Глава 22. Катерина

Наши языки сталкиваются, и я задыхаюсь. Сейчас между нами нет и капли пресловутого «давать столько, сколько берешь». Мы оба только берем. Пожираем друг друга с каким-то остервенелым голодом.

Я, словно бисквитный коржик, хочу пропитаться им. Прижимаюсь еще ближе, позволяю его вкусу заполнить рот, а аромату – легкие.

Атмосфера в кабинете накаляется до предела, и даже воздух потрескивает от напряжения. Демид сжимает мои волосы, зафиксировав голову под наклоном, впивается в шею и ведет языком вниз, к груди. Он больше не церемонится с моими пуговицами, и они с глухим стуком разлетаются по мягкому ковру и поверхности секретера. Послушно вытягиваю руки, помогая ему избавить себя от одежды, и остаюсь в одном бюстгальтере.

Вяземский уже видел меня голой, но сейчас его глаза жадно скользят по кружеву и обжигают сквозь тонкую ткань.

– Будем считать, что гештальт с «покажу тебе новое белье» мы закрыли, – хитро щурится он и одним рывком сдирает лямки с плеч.

Минутный дискомфорт от соприкосновения с холодным воздухом сменяется адским жаром, когда его губы ловят мой сосок. Стены кабинета вдруг начинают вращаться, а в ушах разливается песнь китов, окончательно отрубая мою связь с реальностью.

Грудь ноет от его жадных ласк, и я словно завороженная слежу за тем, как он сминает мою грудь, лаская поочередно твердые горошины.

Демид поднимает глаза на меня, и несмотря на то, что его рот сейчас слишком занят, чтобы улыбаться, я вижу искры веселья в его взгляде. Он наслаждается тем эффектом, что производит на меня. Он, мать его, им упивается.

– Фантазировала об этом, Заноза? – интересуется он, на миг оторвавшись от моей груди. – Представляла наш секс?

Мне хочется послать его к черту, но, если учесть, что в этот момент он мастерски ласкает мою грудь, это было бы невежливо. Поэтому я прикрываю веки и томно шепчу:

– Да, мой босс!

Никогда не страдала от фантазий «босс и секретарша», но сейчас, вспоминая его недавние слова, решаю подыграть. И, судя по его реакции, я попала в яблочко. Или даже скорее в банан, которым он резко таранит мои раскрытые бедра.

– Как ты это представляла? – глухо хрипит он. – Как я трахал тебя в твоих фантазиях?

Открываю и закрываю рот, не в силах вымолвить ни слова. Вообще-то, я не из робкого десятка и в карман за словом никогда не лезла. Но сейчас мозг превратился в какую-то похотливую кашицу, а по венам вместо крови течет чистый афродизиак. Поэтому вместо ответа с моих губ слетает лишь громкий пошлый стон. Ну а чего он хотел, когда решил продемонстрировать мне свою полную боевую готовность?

– Ладно, уговорила, – хмыкает он, запуская руку под мою юбку. – По-джентельменски начну первым.

Его пальцы уверенно скользят по ноге и сжимают бедро, посылая острые разряды тока вверх.

– Несмотря на то, что сейчас меня накрывает дежавю от того, как я трогал тебя на капоте вольво, трахнуть я тебя захотел еще раньше. Ты просто не представляешь, каких усилий мне стоило не содрать с тебя полотенце и не взять прямо в прихожей, среди чемоданов с твоими брендовыми шмотками.

– Я догадалась, – сипло признаюсь и вздрагиваю, когда его пальцы касаются ткани трусиков. Влажной ткани. Очень влажной.

Демид громко втягивает воздух и, отодвинув тонкую полоску белья в сторону, касается меня без преград. Дергаюсь, будто от удара током, и только благодаря сильной руке, удерживающей меня, остаюсь на поверхности стола. Облизываю губы и хрипло цежу:

– Как еще?

Во рту настолько сухо, что собственный голос скребет горло. Впрочем, ничего удивительного. Кажется, все водные ресурсы моего организма дислоцировались в трусах. И Вяземский этим нагло пользуется, растирая вязкую смазку по моим складкам.

– В этом кабинете, – хрипит он, сопровождая каждое слово требовательным толчком своих пальцев. – Каждый раз, когда ты бросала мне вызов, я хотел перегнуть тебя через стол и оттрахать так, чтобы единственные слова, на которые ты была способна, были «как скажете, босс».

– Как скажете, босс, – мычу я, бесстыдно насаживаясь на его пальцы.

Демид произносит пару бессвязных ругательств и прикусывает мою ключицу. Ткань его рубашки раздражает разгоряченную кожу груди, и я бесцеремонно стягиваю ее с него, даже не пытаясь нащупать пуговицы. Только ощутив его кожа к коже, я делаю первый настоящий вдох за последние несколько минут и расплываюсь по нему.

