Глава 7

В себя приходила на одном из диванов в гостиной.

Лицо оставалось мокрым от слез. Кто-то заботливый укрыл меня пледом. Было мягко и тепло, но внешняя безопасность пока не могла прогнать чувство ужаса, застывшее внутри.

Медка поблизости не было, а жаль. Мне бы сейчас не помешало кого-то обнять.

– Хвала прародителям, она очнулась! – воскликнула Тиса.

Перед глазами немедленно возник Келвин.

– Ты как?

– Хорошо.

– Оно и видно.

Он вроде бы искренне беспокоился. А мне не менее искренне хотелось надавать ему по шее.

Как можно было скрывать такое?!

Попытка сесть нормально привела лишь к тому, что я чуть опять не ухнула в беспамятство.

Ой-й.

Голова кружилась. И эта слабость…

Еще был противный вкус во рту.

– Может, все-таки послать за лекарем? – оценила мое состояние Тиса.

– Не надо, – качнул головой темный кузен. – Она просто испугалась.

– Да чего же можно так испугаться в собственном доме?!

– Нечисти, – не удержалась я. – Жуть такая, как выскочит!

Дурнота понемногу уходила, помощь лекаря здесь точно не требовалась.

– А потому что не надо лезть туда, куда просили пока не лезть, – словесно щелкнул меня по носу дорогой родственник. – С тобой как с ребенком, честное слово!

Тиса растерянно моргнула. Вряд ли ей было понятно, о чем на самом деле мы сейчас говорим.

– Что, большой опыт?

– Никакого опыта.

– Оно и видно. – С этими темными я ощущала себя слишком свободно и умудрялась спорить даже в полуобморочном состоянии. – Потому что любому живому существу запретить что-то без объяснений – все равно что пометить запретное ярким флажком.

Кузен шумно выдохнул и взъерошил волосы пятерней.

Сомневающийся взгляд на Тису, несомненно, говорил: «Она же не сунулась, куда не разрешали!» К счастью, вслух прозвучало другое:

– Пусть Нена принесет воды. А ты приготовь, пожалуйста, крепкий сладкий чай.

Женщина кивнула и убежала выполнять поручение.

Мы с Келвином остались одни.

Противоречия и полунасмешливые пикировки тот же миг растворились в воздухе.

– Ты должен был мне сразу сказать, – укорила его я.

– Это было не мое решение.

Присев на диван рядом со мной, Келвин попытался взять меня за руку, но я убрала ладонь под плед.

– Все равно, – повторила упрямо.

– Когда познакомишься с Бэлом ближе, ты поймешь, что ему совершенно невозможно противостоять.

Прозвучало забавно, учитывая, что я за этим Бэлом вроде как замужем и мы даже были близки. Однако Келвин прав: мы все еще незнакомцы. И в другом, наверное, тоже прав. Во всяком случае, я же здесь, и это было не совсем мое решение. То есть и мое тоже, но…

– Почему это происходит… так? – Чудовищный образ, расплывшийся перед глазами, отозвался дрожью во всем теле.

– Запасная жизнь не дается даром, – сообщил вроде бы очевидное Келвин.

Но…

– Камилла упоминала, что однажды Бэл погиб, а через два дня пришел домой как ни в чем не бывало. – Должно было звучать жутко, но я уже привыкла к этой реальности. – А однажды его даже уложили в склеп.

– Тогда тело не пострадало, а в этот раз он буквально возрождается из пепла.

– Знаки света. Белое пламя. Я помню.

– Ну вот.

Отчаянно хотелось верить, что кто-то из светлых – лучше большинство – использует свои силы во благо. Мне просто не повезло с Люкиром. Вернее, не повезло остаться беззащитной перед хищниками.

Тиса пододвинула маленький столик, и Нена поставила на него поднос.

Келвин махнул, отпуская их, и сам наполнил для меня чашку.

