастить траву у крыльца. Прямо среди камней дорожки.

И оно, конечно, получилось.

– А ты зачем ко мне шла? – вспомнил муж, после того как мы оценили результат и порадовались успеху.

– Соскучилась.

Я нежно улыбнулась, а потом увлекла его в поцелуй.

Убираться из нашей жизни белый маг не желал. Поверив Бэлу и собственным надеждам, я думала, что никогда больше его не увижу… пока он на ходу не запрыгнул в мой экипаж.

– Какого сумрака?!

Светлые глаза мага, устроившегося напротив, стремительно темнели, чем напоминали предгрозовое небо.

– Значит, теперь ты посещаешь сборища местных дам и приносишь печенье? – Ниалл выразительно похлопал по боку корзинки, которую потеснил на сиденье.

– Собрание книжного клуба, – чинно подтвердила я.

– Даже смешно.

– Ты вломился в мой экипаж, чтобы посмеяться?

Напряжение меня так и подкидывало, но усилием воли я заставляла себя сидеть неподвижно и держать спину прямо. До высокомерной отрешенности, которую Бэл умел надевать вместе с парадной мантией, пока далеко, но я работаю над собой. Над тем, чтобы вписаться и соответствовать.

– Я помог тебе справиться с даром, и вот это благодарность? – Ниалл был очень зол. На меня.

– Что?

– Рекомендация покинуть Дрейвен завтра до полудня. – Документ он мне едва ли не под нос сунул.

Там все было кратко и предельно ясно.

Эймон Бэлиан Ливингстон не бросал слов на ветер.

– Твоя работа здесь закончена, – напомнила справедливо. – Где-то тебя ждет другая.

– Стоило помнить, что люди твоего круга не умеют быть благодарными, – выплюнул мне в лицо белый маг, убирая документ в карман куртки.

Если я и питала к нему чувство благодарности, то лишь до этого момента.

Подсказка была дана не по доброте душевной, а чтобы сделать меня обязанной.

Вот уж нет!

– По большому счету мне не за что тебя благодарить, – заявила, призвав на помощь всю свою уверенность.

– Постой… – Впервые за эту нашу встречу маг растерялся. – Хочешь сказать, ничего не вышло? Это невозможно!

– Хочу сказать, что Бэлиан предложил попробовать тот же способ следующим же утром. – Я не солгала, лишь немного перемешала факты. – Не один ты много знаешь о магии.

– Ну, разумеется… Везде Бэлиан.

Вот вроде бы Бэл его не сжигал в белом пламени, откуда такая ненависть?

– И ты выбираешь его, – мрачно подытожил Ниалл.

– Прошу прощения?

Во время короткой паузы светлый будто на что-то решался.

Решился.

– Холлия, ты мне нравишься. Больше, чем нравишься. Я никогда никого не любил, но это притяжение, боль, когда ты просто стоишь рядом с фениксом… Похоже, это оно.

В моем понимании любовь не должна быть болезненной, но каждый выбирает для себя сам.

– Напомнить тебе, что я замужем?

– Этот брак не по любви! – запальчиво выдохнул Ниалл. – Тебя заставили. Так не считается.

– О нашем с Бэлианом браке договорились еще родители. – Я решила, что страшного не случится, если выдать этот секрет. – Он обхитрил жрецов.

Уголок рта светлого дернулся в бессильной ярости.

– Ну и что?

– Я не из тех, кто бунтует и совершает глупости.

Между прочим, опять чистейшая правда.

– Потому что он богат, да?

– Бедной я была, и мне не понравилось. – Ну а какой смысл в этом лгать? Кому бы понравилось?

Светлый скрипнул зубами.

– То есть ты не уедешь со мной, что бы я ни сделал? – глухо спросил он.

– Прости, но мне нравится жизнь здесь.

И Бэлиан. Больше, чем просто нравится. Но этой новостью я решила Ниалла не добивать.

Мгновение он смотрел на меня, будто старался запомнить, после чего покинул экипаж.

Я выглянула в окно, убедилась, что обошлось без ненужных свидетелей, лишь тогда перевела дыхание. Хотелось немедленно повернуть обратно в поместье, к Бэлу, но я проверила печенье, поправила салфетку, которая прикрывала корзинку, и продолжила путь в главную библиотеку Дрейвена.

Предписание Ниалл выполнил и город покинул. Даже немного раньше крайнего срока.

Скрывать не стану, я испытала огромное облегчение.

– А если он доложит Люкиру?

