Глава 20. Катерина

Вяземский так кривится, будто я его попросила охмурить престарелую богачку ради сытного обеда. На благотворительном вечере он вполне неплохо улыбался Громовой на безвозмездной, так сказать, основе. Да и вчера утром было не похоже, будто навязчивое внимание двух экоподруг ему в тягость.

Не удивлюсь, если сейчас такая реакция лишь из-за того, что любезничать с Ариной предложила я. Демид явно из тех мужчин, которые привыкли, чтобы инициатива исходила лишь от них. Он хочет, чтобы последнее слово было непременно за ним… Если бы у меня было больше времени, я бы попыталась убедить его, что сия гениальная идея сама пришла в его светлую голову. Но времени у меня нет. Как, впрочем, и сил. Гадский зуб отнял у меня всю энергию, поэтому план пришлось придумывать на ходу.

Я до сих пор не знаю точно, о чем мы будем разговаривать. Умолять Арину забыть об утечке? Думаю, тут даже сверкающая улыбка самого Брэда Питта не помогла бы. Но вчера по дороге домой девушка показалась мне открытой и дружелюбной, мы много болтали о том, что она делает для города, и в итоге, когда автобус затормозил на нужной остановке, я поняла, что мы не наговорились. Предложение выпить кофе вместе вылетело из меня как-то неожиданно, но еще более неожиданным было то, что Громова согласилась.

К счастью, к тому моменту, как мы подъезжаем к небольшому ларьку с кофе навынос в центре города, Демид прекращает перемалывать зубы в крошку.

– Привет! – Арина бросается к нему на шею и тут, спохватившись, обнимает и меня.

Кажется, я была права в том, что девушка неровно дышит к нему. Что ж, приятно осознавать, что я не ошиблась. Приятно же?

В любой другой ситуации я бы без раздумий сказала «да», но сейчас это короткое слово застревает в горле, словно липкий ком, который кто-то нашпиговал иголками.

Делаю вид, что детально изучаю меню, и попутно пытаюсь убедить себя, что ее симпатия нам на руку. Ну не будет же она «топить» любимого мужчину? Демиду всего-то и нужно, что подыграть ей немного…

Но судя по тому, что мое сердце пропустило как минимум с десяток ударов за последнюю минуту, играть придется не только ему. Мне тоже необходимы будут все навыки актерского мастерства, чтобы продолжать изображать равнодушие при виде их обнимашек и флирта.

– Мне вот сюда, пожалуйста. – Громова извлекает из сумки небольшой силиконовый шарик, который путем нехитрых манипуляций превращается в стакан. – Это чтобы не покупать одноразовые стаканчики, – поясняет она. – Очень удобно носить с собой. В сложенном виде в любую сумочку поместится. А вы что будете?

Демид, у которого еще минуту назад слюни текли от обилия позиций на грифельном меню, печально смотрит на ее экологичный стаканчик и мотает головой:

– Я, наверное, воздержусь. Недавно в офисе выпил.

– Да ладно, я угощаю, – вздыхаю я и добавляю пару слов о столичных жлобах так, чтобы только бариста меня услышал. После этого я элегантным движением руки выуживаю из сумки две чашки. Обычные керамические чашки.

Да, не силиконовые. Да, не складные. Но такие же экологичные, как и экостакан Громовой. Знала же, с кем на встречу шла. Второй раз я так не лоханусь, как вчера.

Демид с каким-то восторгом пополам с ужасом следит за тем, как молодой парень наливает миндальный раф в белую кружку с надписью «Биг Босс», и громко цокает языком, когда я смачно из нее отпиваю.

После этого я протягиваю ему розовую чашку с единорогом, которую позаимствовала на общей кухне, и с улыбкой заявляю:

– Не благодари.

– Какая отличная идея! – хвалит меня Громова.

– Вносим вклад в будущее планеты, – расплываюсь в ответной улыбке и пихаю локтем Вяземского, чтобы тоже не забывал улыбаться. – Я еще и воду всегда выключаю, когда зубы чищу.

Да-да, я в курсе, что это уже попахивает подхалимством, но ничего не могу с собой поделать. Да и сказала я чистую правду. Еще в детстве увидела ролик по телевизору о том, как важно не тратить лишнюю воду, и всегда перекрываю кран, пока намыливаю руки или чищу зубы.

– Похвальная ответственность, – с энтузиазмом заявляет Арина. – Правда, это миф, что так мы спасаем планету. На самом деле в быту мы не тратим и сотой доли того, что на производстве. К примеру, знаете, сколько нужно воды, чтобы приготовить вот эту чашечку кофе?

Под угрозой развить косоглазие, я скашиваю глаза к губам, которыми как раз отпиваю напиток, и неуверенно отвечаю:

– Двести миллилитров? Хотя тут молока процентов тридцать…

– Сто сорок литров, – трагическим голосом заявляет она. – Для того чтобы вырастить килограмм кофейных зерен, нужно больше двадцати тысяч литров воды. На сельскохозяйственный сектор уходит львиная доля мировых запасов пресной воды.

Мои глаза округляются до поистине неимоверных размеров, а впечатлительный Вяземский так вообще начинает громко кашлять, захлебнувшись этой «золотой жидкостью». Но Арина и не думает останавливаться, продолжая отбивать у меня желание пить вообще что-либо.

– Решено! Перехожу на воду из-под крана, – уверенно заявляю, услышав, что на производство одного стакана яблочного сока воды уходит еще больше, чем на кофе. Как же жить дальше? Почему яблочкам не достаточно дождевой воды-то?

– Думаю, это будет лишним, – улыбается девушка. – Хотя признаюсь, у меня была точно такая же реакция, когда я впервые прочла о том, сколько воды тратится на производство таких повседневных продуктов. Но знаете, – она обводит нас глазами, словно великий учитель своих последователей, – я считаю, что пусть лучше пятьдесят процентов населения сделают свою жизнь экологичнее на пять процентов, чем какие-то три процента серьезных экоактивистов перейдут на «зеро вэйст».

– Ноль отходов? – переспрашивает Демид.

– Да, это такой принцип, который помогает свести к минимуму количество мусора. У нас это, конечно, еще не особо развито, но на Западе у этой практики уже очень много последователей.

За час нашей прогулки мы узнаем еще много интересных фактов об экологии, и, кажется, именно сейчас я понимаю, что отвлечь Арину от проблемы утечки будет сложнее, чем я думала. Она не просто следует модному «экотечению», она этим горит. Взахлеб рассказывает о том, как они открыли сортировочный центр в старом гараже ее знакомого, как самостоятельно вывозят сырье в областной центр и постоянно находятся в поисках спонсорской поддержки. На языке так и вертится коварный вопрос о том, почему бы не попросить такую поддержку у своего отца – губернатора, но я так и не решаюсь его задать. Что-то мне подсказывает, что, если бы у нее и была возможность заполучить какой-нибудь грант по блату, она бы отказалась. Нет, Громова живет в мире розовых пони и единорогов и честно верит, что скоро люди сами осознают всю важность сохранения планеты и перейдут на это самое безотходное производство. А также непременно закроют все вредные заводы, начиная, конечно, с нашего…

Я определенно была права! Демиду просто необходимо покорить ее. Нет, даже не так! Вяземский обязан ее соблазнить!