Чай был обычный черный, а вовсе не тот, который я полюбила здесь, но он замечательно бодрил и восстанавливал силы. После трех глотков головокружение совсем прошло. Но я послушно выпила все до последней капли.

– Ему, наверное, невыносимо больно, – прошептала с сочувствием.

Темный кузен, который успел отсесть от меня в кресло, со скучающим видом по-мужски положил ногу на ногу.

– Да, – даже с некоторым удовольствием подтвердил он. И как видно, углядев что-то на моем лице, поспешил пояснить: – Но это тоже не просто так.

– Напоминаю, я мало разбираюсь в ваших маговских штучках, – бросила досадливое.

Он поморщился, постучал пальцами по мягкой обивке на подлокотниках, но во избежание необдуманных действий с моей стороны решил не жалеть объяснений:

– Каждое новое возрождение дает фениксу какую-нибудь дополнительную силу. Например, в тот первый раз Бэл получил скорость и ловкость, как у оборотня. Может, даже выше.

Мальчишескую зависть, промелькнувшую на красивом лице, я решила игнорировать. Самой мне такой способ получения каких-то особенных способностей не казался хорошей идеей, но мужчина, к тому же маг, мог и наверняка был со мной не согласен.

– Чем болезненнее смерть и труднее восстановление, тем более редкую и сильную магию можно получить? – проговорила вслух догадку.

– Вот видишь? – пришел в полный восторг темный родственник. – Ты прекрасно разбираешься в маговских штучках!

Другие вопросы я решила сохранить для Бэлиана. Несправедливо его кузену отдуваться одному.

Мы как раз договорились, что я пока не стану больше входить в то крыло, когда со стороны кухни раздался пронзительный крик.

За ним последовали и испуганные крики тоже.

Келвин устремился на звуки.

Я – сильно медленнее – последовала за ним.

Боль… Она разлилась в воздухе красным туманом. Наверное, это дар позволял мне видеть полуреальность. Еще на коже выступила испарина, хотя в доме совсем не было жарко.

Ох. Чем дальше – тем больше этой странной восприимчивости.

Хныкала Нена.

Дворецкий не только не мог успокоить остальных слуг, он, кажется, сам был в панике.

– Что произошло? – спросил Келвин, и его голос лег поверх всех остальных голосов. – Ох ты ж сумрак…

Нена закричала.

Я наконец добралась до кухни, но так ничего и не поняла.

Кругом творился сущий хаос: один из столов и пол были усыпаны осколками, люди испуганы, Нена прижимала к себе сильно обожженную руку… внимание зацепилось за копоть на каменной раковине, и ближайший к ней стол частично обгорел. Вдобавок я кожей ощущала остаточные искры магического присутствия, которые таяли с каждым мгновением.

Взгляд едва успел охватить багровую едва не до локтя руку девушки и остановиться на том, что осталось от рукава. Келвин повел пальцами над пострадавшим местом – и его окутала темная дымка.

Нена рвано выдохнула.

Кажется, это способ магического обезболивания.

– Ракель, убери осколки, – велел Келвин. – Малек, рассказывай.

Тиса осторожно обняла дочь.

Дворецкий с опаской выступил вперед.

– Она открыла воду, но вместо воды полился огонь…

– Вот только что заваривала чай, была вода – а тут вдруг огонь! – вклинилась мать девушки.

Отработанным движением выставив щиты, Келвин повернул кран… чудом успел увернуться от вырвавшегося оттуда пламени, выругался и поспешил закрыть кран обратно. Растерянно обозрел присутствующих. Впрочем, быстро определился со следующими действиями:

– Тиса, доставай лекарства. Холлия, сходи в рабочую часть дома, там есть бинты.

Остальным тоже поручения нашлись, но я уже не слушала. Кто знает, сколько продержится обезболивание тьмой? Лучше поторопиться. Лишь перед до недавнего времени запретной для меня дверью замедлила шаг. В основном чтобы не шуметь и… я не знаю. Бэлиан явно не хотел, чтобы я видела его таким. И я сама не хотела. Но сейчас это не о нас.

