Глава 6

Дуться Медок перестал поздним утром. Любое бытовое безобразие мгновенно устраняли местные чары, столкнуть флакон духов с туалетного столика помешали они же, а распушившийся клубок вызывал во мне лишь желание его потискать и уж точно не был устрашающим.

Кусаться и царапаться он почему-то не рисковал.

Других аргументов не нашлось.

Так нечисть стала Медком.

Уверена, ему даже нравилось. Где-то в глубине темного существа.

В доме была огромная столовая с длинным столом и бесчисленными стульями. Я заглянула туда лишь раз, когда осматривалась, и больше не заходила. Не настолько я дама, да и некому готовить и подавать для меня изысканные блюда. А простую кашу, которую сама же сварила, я предпочитала есть на кухне.

Основным удовольствием утра, впрочем, был гречишный чай с малиной и имбирем. Было что-то волшебное в том, чтобы пить маленькими глотками обжигающий ароматный напиток, расслабленно созерцая тающий за окном туман.

Медок крутился возле ног, не забывая время от времени о них тереться.

В голове медленно зрели планы на день: выбраться в город, купить кое-что… быть может, посетить кофейню и заглянуть в Парк светлячков. Хотелось хотя бы ненадолго сбежать от семейных тайн и мрачной магии поместья «Черный феникс».

Так и поступлю.

Звонок будто бы возражал против уже принятого решения.

Громко так! Еще и с жутковатым эхом. Фи, чуть чай не пролила!

Визитер в этот раз ожидал в самом начале подъездной дорожки, и… это был почтальон. Мне были вручены счета, приглашения – в местный книжный клуб и на прием к некой графине, – а еще сливовый пирог от кого-то из соседей и печенье с кусочками шоколада от дам из книжного клуба. Светская жизнь решила не ждать, пока я разберусь с тайнами, и взялась за меня всерьез.

– Спасибо, – пробормотала я, жалея, что прямо сейчас при себе нет ни монетки.

– Леди Ливингстон, позвольте спросить, вы планируете остаться в поместье на какое-то время? – Подозреваю, этот вопрос паренек в шляпе с узкими полями задал от лица всего города.

– Я… – на мгновение растерялась, но потом вспомнила, что говорил муж, – думаю задержаться здесь на пару лет.

– В таком случае, вероятно, вы захотите получать свежую прессу?

Точно! Как я сама об этом не подумала?!

Это же лучший способ узнать все о Дрейвене и о самых значимых его жителях.

– Да.

– Прекрасно, – просиял почтальон. – Какую именно?

Тьма… Слишком давно я не жила нормальной жизнью.

Растерянность попыталась замаскировать кашлем.

– «Городские новости», «Магический вестник», – за моей спиной как из-под земли вырос вездесущий кузен Веллиштон, – «Светская хроника» и что-нибудь про моду и женские штучки.

На последних словах он весело мне подмигнул.

Почтальон светился ярче, чем ленивое осеннее солнышко.

– Отлично! С вас одна золотая монета и две серебряных.

Изумление заставило меня замереть на миг, которого хватило, чтобы Веллиштон отдал деньги, а почтальон вежливо попрощался и уехал. Прекрасно. К местным ценам мне тоже предстоит привыкнуть.

– Келвин?

– Дорогая сестрица?

Мы уже развернулись к дому, и родственник галантно забрал у меня пирог и печенье. Впрочем, не могу исключить его корыстных мотивов. Голодных мотивов.

– Я сейчас отдам тебе…

– Лучше угости завтраком, – не дал мне договорить он. – А потом я отрегулирую чары, чтобы весь дом не подпрыгивал от звона. Колдуны, знаешь ли, нервные и чуть что кидаются темными заклинаниями. Дэвиса сегодня спасла лишь моя природная внимательность.

– А может, твои проблемы с меткостью?

Низко хохотнув, он сорвал с куста, мимо которого мы как раз проходили, декоративную белую ягоду, раздавил ее пальцами, чтобы выступил сок, и прицельно бросил в меня.

На ткани серого платья осталось пятно.

– Эй!

– Нет проблем с меткостью, – самодовольно улыбнулся бесстыжий кузен.

– Но это не повод портить одежду! – В течение почти пяти лет у меня каждая нитка была на счету, и теперь я всерьез злилась.

Привычка беречь вещи въелась во что-то глубоко внутри, так просто не выведешь.

– Платье уродливое. Не надо его стирать, лучше выкинь, – бросил Келвин, демонстративно скользнув по мне оценивающим взглядом. – Бэл, конечно, благороден, но у него изысканный вкус.