Бэл, который как раз собирался уходить на встречу с представителями местных зельеваров, замешкался.

– Наверняка доложит. Не советую обольщаться.

– И что мы будем делать?

Холод заставил меня подгрести к себе одеяло и натянуть край на плечи. Хотя, конечно, в покоях было жарко натоплено и зябкая дрожь шла изнутри.

Из самых глубин моей перепуганной души.

– Ну… мы не поедем в Истмер. – Уголки губ Бэлиана дрогнули в намеке на улыбку. – Никогда.

– Совершенно не смешно!

– Смеяться и не надо. Здесь, в Аринвейле, ты защищена. Большее, что сможет сделать Люкир, – это грызть локти в бессильной злости.

Образ, который нарисовало воображение, мне понравился.

Я даже улыбнулась.

И перестала так явно трястись.

Бэл наклонился для прощального поцелуя, и я, поддавшись внезапно игривому настроению, поцеловала его в ответ. Чуть более горячо, чем предполагалось утром.

– Представляешь, как теперь трудно от тебя уйти? – хрипло спросил муж, отстраняясь.

– Ага, – промурлыкала соблазнительно.

– Досыпай. Увидимся днем.

Он, конечно, победил соблазн и отправился навстречу делам.

Похоже начинались большинство наших дней: Бэл уходил к своим темным обязанностям, а я еще какое-то время спала. Чтение книг по магии тоже стало рутиной. Пусть мы и подобрали способ управлять моим даром, знать, как оно у других одаренных, все равно полезно.

Кот прошмыгнул под кровать и там затаился.

Скоро к моей ноге прижался пушистый бок Медка.

Снизу донеслось злобное мяуканье.

Между этой парочкой развернулась настоящая война. Кот, в инстинктах которого было заложено охотиться, с первых дней чуял поблизости нечисть, изловить ее никак не мог и потому нервничал. В результате страдали стены, двери, шторы и ковры. Хорошо, что у нас есть бытовые чары! Медка возмущало, что кто-то смеет на него охотиться, и он мстил. Ну, немного. Устраивался почти на виду, но так, чтобы враг не смог дотянуться. Пару раз обчистил чужие миски, забыв ради такого дела, что не нуждается в еде. И так и норовил обо что-нибудь потереться, оставляя свой запах. Конец битвы обещал быть эпичным, но пока я нервничала, переживая за «своего» участника. Бэл не нервничал, поскольку все еще не верил в Медка и не подозревал, что между ними с Сумраком происходит.

Сон улетучился.

Не хватало, чтобы они сейчас сцепились!

Спасая комнату от разгрома, я забрала Медка с собой в ванную. Как и ожидалось, ему быстро наскучило там сидеть, и он пропал.

Прекрасно.

Когда я сама закончила там и вышла, в спальне меня поджидала Крусинда. Не трогала ничего, не пыталась порыться в вещах, просто стояла и ждала.

– Что ты здесь делаешь?

– Как посмотрю, ты сделала выбор? Что ж, твое право.

Заговорили мы одновременно.

Грубить, как и защищать Бэла, не имело смысла, мы это уже проходили, так что я просто спросила:

– Что-то случилось?

– Да. Идем со мной в темную часть дома, хочу тебе кое-что показать.

Я пожала плечами. Ладно.

И последовала за старухой прочь из покоев, но все же не припомнить давнее не могла:

– Разве ты не боишься заходить туда?

– Магии во мне нет, стало быть, мне нет нужды туда лезть. И тьма мне неприятна, – напомнила Крусинда, дробно шагая по каменному полу. – Но я через окно заметила кое-что… Хочу тебе показать.

Оставалось порадоваться, что внутренний проход давно открыт и не придется выходить в холод.

На двери в крыло, укрепленное для ритуалов и магических практик, красовался ониксово-черный феникс с золотыми глазами и золотой окантовкой по оперению. Крусинда прошла, не заметив, а я на мгновение встретилась с изображением взглядом… и это мгновение словно растянулось на несколько минут. Хотя никаких минут стояния в коридоре не было, конечно. Феникс будто заглядывал мне в душу, и от его взгляда пробирала дрожь.

Стряхнув с себя внезапное наваждение, я все же вошла.

Осмотрелась.

Так навскидку не узрела ничего необычного.

– Что ты хотела мне показать?

Зал был привычно пуст. Его поддерживали в таком состоянии, чтобы ничто не мешало, если вдруг придется срочно колдовать. Атрибуты и ингредиенты хранились в подземельях, а артефакты – вообще не в доме.