Тихонько открыв дверь, я ступила в уже знакомый полумрак.

На цыпочках прошла вглубь зала.

Один косой взгляд фениксу все же достался, но вроде бы тот спал, окутанный фиолетовой дымкой силы. Она не позволяла увидеть, изменилось ли состояние Бэла, лишь его спокойное лицо.

Наверное, он считает меня глупой неженкой, которая чуть что валится без чувств…

От этого было досадно.

Ладно. Будет еще время все прояснить. Я вот пока даже не знаю, кем его считать.

Взяла со стола бинты и поспешила вернуться в более привычную для себя часть дома.

Там все еще царило оживление. Осколки убрали, но потом, как я поняла из причитаний, вода в одной из ваз превратилась в пламя. Келвин успел выставить щит, благодаря которому никто не пострадал, но все были напуганы и не понимали, что делать.

– Постарайтесь прямо сейчас избегать любых контактов с водой, – пытался управлять всеобщей паникой темный кузен. – Я закончу с Неной, потом разберусь, что у нас тут творится.

Ответом ему был взволнованный гул голосов.

Я отсутствовала совсем недолго, но этого времени Келвину как раз хватило, чтобы обработать обожженную руку девушки. Она вздрагивала порой под осторожными прикосновениями, но слезы давно высохли, и лицо больше не пугало бледностью. Похоже, чары все еще действуют и ей не больно. Когда я разложила бинты на столе, Келвин как раз начал наносить вязкую мазь с ароматом мороза и ежевики.

– Не переживай, следов не останется. Через неделю сможешь забыть о случившемся.

Нена грустно улыбнулась.

А темный перевел внимание на меня:

– Бинтовать умеешь?

– Разумеется.

Я умею вести счета и управлять внутренними делами дома. Второе лишь в теории, но, если потребуется, справлюсь. Конечно, меня обучали и оказанию первой помощи! Даже без магии. В основном без магии, потому что в среде, в которой я выросла, магией не особенно пользовались.

– Приступай, – скомандовал Келвин.

Ехидное фырканье осталось внутри. Ради Нены я не стала пререкаться с этим неугомонным прямо сейчас.

Но его кривую повязку я помню.

Сам-то он без магии не привык справляться.

– Рад, что в этот раз обошлось без обмороков, – сказал Келвин так тихо, чтобы слышать могла одна я… ну, еще сидящая между нами Нена.

Наложенная мной повязка выглядела почти идеально.

Думаю, это было лучшим ответом.

– Есть мысли, что это может быть? – Вместо глупых пикировок я спросила о важном.

Остальные затихли, прислушиваясь в ожидании ответа.

Тот из нас, кто понимал в магических штучках больше других, неопределенно дернул плечом.

– Чары вокруг поместья пришли в негодность, – принялся накидывать версии он. – Или где-то здесь завелась нечисть.

На последнем предположении вниз по моему позвоночнику потекло жидкое пламя.

Нечисть…

Должна ли я сейчас рассказать о Медке?

– Я найду проблему и устраню, – заверил Келвин и встал. – Это не должно занять много времени. Не прикасайтесь пока к воде.

Прислуга расступилась, освобождая ему путь к выходу.

– Вернешься к своим обязанностям через неделю, – сказала я Нене… и зачем-то пошла за Келвином.

Наверное, стоит признаться…

Странно, ведь в доме теперь много народу, а Медка кроме меня так никто и не видел.

– Ни за что здесь не останусь! – воскликнула одна из горничных, когда я уже покинула кухню, но все еще могла слышать, о чем там говорят. – В доме обычных людей такого не могло бы случиться!

– Обычные тоже пользуются защитными чарами вокруг владений, – напомнил дворецкий.

– Но там нет мага, который успеет помочь вовремя, – поддержала его Тиса.