Румянец обжег щеки и не самыми приятными ощущениями сполз на шею.

Хотелось провалиться.

А лучше затолкать наглому родственнику в глотку монеты, которые я ему должна, и вытурить его вон.

– Фу, как бестактно!

– Зато честно.

– Я пересолю твою кашу!

Он издал очередной смешок.

– Почему ты до сих пор тут одна? – Келвин сменил тон на серьезный. – Такой дом, знаешь ли, предполагает целый штат прислуги.

– Эм… Хм.

Где-то в нормальном мире это обязанность хозяйки.

– Ладно, можешь пока не думать об этом. Скоро все само собой решится.

– Каким же образом?

– Увидишь.

Хотелось из чистой вредности сегодня же во время поездки в город нанять самую лучшую прислугу, но я опасалась сделать все только хуже.

Поэтому смиренно приготовила неугомонному кузену завтрак, сварила кофе и не стала возражать, что он разрезал пирог.

– Когда он собирается объявиться? – задала главный вопрос.

– Кто?

Келвин с аппетитом поглощал кашу, не забывая и про хлеб с ветчиной, и, казалось, остальное его не заботило.

– Не придуривайся. Ты понял. Я знаю, что Бэлиан не умер.

Делать невинное лицо у него можно поучиться.

– Вообще-то, умер.

И не подавится же. Врун.

– Эта ложь больше не работает. – Строгий взгляд через стол не подействовал, кто бы сомневался.

– Я хочу сказать, что феникс по-настоящему умирает, прежде чем восстановиться.

Ага. Понятно.

– На возвращение нужно время. В этот раз даже больше, чем обычно.

– Почему?

Холодный нейтралитет выстроить не получилось. Я позволила втянуть себя в разговор.

– Знаки светлых жрецов. – Я вздрогнула, как вспомнила. – Чтобы полностью избавиться от них, надо было сгореть.

– Светлое пламя, – дрогнувшим голосом добавила кусочек в мозаику истории я. – Оно не оставляет ничего.

– Именно.

Еще недавно раздражающим казался жар, но сейчас… кровь в венах будто заледенела и ранила меня осколками изнутри.

– И из-за моего побега его оставили живым, заставили все чувствовать… Тьма!

– Если Бэл пошел на такое, значит, посчитал, что оно того стоит, – вроде бы разумно заметил Келвин, но мне захотелось швырнуть в него пирогом.

И расплакаться.

И…

Я зябко обхватила себя руками за плечи.

– У меня сотня вопросов к твоему Бэлу, – пробурчала несчастно.

– Он скорее твой.

– Все равно.

Показалось, в определенный момент Келвин посмотрел на меня с сочувствием, но оно быстро спряталось за завесой насмешки.

– Не знаешь, почему он заключил брачный договор с моим отцом несколько лет назад? – Остановить поток любопытства оказалось не так просто.

– Думаю, об этом тебе лучше спросить его самого. – Келвин не ответил… но и ответил.

– Значит, знаешь.

Способность мужчин сметать еду в считаные мгновения иногда поражает. Келвин в мгновение проглотил остатки завтрака, в один глоток влил в себя кофе и встал. Скорбно вздохнул в мою сторону. Но уйти, не задев, конечно, не мог.

– Купи себе наряды получше. В Дрейвене никто не осудит тебя за то, что ты красивая.

И потянулся пальцами к моему подбородку, но я мотнула головой, а потом и вовсе клацнула зубами. Совсем рядом, но я не настолько сошла с ума, чтобы всерьез укусить малознакомого колдуна, пусть и родственника.

Кухню наполнил громкий смех.

– Правильно, тебе здесь пригодятся зубки, – всецело одобрил такое поведение темный кузен. – Но и платья тоже.

– Иди во мрак! – не выдержала я.

– Холлия, мы с тобой оба там.

Подмигнув мне на прощание, Келвин наконец убрался.

Медленный выдох был нужен для того, чтобы собрать остатки спокойствия.

Понимания происходящего стало больше, но оно холодило изнутри. До боли. До паники.

Запутанная и без того история стала еще сложнее. Ладно, мы с Эймоном Бэлианом Ливингстоном были почти помолвлены. Но между нами не было чувств! Нас даже представить друг другу не успели. Зачем ему идти на нечеловеческие муки, вызволяя меня? Даже если он самый благородный человек на свете – зачем?

И… если несостоявшаяся помолвка для него имела значение, почему он тянул больше четырех лет? Я жила у себя дома, меня не так трудно было найти.

Фрагменты мозаики никак не складывались.

