Глава 16. Катерина

Сначала просыпается дикая мигрень, и лишь потом я сама. В панике ощупываю кровать рядом с собой и, только убедившись, что она девственно чиста, осмеливаюсь открыть глаза. Так и есть, в комнате я совершенно одна. В окружении сердечек.

Кажется, еще чуть-чуть и у меня разовьется жуткая аллергия на этот принт. Осторожно заглядываю под одеяло и громко выдыхаю, когда понимаю, что «другие сердечки» тоже на месте.

Не то чтобы меня мучили провалы в памяти, вчерашний вечер я помню прекрасно (к сожалению), но дело в том, что после нашего горячего тет-а-тет в кладовке всю ночь меня терзали не менее горячие сны. Надеюсь, что сны.

Да нет, точно сны. Думаю, секс с Вяземским я бы запомнила. На животе вот наверняка синяки остались от того, как он своей «кувалдой» долбился туда во время вчерашнего поцелуя. Думаю, после секса я бы еще долго сидеть не смогла.

А сейчас вот сижу. И воровато озираюсь по сторонам, пытаясь понять, как на мне оказалась его футболка.

Уверена, если бы не адская головная боль, было бы легче восстановить события вчерашнего вечера. Надо бы не забыть врезать Коле. Удружил, гад. Отплатил за все хорошее, что я для него сделала. Вот правильно говорят: если нет у человека мозгов, то свои никак не вставить. Даже если мы сейчас вернем первозданную репутацию его заводу, где гарантия, что он через месяц-другой опять не вляпается по полной? Впрочем, это уже исключительно его проблемы. Мне бы со своими разобраться…

Так, благотворительное мероприятие я помню. И тесную каморку. И все свои откровения, к сожалению, тоже. Как, собственно, и поцелуй. Тут уже без сожалений, врать не буду.

Помню, как Демид довез меня домой и как я отказалась выходить из машины, потому что у меня «полностью разрядились ноги». Я всего-то хотела остаться ночевать в авто, но он зачем-то подхватил меня на руки и потащил в подъезд. Где, разумеется, мы встретили Назара. Надо бы ему, что ли, коврик с пушистым ворсом купить. Все-таки вредно спать на холодном. А еще вредно пить. Но это я и раньше знала. Да только кто ж меня спрашивал…

Бессильно откидываюсь на подушку, когда остаток вчерашнего вечера по крупицам просачивается в мое сознание. Вот же жлоб Николай! Лучше бы он не мелочился, а сразу целую бутылку мне влил в сок. Потому что я, мать его, помню, как уговаривала Демида продолжить вечер в его спальне! Хотя, справедливости ради… этот гад сам первый начал.

– Думаю, это жирный намек от Вселенной, что эту ночь нам стоит провести вместе, – кивнул Вяземский на тушу Назара под моей дверью.

И конечно, я собиралась громко и бурно возмутиться. Но если учесть, что в этот момент я все еще находилась в его руках, то понимала, что вроде как неприлично… Исключительно по этой причине я лишь тихо фыркнула и уткнулась носом в его ключицу. И даже решила проявить благородство, когда он, наконец, опустил меня на пол на пороге своей квартиры.

– Занимай спальню, а я лягу в гостиной. – Кивнула на небольшой диванчик. Как же он в прошлый раз на нем поместился? Надеюсь, в разложенном виде он увеличивается как минимум в два раза. Господи, даже не буду говорить, куда меня завели эти мысли и ассоциации.

– Гостиная… – Он закатил глаза до самых бровей. – Ты бы эти десять квадратов еще бальной залой назвала.

– Ну если это бальная зала, то вот это, – стреляю глазами в сторону спальни, – *бальная зала по аналогии?

Вяземский громко сглотнул, а я почувствовала, как к щекам начал приливать жар от моих же слов! Больше. Никогда. Не. Буду. Пить. Вообще ничего! Даже воду!