Люди везде люди.

Своевременное открытие, а то темные начали казаться какими-то уж слишком хорошими.

– Келвин…

Я нагнала его у двери, но признанию помешал звук, возвещающий о прибытии гостя.

– Как нельзя вовремя, – пробормотал Келвин.

К воротам мы вышли вместе.

– У вас тут без происшествий? – По ту сторону обнаружился Бо в сопровождении еще большего числа магов, чем в прошлый раз.

Щеку одного из них украшал свежий ожог.

Хм…

– Как сказать. – Келвин смотрел в том же направлении.

– Что происходит?! – Мой голос звенел и дрожал от нервов.

– В городе огненный джинн. Пролез во время прорыва, – дал объяснение творящимся странностям сосед. – Эта тварь почему-то питает особую любовь к воде, превращая ее в жидкое пламя. Соблюдайте осторожность, мы его скоро поймаем.

Мы с Келвином переглянулись.

Проблема существовала не в поместье, а во всем Дрейвене.

За следующие дни маги возвращались еще дважды, чтобы осмотреть поместье, но джинна у нас не нашли. Живя у самой черты города, мы страдали от происков порождения огненной стихии едва ли не меньше всего. Или же дело было в присутствии в доме сильного мага и многих слоев оборонных чар. После происшествия с Неной случались и другие досадные мелочи: моя ванна наполнилась огнем вместо воды, то же случилось на кухне с содержимым кастрюли, в которой что-то варилось, в процессе уборки сгорела швабра. Но Келвин раздал всем защитные амулеты, развесил их же во всех местах рядом с водой, и при появлении пламени сразу же срабатывали щиты. Никто больше не пострадал.

В городе ситуация была иной.

Число ожогов росло с каждым днем, лекари не справлялись, и некоторые дамы помогали в лекарских кабинетах. Я тоже хотела, но Келвин категорически запретил. Мы тогда даже поссорились. В самом деле, кто он такой, чтобы мне запрещать?! Он даже не мой кузен!

Сгорело несколько домов.

Без жертв пока обходилось. Но каждый день возрастал риск, что кто-нибудь погибнет в огне.

Слухи неслись по улицам подобно иному виду пламени и с каждым витком обрастали все более жуткими подробностями. Говорили, будто люди сгорали, едва ступив за порог своего дома. Упорно болтали, мол, маги взяли под охрану реку, потому что если джинн доберется до нее, город будет уже не спасти. Но самой впечатляющей страшилкой, пожалуй, выступал огненный дождь, который мог со дня на день пролиться на Дрейвен.

Не разберешь, что выдумка, а что правда, но ясно было одно: горожане в панике.

В какой-то момент я пожалела, что теперь получаю свежие газеты… Но и не читать новости силы воли не хватало.

– Говорят, баронесса Дрэгон-Клекская поселила у себя светлого жреца и платит ему баснословные деньги, – шушукались горничные, прибираясь в гостиной.

– И что, жрец ее от огня спасет?

– Мастер Келвин сказал, что не спасет, если не владеет белым пламенем. А в наших краях ни одного владеющего нет.

Ситуация к тому не располагала, но лично мне от отдаленности сильных светлых становилось лишь спокойнее. Уж лучше огненный джинн, честное слово!

Келвин часто отсутствовал, помогая магам, и возвращался с пропалинами на одежде. И с достоверными сведениями, которые в пучине страхов и сплетен были на вес золота. Поэтому, увидев отблески портала, я сразу же спешила навстречу.

– И это ты мне недавно говорил что-то про моду? – оценила я полностью сгоревший рукав… но рука чудом, именуемым защитной магией, не пострадала.

– Лес в двух милях от поместья горит. – Новости темный кузен принес неутешительные. Впрочем, за последние три дня других не было. – Мы с Бо наложили чары, чтобы пламя не подобралось к городу, пока маги успеют его потушить, но опасность сохраняется.