Отогнав от себя бесполезные мысли, я решила помыть посуду, переодеться и провести день так, как запланировала. То есть приятно. Я заболею, если продолжу думать о накрученных вокруг тайнах. Надо развеяться.

Пушистик обнаружился возле печенья. Утащил уже третье, но не ел, а методично выковыривал шоколад. Потом отправлял печенье в одну сторону, кусочки шоколада в другую и совершал поползновение за новым.

Ну, попытался.

Коробка отправилась на полку повыше.

– Вур.

– Ты все это время безобразничал здесь? – Я не сдержала удивления. – И Келвин тебя не заметил?

Пакостник демонстративно погонял по столу кусочек шоколада.

– Жаль, – проворчала я. – Может, он бы определил твою породу.

– Вур-р.

– Мне интересно.

Несмотря на то что я провела на новом месте уже какое-то время, выезд в город все еще оставался приключением. Правда, в этот раз вместо того, чтобы созерцать окрестности, я мечтательно размышляла о том, как было бы, если бы знакомство на балу состоялось. Потом помолвка и свадьба. И переезд. Не пришлось бы разгадывать тайны и искать скелеты по шкафам, муж бы сам все рассказал. Не было бы страхов. И мы бы вместе гуляли по Дрейвену, Бэл бы показал мне свои любимые места…

Экипаж сильно тряхнуло, отчего я едва не ударилась лбом.

Реальность недвусмысленно давала понять, что мечты ни к чему хорошему не приводят.

Кисло улыбнувшись, я прильнула к окну и постаралась сосредоточиться на разглядывании попадающихся на пути статуй чудовищ и темных правителей.

Первым делом я отправилась в кофейню и заказала один из десертов, которые давно манили. Вишневое пирожное с шапкой взбитых сливок оправдало все ожидания. Медленно смакуя лакомство и запивая его крепким черным кофе, я скользила взглядом по сторонам.

Стены кремового цвета, множество мелких огоньков и обилие витрин с самыми разными сладостями завораживали, а дети в школьной форме, наведывавшиеся за карамельными яблоками, заставляли улыбаться. Дрейвен затягивал все сильнее. Желание влиться, стать частью его жизни росло с каждым днем.

Разогнав сладость глотком идеально приготовленного кофе, я сощурилась от удовольствия. Неужели это правда моя жизнь? И я в самом деле здесь? В последний раз я вот так наслаждалась десертом в кофейне за пару дней до того злополучного бала. С мамой. В тот день я пропустила занятия музыкой, и мы отправились примерять платья для предстоящего выхода в свет, а потом заглянули в кофейню. Подруги мне страшно завидовали. А мама говорила, что предстоящий бал очень важен. Теперь-то я понимаю, что дело в планировавшейся помолвке с Эймоном Бэлианом Ливингстоном, а тогда посчитала все обычной болтовней. Даже не вслушивалась особенно.

Интересно, если бы он мне не понравился, как бы поступили родители?

Не стали же бы они меня заставлять?

Тогда какого мрака они заранее заключили договор?

Вопросы заставили нервно ерзать.

И удовольствие от посещения кофейни уже не было таким полным.

– Новоиспеченная леди Ливингстон, полагаю? – прозвенел рядом голос.

Подняв взгляд и обнаружив рядом женщину возраста Крусинды, только куда более ухоженную и утонченную, невозможно было не удивиться. Ее голос звучал так, будто она моя ровесница.

– Холлия.

– Анника, баронесса Дрэгон-Клекская, – представилась дама. – Должна признать, что ты даже красивее, чем говорят о тебе слухи.

Обо мне ходят слухи?!

Свет… В смысле, тьма.

Кошмар, в общем.

– Надеюсь, мы увидим тебя на каком-нибудь мероприятии? – Прозвучало скорее как приказ. – Всем страшно любопытно.

У меня получилось сохранить вежливую невозмутимость, но на самом деле я отчаянно пыталась взять себя в руки. Похоже, эта леди – одна из столпов местного светского общества. Красивая даже в своем возрасте. Шикарная. С безупречными манерами. И пока она относится ко мне неплохо. Как к иноземной диковинке, но с положением. Нельзя сейчас все испортить.

– Откуда ты вообще взялась? – говорила тем временем баронесса. – Вы с Бэлом были помолвлены с колыбели? Иначе чем еще объяснить то, что он не провел ни одного светского сезона и вовсе не интересовался невестами?

Даже так? Личность феникса становится все загадочнее, хотя, казалось бы, дальше некуда.

– Сейчас я обживаюсь на новом месте и жду возвращения мужа, – заметила с видом примерной жены. – Но когда он вернется, мы обязательно начнем посещать светские мероприятия.