– Сюда смотри! – велела Крусинда… достала из кармана небольшую статуэтку и поставила на каменный стол.

Я еще успела вспомнить, где видела подобную: вещица в точности повторяла красивую статую, обитающую в развалинах неподалеку, разве что была куда меньше. Но чего ради Крусинда принесла ее и зачем позвала меня?

Статуэтка вспыхнула.

А?

Ярко, до боли в глазах. И вот тут мне бы отвернуться, но… я не смогла.

Пошевелиться не получалось. Даже моргнуть, хотя яркий свет причинял боль глазам.

Крусинда, что происходит?!

Увы, вопрос прозвучал исключительно в моих мыслях. Голос тоже не слушался.

– Белый маг видел в тебе что-то особенное, и я отступила. Согласись ты бежать с ним, осталась бы жива. – Крусинда решила поделиться своим видением происходящего. – Но ты выбрала тьму. А я ненавижу тьму.

Стон-всхлип тоже остался исключительно в недрах разума.

Внутри меня нарастала горячая боль. Там, где солнечное сплетение.

– Ты сильна. Очень сильна, – бормотала тем временем безумная старуха. – Несправедливо, что такой свет достался корыстной шлюхе.

От завистливой сумасшедшей слышу!

Жаль, прямо сейчас не могу сказать это ей в лицо.

– Твоя сила напитает статуэтку, и, может быть, этого хватит, чтобы богиня услышала и исполнила мое желание.

Ну и кто тут еще корыстный?

Жизнь при Пристанище меня если чему и научила, так тому, что высшие силы обычно игнорируют чересчур настойчивые просьбы. Особенно если они подкреплены магией.

Боль нарастала, будто стремилась разорвать изнутри. Вырвать что-то дорогое, давно ставшее частью меня.

Сквозь слезы, собравшиеся в глазах, я заметила, что свечусь.

Владей я собой, закричала бы, а то и упала, однако прямо сейчас я не принадлежала себе.

Свет в моем теле пугающе полыхнул.

Крусинда безумно улыбнулась.

Я не успела сказать Бэлу, что влюбилась в него. Единственная связная мысль, которая все еще звучала сквозь боль.

К и без того отвратительным ощущениям добавилось что-то тянущее…

Брачному знаку сделалось щекотно. Так не могло быть, но… это перекрыло все прочие ощущения.

В следующий миг все фениксы в доме вспыхнули.

Я не видела ни одного, но непостижимым образом ненадолго оказалась связана со всеми.

Магия… Сильнейшие защитные чары.

Статуэтка перестала светиться и рассыпалась в пыль.

Крусинда вскрикнула, выпучила глаза и завалилась на пол.

Освобожденная от парализующих чар, я тоже упала. Но главное – больше не было больно. Ну, не так. Щемило что-то растревоженное внутри, на уровне дара, но это даже близко нельзя было сравнить с тем, что я только что пережила.

Дышу…

Почти ровно.

И точно смогу сказать Бэлу о своем к нему отношении.

Понятия не имею, сколько пролежала на каменном полу. Стены в этой части дома были зачарованы и не пропускали никаких звуков. Встать и выбраться самостоятельно у меня не хватало сил. Их пока не было даже на то, чтобы пошевелиться.

Но наверное, недолго.

Так подсказывал разум.

– Холлия! – Бэл ворвался в зал, дико осмотрелся… нашел взглядом меня. – Что здесь произошло?

В его руках было тепло и безопасно, но по какой-то причине меня начала бить запоздалая дрожь.

– Крусинда хотела вырвать из меня свет, напитать им статуэтку и воззвать к своей богине, – как смогла объяснила я мужу.

Ему хватило взгляда, брошенного на старуху, чтобы определить:

– Она мертва.

– Сумрак…

Бэл подхватил меня на руки и уже нес куда-то в более уютное место. Еще успевал отдавать распоряжения встреченным на пути слугам: вызвать Бо и кого-то там еще, приготовить для меня чай, принести несколько пузырьков с полки с лекарствами.

– Только не говори, что тебе ее жаль.

– Не жаль. Но мне за это немного стыдно, – призналась честно. – И… кажется, я в тебя влюблена.

Вот. Сказала.

Немного неловко и совершенно несвоевременно, но кто знает, что еще может случиться? А теперь этот момент у нас есть и его уже ничто не отнимет.

– Я в тебя тоже. – Бэлу потребовалось несколько мгновений, чтобы воспринять услышанное. – Только мне не кажется.