– Когда уже поймают этого джинна?! – простонала я.

– С ним была стычка у статуи первому фениксу, но патруль в полном составе отправился к целителям, а огненная тварь ушла.

Мы вошли в дом.

Исполняя обязательства, возложенные на него Бэлом, Келвин заботился, чтобы я как можно меньше выходила. И столько амулетов, как в моих покоях, не было в доме нигде.

– А светлые?

– Местные оказались пригодны исключительно для лечения или отпугивания. Справиться с джинном они не могут.

Я уже собралась загрустить и задаться вопросом, сколько нам еще терпеть огненное нашествие, но разум зацепился за одну любопытную деталь.

– Отпугивания?

– Да. Нечисть куда менее охотно лезет в дома, где есть светлые. Темная сила ей, знаешь ли, ближе и безопаснее.

Не новость, в тонкостях я уже разобралась.

Отсюда и многочисленные защитные контуры вокруг города.

Ими обязательно были оплетены все поселения темных.

– Но я ведь тоже светлая…

– И что? – Келвин приподнял брови, не понимая, к чему веду.

– Почему я не отпугиваю темных созданий, а… будто, наоборот, притягиваю?

Стригой, мой домашний любимец… и тот случай в лесу.

Что со мной не так?!

– Твой свет другой, – как-то уж чересчур осторожно отозвался Келвин.

– Разве он бывает разный? – Я окончательно растерялась.

– Бэл объяснит лучше.

Мы не виделись несколько дней. Я даже не знала, как там идет его восстановление.

И на ответ темного кузена скорчила недовольную рожицу. Знаю, это ребячество, но что мне еще остается?

– Потерпи. Осталось немного. – Келвин попытался ободряюще мне улыбнуться. – Не выходи пока лишний раз. Ты же любишь читать? В поместье огромная библиотека.

– Всегда мечтала, чтобы меня заперли! – Я сорвалась на шипение.

– Это ненадолго. Совет уже почти договорился, чтобы пригласить мага с даром белого пламени.

– Жреца?!

Вдоль позвоночника скользнул незримый огонь.

– Нет, просто белого мага.

Хорошо. Ладно.

Наверное, это не так страшно.

И необходимо.

Келвин ушел переодеваться, и, лишь когда дверь за ним закрылась, я удивилась, откуда ему известно о моей любви к чтению. Не припомню, чтобы мы обсуждали интересы. Значит, от Бэла.

Похоже, муж знает обо мне едва ли не больше, чем я сама…

Открытие разозлило.

Неприятно быть частью чьего-то плана. И уж совсем паршиво, когда тебя разыгрывают втемную.

Пора было привыкнуть, но… к такому привыкнуть невозможно.

Однако же порыв немедленно пойти к Бэлу и высказать ему все поборола.

Ни к чему облегчать ему жизнь.

Пернатый интриган задолжал мне объяснения, и он мне их даст.

К вечеру стало известно, что Совет смог договориться и белого мага пригласят. Новость принес один из людей Бо, когда во время ежевечерней проверки заглянул к нам. Что ж, наверное, стоит радоваться.

Из книг, газет и объяснений окружающих я уже знала, что Сезар Ливингстон в свое время не стал правителем темных, приняв решение, что единовластного правителя быть не должно, чем заслужил еще большее уважение себе подобных. Аринвейлом управлял Темный Совет. Вот туда Ливингстоны входили неизменно. И важные решения принимались только единогласно.

Не рискну предположить, как они узнали мнение Бэла насчет белого мага.

Или сейчас в Совет входит не он?

Постоянных контактов с соседями у Аринвейла все еще не было, но уже пару десятилетий как снят запрет на пересечение границ. Так что магов иногда приглашали. Обе стороны. И время от времени пытались сманить самых талантливых. Также обе стороны.

– Будь Бэл в порядке, он бы без всяких чужаков разобрался с огненной пакостью. – Ожидаемому магу Келвин заранее не обрадовался.