Или нет.

И тогда меня посчитают заносчивой светлой.

– Чудесно. – Новая знакомая покровительственно опустила изящную ладонь мне на плечо. – Ты уже решила, чем займешься сегодня?

– Да. Я собиралась в Парк светлячков.

– Днем и одна? Ну и какая в этом романтика? – фыркнула особа, которая ориентировалась в местной жизни уж получше меня. – Лучше загляни в лавку Золотого Салза. Тебе нужны модные платья.

Лицо опалил так нелюбимый мной жар.

Неужели это так заметно?

– Благодарю, но мне уже порекомендовали лавку Эллы. – Прозвучало немного раздраженно, и мне повезло, что новая знакомая не обиделась.

– Камилла хорошая девочка, но ее вкус подходит для тихой жизни почти за городом, но никак не подходит для того, чтобы блистать, – хохотнула она. – Будь умницей и иди к Салзу.

Опасаясь испортить отношения с кем-то важным, я изобразила благодарную улыбку.

Баронесса щедро выдала мне еще несколько мелких советов, после чего ее заказ наконец был собран, упакован и перевязан лентой, и она заспешила по своим делам.

Дрожащие пальцы неловко задели чашку, и она звякнула о блюдце.

Облиться еще только не хватало!

За окном как раз прошла баронесса. Подозреваю, она спешила на какое-нибудь дамское сборище, оттого и заглянула за сладостями сама. Что и говорить, она умеет одеваться. И если проигнорировать уязвленное самолюбие, прислушаться к ее советам, наверное, стоит.

Но неприятно, когда ты диковинка и тебя буквально раздирают на части.

– Смотри, это она, – зашептал мальчик лет девяти вошедшей вместе с ним девочке и довольно бесцеремонно указал на меня пальцем. – Красивая, как принцесса.

– Балда, все невесты красивые! – Подруга гневно сверкнула на него взглядом. – И я когда-нибудь буду.

Настроение было немного спасено.

Я быстро доела и отправилась бродить по городу.

Лавки посетила обе, они как раз находились недалеко друг от друга. Правота Дрэгон-Клекской стала неоспоримой. Я уже шла с покупками в поисках экипажа, но, пока встретила свободный, успела сделать еще одно открытие.

Памятник из черного камня.

Мужчина во всполохах пламени… пугающий, но такой знакомый.

Черты знакомые то есть.

Как тут не задержаться, чтобы изучить табличку?

Если верить написанному, в сердце Дрейвена увековечен Сеза́р Ливингстон, который во время войны за отделение темных от светлых спалил в пламени тьмы тогдашнего светлого правителя, который, собственно, и не признавал права на существование темных течений силы. Сам Сезар Ливингстон тоже сгорел, но восстановился через некоторое время, получив от прародителей особенный дар и став первым черным фениксом.

Странно, что после этого он не стал первым правителем темных. Но отчего-то не стал.

От понимания, в какую семью я вошла, немного кружилась голова.

Понятно теперь, почему всем есть до меня дело.

Со счетами я справилась легко. Меня этому учили в прошлой жизни, и, как выяснилось, знания никуда не делись. Было немного странно осознавать, что уже тогда я, сама того не зная, готовилась стать женой Эймона Бэлиана Ливингстона, ну да ничего. Когда-то же он объявится! И я засыплю его вопросами.

Погладила выглянувшего из-под покрова теней пушистика.

Подъехал экипаж. И скоро мимо окон прошел вернувшийся откуда-то кузен Келвин.

Я поспешила за ним.

Собиралась же посмотреть, что скрывается в запретной части дома… У меня и догадки кое-какие созрели. Вот он – момент!

– Келвин, подожди!

– О, Холлия. – Он, похоже, тоже хотел меня увидеть. – Пока тебя не было, я вернул старого кучера. Сын прежнего дворецкого сможет приступить дня через три. И я нанял четверых работников следить за территорией вне дома. Надеюсь, ты не против?

Я пожала плечами.

Наверное, он все делал правильно.

– Отлично, – будто и не сомневаясь в моей реакции, продолжил Келвин. – Вечером придут девушки, которые хотят устроиться в дом. С ними решишь сама.

– Хорошо. – Я попыталась обогнуть его, но Келвин полностью закрывал возможность подойти к ступенькам. – Можно я зайду?

Не стоило поднимать на него взгляд и заглядывать в глаза. Темные бездны силы едва не свалили меня с ног.

Я моргнула и отступила на два шага.

– Зачем?

– Хочу осмотреться. Тайна манит, знаешь ли.