– Это намек, Заноза? – глумливо поинтересовался он. – Предлагаешь совместными усилиями обновить статус комнаты в кадастровом реестре?

– Какие намеки, Вяземский? – томно улыбнулась и, схватив его за руку, потащила в сторону спальни. – Это прямое приглашение.

Зайдя в комнату, я на мгновение застыла, когда взгляд уперся в то самое постельное белье. Выходит, он не соврал, когда сказал, что не стал его менять. Вот же извращуга!

Удивительно, но эта мысль еще больше меня распалила. Раскаленные языки пламени на коже начали перерастать в настоящий пожар. Я с трудом отдавала отчет своим действиям, но это не помешало мне развернуться и буквально пригвоздить его к стене своим телом. Да, мне сложно это признавать, но я набросилась на Демида, словно дикая мартовская кошка.

Впрочем, в свое оправдание могу сказать, что эта «крепость» пала без малейшего сопротивления и уже через несколько секунд ожесточенно сжимала мой зад. Его грудная клетка вздымалась с такой силой, что я чувствовала биение его сердца каждой клеточкой своей кожи. Ощущала исходящий от него жар и явное, ничем не прикрытое желание. Нет, брюки его, конечно, все еще прикрывали, но, скажем так, чисто номинально. Я видела, что Вяземский хочет этого не меньше меня. Его глаза пылали таким огнем, что вполне могли осветить пару кварталов вокруг, а руки блуждали по моему телу с таким остервенением, будто он был слепым, а мурашки на моей коже – шрифтом Брайля.

Это безумие длилось несколько долгих минут, и когда я, наконец, оторвала припухшие губы от его рта и, качая бедрами, направилась к кровати, то была готова идти до конца.

Поэтому представьте мое удивление, когда этот гад вместо того, чтобы последовать за мной, просто вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь, не забыв пожелать мне «спокойной ночи».

Еще с минуту я растерянно смотрела на белоснежное полотно, ожидая, что там появится его улыбающаяся физиономия и сообщит, что он просто искал презервативы. Но Вяземский не вернулся ни через минуту, ни через две. Даже через десять не вернулся. Поэтому я выудила из его шкафа чистую футболку и завалилась спать. Злая и неудовлетворенная.

Такой я, в принципе, и проснулась. Добавьте к этому жуткую головную боль и поймете, почему я готова убивать. Какая муха укусила этого кретина? Резко вспомнил о наличии невесты? Или это изначально было лишь способом отомстить мне за тот случай, когда я его оставила таким же злым и неудовлетворенным? Но мы ведь оба понимаем, что это еще не конец… Вот приму душ и снова буду готова выйти на тропу войны.

Думаю, в моем случае мне бы больше помогла холодная вода, но я не до такой степени в отчаянии, чтобы издеваться над собой. Однако, когда я слышу звук открывающейся двери, кожа покрывается мурашками, будто последние двадцать минут я провела именно под ледяной струей. Он же не может… Он же не будет…

Но судя по тому, что размытый силуэт не спешит покидать пропитанную паром комнату, очень даже может и будет. Сердце, разгоняясь, подлетает вверх и застревает где-то в горле.

Демид Вяземский только что зашел в ванную комнату и теперь с интересом наблюдает за моими действиями. Очередная месть за то, что я тогда случайно застукала его? Ну я же не специально, честное слово! Да и он вроде как меня не видел. Или видел? Вот же злопамятный! Мститель хренов!

Что-то мне подсказывает, что он, в отличие от меня, не сбежит с позором, когда я выключу воду. Но и у меня, надо признаться, повода для стеснения нет. Зря я себя йогой изнуряла три года? Зря я четыре курса лазерной эпиляции выдержала? Зря я, что ли, объявила этому нахалу войну?

Мысленно отвечаю «нет» на все три вопроса, раздвигаю дверцы душевой кабинки в стороны и решительно шагаю на кафельный пол.