С недавних пор мы ужинали в столовой. За тем самым длиннющим столом. Который казался особенно большим из-за многочисленных, не занятых никем стульев.

– Но он не в порядке, – заметила я.

Темный кузен одарил меня яростным взглядом и промолчал, что случалось с ним нечасто.

Маг ожидался утром.

Признаться, я наивно считала, что проблема уже решена. Он отловит опасную нечисть, и Дрейвен вздохнет спокойно.

Как бы не так!

Первыми пожаловали новости. Девушки, расставляющие посуду на столе, перешептывались.

– А баронесса-то правда светлого у себя поселила!

– Правильно сделала! Зато ее дом цел, а Фееры едва не сгорели.

– Ну, в наших краях светлых на всех не наберешься.

Я поспешила уйти, пока меня не заметили.

Щиты в поместье срабатывали по несколько десятков раз в день. Если так посмотреть, именно оно пользовалось особой популярностью у огненного создания. Значит, ловить его надо здесь.

Память о прошлой встрече с нечистью была еще свежа, и я прекрасно понимала, что привлекает джинна.

Кто.

Как раньше не догадалась?!

Но раз додумалась сейчас, то схватила пальто и отправилась делиться мыслью с Келвином. Надеюсь, он там уже проснулся. Почему проход в ту часть дома изнутри все еще заколочен?

Вламываться не стала и деликатно постучала.

На случай, если кузен не одет.

И едва не свалилась к подножию ступенек, когда дверь открыл Бэлиан. Худой, бледный, с тенями под глазами и с впалыми щеками, но… Бэлиан.

На миг мы замерли друг напротив друга. Показалось, он тоже ожидал увидеть на пороге не меня.

– Доброе утро, – пролепетала я, кое-как справившись с голосом.

Бэл понаблюдал, как мое дыхание вырывается облачком пара, и посторонился, приглашая войти.

– Я тебя не ждал, но нам все равно надо поговорить.

О многом на самом деле.

Проскользнув внутрь, я плотно закрыла за собой дверь.

И вздрогнула, когда муж снял с моих плеч пальто и пристроил его на вешалку.

Быстрый взгляд искоса помог оценить перемены: его кожа была ровной, без ожогов и знаков света, скованность движений еще чувствовалась, но это было даже близко не так, как во время брачной церемонии. Бэл почти восстановился, хотя и был пока далек от образа того красивого мужчины, который когда-то спас меня из огня.

– Внутреннюю дверь можно было бы открыть, – заметила осторожно.

– Я подумаю об этом, – без особого интереса отозвался он.

Келвин высунулся из-за двери – похоже, в этом крыле кроме залов для занятий магией есть еще и жилые комнаты, – удивленно округлил глаза и поспешил скрыться, оставляя нас наедине.

Запах лекарств еще не выветрился, но с ним соперничал аромат свежесваренного кофе.

Кто-то из прислуги явно знал о присутствии в доме хозяина. Странно, что о нас не сплетничали.

– Как ты? – Я попробовала еще раз начать разговор.

– Отлично.

Вокруг сжалась удушающая неловкость.

Подозреваю, феникс тоже ее чувствовал, потому что сделал несколько шагов, увеличивая расстояние между нами, метнулся взглядом по окружающему пространству и прочистил горло.

– Хол…

– Я…

Мы начали одновременно и одновременно осеклись.

Сумрак, это сущий кошмар!

– Говори ты, – уступил Бэлиан.

Набрала побольше воздуха и решительно начала:

– Я притягиваю темных… в смысле, существ.

– Давно это началось? – В меня впился цепкий взгляд мага, будто стремился разглядеть нечто невидимое простым смертным.

И похоже, не сумел.

Ну, так оно показалось.

– Недавно, – отмахнулась я. – Но ты же знаешь про джинна?

– А джинн к тебе какое имеет отношение?!

– Поместье он атакует чаще, чем любое другое место.