Темный кузен посмотрел на меня едва ли не с сочувствием, но все же покачал головой:

– В другой раз, Холлия.

– Почему? – Во мне пробудилось упрямство.

– Там большая концентрация магии. Темной магии, – скупо пояснил Келвин. – Теперь, когда из тебя вышла тьма, это может быть небезопасно.

Он поспешил скрыться внутри, пока я не придумала очередной вопрос или не напомнила, что в гостях здесь он. Вроде как.

Закрытая дверь не выражала ровным счетом никакого участия.

Несколько мгновений я постояла в задумчивости, потом развернулась и пошла к открытому для меня входу в дом. К любому из них.

Неугомонный кузен ничего не сказал, но главное мое подозрение подтвердил.

Губы тронула легкая улыбка.

Может, и хорошо, что меня считают юной глупышкой.

Расхаживая по дому, я не искала отгадок, я пыталась поймать Медка. Один раз это даже получилось: я прислушалась к окружающему… уловила колкое присутствие тьмы и каким-то образом вытащила зверька в реальность. Сама лишь наполовину поняла, как это вышло. Но мой пушистый друг отчего-то решил, что у нас новая игра, и теперь старательно прятался.

Я рассудила, что игра сойдет как тренировка, и поэтому позволила себя увлечь.

Зверек давал подсказки, время от времени высовывая из теней нос или лапу, но всякий раз ускользал быстрее, чем я успевала его схватить.

В какой-то момент забава начала мне нравиться.

Была какая-то особенная легкость в том, чтобы беззаботно носиться по дому, смеяться… едва не сбить с подставки красивущую вазу.

Ох.

Привалившись боком к стене, я утерла взмокший лоб и дала себе немного времени восстановить дыхание.

Тень проскользнула в комнату… через три двери от хозяйской спальни.

Попался!

Я бросилась туда же.

И изумленно замерла, стоило только переступить порог…

Выдержанная в розовых тонах спальня точно не предназначалась для гостей. Множество деталей, которыми была дополнена обстановка, давали понять, в этом пространстве жил член семьи. Картины на стенах, магфото в красивых рамках, немного косметики, несколько сделанных своими руками фигурок, книги по светлой магии и сухие травы в качестве закладок. Вазы тоже были наполнены сухоцветами. Похоже, Аврора их любила.

Ну, вряд ли бы Бэл жил в розовой комнате. Значит, здесь жила его сестра.

– Спасибо, – шепнула я Медку, когда тот потерся о ногу.

Может, я и заходила сюда в свой первый день в поместье, не помню. В любом случае тогда у меня не было и части информации, которая есть сейчас. Само существование Авроры было для меня тайной.

Уютная комната покалывала кожу остатками магии.

Я медленно кружила по ней, присматриваясь к мелочам.

Магснимки показывали счастливую семью. Мужчину и женщину с любовью во взглядах, обращенных друг на друга. Бэла – младше и расслабленнее, чем я его запомнила. И девушку с бесенятами в глазах и открытой улыбкой. Больше всего мне понравился тот, на котором брат с сестрой были вместе: судя по форменной мантии, Бэл там недавно вернулся с учебы, а у Авроры были цветы в волосах и мазок синей краски на щеке.

Нет, он точно не мог ничего ей сделать. Не то чтобы я хоть мгновение верила в бред Крусинды.

Разум будто запнулся о что-то… Я не сразу сориентировалась.

Книги по светлой магии.

Никаких разводов тьмы в глазах. Они у Авроры были карие, но теплые, золотистые, совсем без следов темной силы.

Сестра моего мужа обладала магией света.

В то время как родители и брат имели иную направленность.

Ладно. Может, свет она получила от каких-нибудь предков?

И… что-то во мне реагировало именно на его остатки в комнате.

Исследовав книжные полки, туалетный столик и комод, я нашла пузырьки с неизвестными мне зельями и сдерживающие браслеты. Из догадок сложилась реальность. Аврора не болела. Просто ее темная суть отторгала свет. Лишь так я могла объяснить увиденное.

– Покажешь мне комнату Бэлиана? – спросила я Медка, который все это время так и сидел у порога.

С воодушевленным пыхтением зверек метнулся вон из комнаты, и я поспешила за ним.

Предсказуемо Бэл жил напротив сестры. И даже то, что их от родительских покоев отделяло по две пустых комнаты, имело смысл.

Но если пространство Авроры до сих пор носило ее отпечаток, то территория Бэлиана не говорила о нем ничего. Будто это была гостевая спальня. Я с трудом подавила разочарованный вздох.

С десяток книг по магии на полках. Две грамоты за отличную успеваемость, настолько истрепанные, что становилось понятно – особого значения они для обладателя не имели. И немного черной одежды в шкафу. Наверное, еще со времен до студенчества. Судя по тому, каким я запомнила Бэлиана, размер уже не его.

Негусто.

Однако же каждый маленький штрих делал картину все более полной.

Показав мне комнату Авроры, Медок раскрыл свою тайну: в то время, когда не крутился рядом со мной, он прятался там. Как будто бы открытие должно было иметь некий дополнительный смысл, но уловить его пока не удалось.

– Тьма тянется к свету, да?

Ответом мне стало неопределенное фырканье.

Два дня прошли… ровно.

Тиса и Нена вернулись работать в дом, новый дворецкий наконец приступил к обязанностям, и с его помощью и помощью Келвина я наняла еще несколько человек. С их появлением в поместье начала ощущаться жизнь, и я больше не чувствовала себя героиней жуткой сказки.

Ну, не так остро.

Исключая те моменты, когда просыпалась ночью будто бы от звуков фортепиано, но… прислушивалась, бродила по коридорам, даже подходила к запечатанным дверям и прижималась к ним ухом – и ничего не слышала. Но стоило отвлечься, начать вновь засыпать, зачитаться или встать под воду в ванной – и вновь мерещилась музыка.

Может, сумасшедшая здесь не Крусинда, а я?

Или это заразно?

Утром очередного дня в голове сложился план: дождаться, когда Келвин уедет, и пробраться в часть дома, до сих пор остававшуюся для меня недоступной. Хотя бы попробовать.

Потому что… ненавижу тайны.

И раз уж меня втянули в эту темную историю, хочу быть полноправным участником событий.

Так честно, по-моему.

Доставили почту. Приходящий садовник показал мне намеченный план работ. Жизнь постепенно входила в свою колею, что, наверное, неплохо. Отпустив садовника, я не вернулась в дом, а продолжила прогулку.

Ожидание куском льда застыло в груди.

Кузен Келвин все не выходил.

Тьма, почему эти мужчины не могут сразу сделать то, чего от них ждешь?!

Поддавшись раздражению, я ушла дальше, чем планировала. Нужный боковой вход скрылся из виду. Не проблема, звук экипажа я бы все равно услышала, так что прекращать прогулку не стала.

День выдался пасмурный, но по местным меркам теплый.

К тому же с западной стороны поместья раскинулись остатки леса, который вроде бы тоже принадлежал Ливингстонам. Я там еще не была, поэтому решила пользоваться возможностью и не отказывать себе в удовольствии.

Интересно, дальше тоже есть соседи?

Кожу царапнуло движение магии. Будто что-то было не так.

Сухой лист застрял в волосах, и я остановилась, чтобы его вытащить.

Пора возвращаться, что-то я далековато забрела.

Когда лист получил свободу, а я повернулась, чтобы пойти в обратную сторону, предчувствие неладного усилилось. Так не поймешь, касается оно лично меня или нет, но…

В траве шевельнулось что-то темное.

– Решил проводить меня? – В первый миг я даже обрадовалась.

Но зверек, выбравшийся на свет, оказался не Медком.

Больше того, нечисть с нарочито удлиненным носом я узнала. Встречала ее, когда пыталась отыскать своего пушистого компаньона по энциклопедиям. Нилха – неразумная пакостная тварюшка, которая если заведется поблизости, мелкие вещи начинают теряться.

– Ну и как ты прошла контуры? – мрачно вопросила я, убирая ногу, о которую собралась потереться нилха. – У меня тут муж пропал, ты его не видела?

Нечисть недовольно заворчала.

Шутка не особенно помогла разрядить атмосферу.

Нилха совершила новое поползновение в мою сторону, пришлось опять отступать.

Но шаг назад – и я налетела на что-то живое.

Какого сумрака?!

Тихое угрожающее рычание – которое издала не нилха – заставило кровь в венах похолодеть.

Чей-то нос ткнулся в ногу. И с другой стороны. Я потеряла равновесие и полетела на землю.

Вскрикнуть почему-то не получилось. Голос не послушался.

Разум заполнил высокий звон.

На грани реальности…

Должно быть, это чары. И с ними что-то не так.

Создание размером с теленка продолжало заинтересованно обнюхивать меня, и из его зубастой пасти слюна капала прямо на пальто. От ее запаха быстро начало мутить, но больше все же от страха. Нилха наконец добралась до меня, потерлась о ногу и довольно зажмурилась.

В плечо ткнулся еще один нос, и по шее скользнул шершавый язык.