Бэл отвел взгляд, но так даже лучше. Смотреть ему в плечо мне было легче, чем в лицо.

– Не накручивай себя.

– Ты неубедительно врешь.

Мне достался осуждающий взгляд. Глаза Бэлиана не были затянуты тьмой, это был редкий случай, когда представилась возможность увидеть их густую темную зелень. Но я уже ориентировалась в правилах темных достаточно, чтобы понять значение такого явления: бо́льшая часть силы, если не вся, Бэлиану до сих пор недоступна.

– Ненавижу это делать, так что не вынуждай меня, – не стал отпираться он, но признание вышло кривое.

– Я привлекаю и джинна тоже, – не обращая внимания на слова мужа, продолжила гнуть свою линию. – Надо сказать магам.

– Нет.

– Рядом со мной его будет проще поймать.

– Даже не думай!

Что-то мне подсказывает, с Келвином договориться было бы проще. Да и запрет темного кузена для меня не то чтобы много значил. В крайнем случае потом бы пришлось демонстративно раскаиваться.

– Люди страдают! – Я попыталась воззвать к чему-то доброму в темной душе. – Я должна помочь, если уж я могу!

– Это не твоя забота. – В хрипловатом, как после сильной простуды, голосе звучал металл. – В Дрейвен уже должен был явиться белый маг, которому хорошо платят.

– Но я бы не стала рисковать. – Ни доли сомнений в правильности решения у меня не было, и я продолжала настаивать на своем: – Под присмотром магов вышла бы за пределы защиты, и…

– Вот, надень.

Бэлиан не только не слушал, но и искал что-то на заваленной всякими магическими штуками полке. И теперь протягивал мне парные браслеты.

Две пары – на запястья и на лодыжки.

– Похоже на кандалы. – Недоверчиво обозрев ободки черненого серебра с вязью магических символов, я попятилась.

– И я тебя с радостью в них закую, если это поможет пресечь глупости! – рявкнул Бэл. – Надевай!

– Не буду! – Я тоже перешла на крик.

Злость поднималась волной.

Да как он вообще смеет?! Втянул меня непонятно во что, еще и помыкает!

– Холлия!

– Ты не можешь мне приказывать!

Без всякой тьмы его глаза потемнели.

– Еще как могу. – В его голосе бархатной змейкой скользнула угроза и отозвалась в моем теле дрожью… не уверена, что страха. – Я твой муж.

– Брак так не работает.

– Да неужели?!

Очередное столкновение взглядов.

Меня прошибла очередным приступом дрожь, а в его глазах вспыхнуло настоящее темное пламя.

Но если я придумывала аргументы и колкие фразы, то муж сразу перешел к запрещенным приемам.

Брачный знак сильно кольнул руку – и я опомниться не успела, как полетела в объятия темного. Он встречал меня с браслетами наготове. И даже такой он был сильнее. На запястья холодок серебра лег почти сразу, я едва успела вскрикнуть. После чего бессовестный темный закинул меня к себе на плечо и, несмотря на мои лягания, закрепил браслеты на лодыжках.

Потом кара его все же настигла: он не устоял на ногах и мы оба завалились на жесткую софу.

Сумрак!

Больно он мне не сделал, слезы на глаза навернулись от обиды и злости. Негодяй! Мерзавец! Да как он только посмел?! Со мной никогда так не обращались! Что этот феникс о себе возомнил? Не заслужил он тех добрых слов, которые о нем говорили. Ни одного.

Отпихнув от себя взмокшего Бэлиана, я попыталась содрать с себя браслеты, но ничего не получилось.

Треклятый темный!

– Холлия…

Ярость ослепила.

Ах нет, это белый свет.

Он опалил изнутри, выжег дыхание… заставил мужа отшатнуться, а потом вовсе убраться подальше… пробил невидимую преграду и подарил свободу.

Злосчастные браслеты осыпались пылью.