Из травы выползло нечто, похожее на ежа, но с куда более длинными и опасными иглами.

Я не могла пошевелиться. Не могла издать ни звука. Словно не принадлежала больше себе.

Иглы болезненно впились в руку. Конечно, существо хотело лишь потереться о меня, но у него самого не было ни единой не колючей части.

К боли быстро добавилось странное горячее ощущение вокруг ранок.

Похоже, колючки оказались ядовитыми.

Неподалеку послышался вой.

Я задохнулась от паники.

И ослепла от собственного света…

Нет! Нет-нет-нет… Стой!

Вспышка опалила изнутри и снаружи.

С противным шипением вся нечисть поблизости обуглилась.

Я судорожно всхлипнула. Способность двигаться вернулась, но воспользоваться ею мешала слабость, оставшаяся после схлынувшего страха.

Поверить в только что произошедшее получалось с трудом. Вся эта нечисть… Но ведь город защищен! Хорошо защищен. Судя по тому, что я видела, местные чувствуют себя в полной безопасности. Тогда что это было? И… мой свет. Он все-таки существует.

Мир будто качнулся, но не перевернулся полностью. Завис в каком-то шатком положении, когда кажется, что любое неосторожное движение способно привести к катастрофе.

– Хочу, чтобы это закончилось, – прошептала я, чувствуя, как слезы бегут по щекам и тело начинает пробивать мелкая дрожь.

Увы, мои слова магической силы не имели. Ну или это как-то иначе работает. Потому что несколько мгновений спустя я все еще находилась на том же месте. Надо было встать и идти домой, но сил на такой подвиг пока не хватало. И, наверное, нелишним будет сообщить о происшествии кому-то…

Надо мной опасно низко пролетела птица.

Померещилось, будто у нее свернута набок шея и горят алым глаза, но, скорее всего, это говорили мои страхи. Птица убралась по своим делам, проигнорировав сам факт моего существования. Я медленно выдохнула, стараясь взять под контроль эмоции. Хорошо, что я ее не сожгла.

Повеяло силой. Темной.

Где-то недалеко зазвучали чеканные мужские голоса.

Мне потребовалось еще несколько вдохов и выдохов, чтобы ладони перестали гореть белым светом. Вот так, немного контроля не помешает. Я не могу сжигать все, что меня напугает.

Первая попытка подняться провалилась.

Л-ладно, нечто подобное мы уже проходили.

– Леди? – Занятая своими усилиями, я не услышала шагов тяжелых ботинок. – Вы целы?

Из-за деревьев показался мужчина с нашивками в виде фиолетовых звезд на куртке. Я такие уже видела в городе и знала, что это знак местных боевых магов.

– Эк она какую-то нечисть уделала… – присвистнул один из парней, появившихся следом за ним.

– Это не я, муж мне дал защитный кристалл. – Лгать было неприятно, однако прежде, чем говорить правду, необходимо самой в ней разобраться. – Но он, кажется, сгорел. Или я его где-то здесь потеряла.

Главный из магов тихо хмыкнул.

– Холлия Ливингстон, полагаю?

– Бовард Чендлер?

Правда, он не нуждался в представлении. Они с Миллой настолько подходили друг другу, что, даже явись он без знаков и не в момент повреждения защитных чар, я бы догадалась.

– Как вижу, моя неугомонная супруга нас уже заочно познакомила, – усмехнулся сосед и подал мне руку.

Опираясь на нее, получилось подняться.

Маги в подчинении Бо пошарили вокруг, но, естественно, никакого потерянного кристалла не нашли.

Отряхивая юбки, я кратко пересказывала случившееся. Без упоминания света. Пока так.

Заодно успевала коситься на нового знакомого. Есть некое особое волшебство в том, как порой подбираются пары, я это еще при Пристанище заметила. Бо и Милла ощущались очень похоже. Он был высоким, мускулистым, бородатым и косматым. В темных глазах жили бесята той же породы, что у его жены. В левом ухе поблескивало несколько серег, а запястье правой руки опутало сразу четыре тонких кожаных браслета.

– Ты как, нормально? – спросил Бо, когда мы разобрались с моим рассказом.

– Вроде.

– Осторожнее, светлые редко способны безнаказанно кого-нибудь сжечь, – покачал косматой головой маг. – Сила точно не причиняет тебе боли?

– Нет. Я испугалась, но и все, – заверила я, а сама подумала, что некоторые темные слишком высокого мнения о светлых. – А что вообще произошло? Откуда вдруг взялось столько нечисти?

– Контуры прорвали, – поморщился ответственный за них маг.

– Уже несколько дней как нечисть словно с ума сошла, – вклинился один из парней помоложе. – Я сам видел, как несколько шигов убилось, кидаясь на чары.

– Обычно они осторожнее, – подхватил второй. – Рыщут рядом, но к самим контурам не лезут.

Бо за нахмуренными бровями неумело маскировал беспокойство.

– Не пугайте мне девчонку, она и так дрожит как осиновый лист! – прикрикнул он на подчиненных.

Я…

Да, дрожала.

Пережитое искало выход.

– Если что, я готов ее защитить, – вызвался симпатичный темный с хитрым лицом. А потом подмигнул и добавил: – И согреть тоже.

– Смотри, чтоб тебя потом защищать от ее мужа не пришлось, – предупредил Бо.

И провожать меня до дома доверил тому единственному, который все это время молчал и не позволял себе заинтересованных взглядов в мою сторону.

С серьезным молодым магом я попрощалась у границ поместья. Примерно тогда же обнаружила, что пораненная рука зажила, будто и не было никаких проколов. Не осталось даже следа.

И голова тоже.

Я чувствовала себя обновленной и полной звенящей энергии.

Ну и кто теперь феникс?

Ладно, это не совсем то.

Свет исцеляет, но я не знала, что так. На самом деле с настоящим целителем в своей жизни я сталкивалась всего раз. За несколько месяцев до гибели родителей я подхватила лихорадку и слегла почти на три недели. Лето только началось, и в городе не говорили ни о каких эпидемиях, но я как-то умудрилась заболеть. Помню, что было жарко, липко, все страшно перепугались… и потом свет. Прохладный, живительный, но не слишком приятный.

Потом я поправилась.

Мы с мамой уехали к друзьям семьи.

В конце лета меня начали выводить на балы.

Соприкосновение с магией забылось и не всплывало в памяти до сегодняшнего дня.

Теперь что же, я сама целитель?

И других лечить смогу?

Ну или хотя бы готовить напитанные силой зелья?

Определить, как отношусь к таким перспективам, так сразу не получилось. Я ясно видела себя светской дамой, относительно легко смогла бы принять роль гувернантки, но магия… Нет, наверное, это неплохо. Но лечить страждущих мне бы все-таки не хотелось. Лучше готовить лекарства. Или… вот интересно, можно использовать целительство для зелий красоты?

Перспектива показалась любопытной.

К чему-то такому у меня куда больше лежала душа.

Посоветоваться бы с кем-то, но… на кой женщине муж, если его неделями нет рядом?!

Знаю, у нас не совсем нормальный брак.

Досаду постаралась подавить, заменить благодарностью.

На подходе к дому я перехватила одного из новых работников, чтобы спросить:

– Келвин где-то там? – И неопределенно указала на крыло, в котором обосновался родственник.

– Нет, господин Келвин ушел осматривать лес с магами.

Видимо, его привлекли в помощь для устранения последствий прорыва.

Что же, момент лучше вряд ли представится.

Я решительно зашагала к до сих пор недоступному для меня входу.

Сердце возбужденно колотилось в груди.

Даже если там нет ничего особенного… Не люблю тайны. Просто ненавижу. Особенно те, которые скрывают от меня. И не имеет совершенно никакого значения, благие ли мотивы. Что бы там ни было, мне лучше знать. Спокойнее – так точно.

Думаю, я с самого начала догадывалась, что именно увижу внутри.

Верить, однако же, не спешила.

И самую малость чувствовала себя победительницей: сама ведь до всего докопалась, вместо того чтобы сидеть и ждать, пока другие решат меня посвятить.

С таким настроением открыла дверь и ступила в прохладный полумрак.

Брачный знак провел меня через защитные чары.

Сделав еще несколько шагов, я очутилась… нет, не в гостиной. Похоже, все крыло занимали залы для магических практик.

Тускло вспыхнули свечи.

Я моргнула и в первый момент заподозрила себя в очередном кошмарном сне.

Обманчивый подрагивающий свет скрывал большую часть ужасающих подробностей, но его вполне хватало, чтобы рассмотреть картину в целом. На большом деревянном столе лежал Бэл. Если этот сплошной ожог, лишь местами начавший обрастать кожей, можно было назвать Бэлианом.

Если он вообще выживет…

Тьма…

Я инстинктивно сделала шаг назад.

И зажала себе рот обеими ладонями, но сдержать крик все равно не смогла.

– Я же просил его пока не пускать тебя сюда, – слабо произнес муж.

Запах трав и лекарств, которым был переполнен местный воздух, душил.

Я изо всех сил старалась удержать ускользающее сознание, но…

Мир померк.