– Твоя очередь, – командует он. – Как ты представляла это? Надеюсь, в твоих фантазиях я не был нежным зайкой, который устлал ложе миллионом лепестков роз и разорил лавку с аромасвечами?

– Не был, – признаюсь без толики смущения. Ловлю его взгляд и выдаю как на духу: – Я на коленях. Ласкаю тебя ртом. Ты крепко сжимаешь мои волосы и заставляешь смотреть тебе в глаза.

– Блядь, Заноза, – затравленно выдыхает он. – Продолжай. Просто не останавливайся. Пожалуйста.

Его пальцы на секунду выходят из меня и тут же снова толкаются в ноющую плоть.

– Ты задираешь мою юбку, связываешь руки своим ремнем и берешь меня сзади на своем столе. Долго и глубоко.

На Демида сейчас больно смотреть. Его зрачки настолько расширены, что чернота полностью поглотила радужку. Губы приоткрыты, и грудная клетка вздымается, словно за ребрами бушует самый настоящий ураган.

Мне нравится видеть его таким. Одержимым. Раскрытым. Возбужденным до предела. Чувствую себя факиром с дудкой, который с легкостью повелевает опасной змеей.

Мне мало его взгляда, мало его рук и горячего прерывистого дыхания. Я хочу его целиком, без остатка. Глубоко во мне. Очень хочу.

Веду рукой по упругим мышцам живота, обвожу каждый кубик и, словно путник, руководствуясь картой, бреду по извилистым венам, ведущим под ремень его черных брюк.

– Займитесь со мной сексом, босс, – не то прошу, не то командую и с удивительной ловкостью расправляюсь с пряжкой.

Демид не теряет времени на то, чтобы разуться и снять с себя одежду. Просто стягивает брюки вместе с бельем вниз и задирает мою юбку на талию. Приподнимает меня, помогая избавиться от трусиков, и замирает на несколько секунд, обжигая меня темным взглядом.

Он смотрит на меня как на новогоднюю елку, опоясанную яркими гирляндами, и я невольно усмехаюсь. С этим мимо, босс. Никаких колючек и зарослей. Аве лазерная эпиляция!

Слегка дергаю бедрами ему навстречу, тем самым выводя его из транса, и завороженно смотрю, как он рукой смахивает графин с водой и бутылки с поверхности секретера. Он нехотя отрывает от меня взгляд и наклоняется к упавшим брюкам, чтобы выудить из кармана презерватив. Разрывает зубами фольгу и с какой-то феноменальной скоростью раскатывает его по всей длине, в то время как я беззастенчиво пялюсь на его член.

Не что чтобы я раньше не догадывалась о его размере, но, кажется, реальность превзошла все мои фантазии. Не зря я опасалась синяков на животе после нашего поцелуя… как бы я вообще ходить смогла после этого вечера. Вряд ли его отец согласится оплачивать мне больничный по причине травм, нанесенных его сыном. Отдельными, так сказать, его частями. Особо выдающимися.

Но это меня, разумеется, не останавливает. Сомневаюсь, что нас сейчас вообще хоть что-то может остановить.

Демид бросает последний взгляд на меня, будто пытается запомнить, как я выгляжу до того, как его махина разорвала меня на части, и наконец одним рывком входит в меня. Ловит мой взгляд и начинает двигаться. Не дает мне ни единого шанса, чтобы привыкнуть к нему.

Нет, Демид насаживает меня до предела, выдирая пошлые стоны и влажные звуки. Он нетерпелив и местами груб, но я бы соврала, если бы сказала, что реальная картинка оказалась далека от моих фантазий. Нет, тут стопроцентное попадание. Яростное. Обжигающее. Невероятно приятное.

Влажные горячие прикосновения его языка жалят скулы, подбородок, шею. Я закрываю глаза и до боли кусаю губы от того, насколько интенсивно он двигается во мне. Насколько правильно.

Мы целовались всего два раза, но такое впечатление, будто он успел досконально изучить мое тело. Знал, как меня целовать, как касаться, на что нажимать, чтобы доставить мне высшую степень удовольствия.

Удары собственного сердца оглушают, а перед глазами летят искры. Мычу что-то невнятное, когда внизу живота стремительно начинает раскручиваться тугая спираль. Я впиваюсь в него ногтями, пытаясь отсрочить момент оргазма, чтобы продлить это удовольствие хоть немного, но это все равно что встать на берегу и вежливо попросить цунами остановиться. Нереально.

С моих губ срывается громкий всхлип, и меня накрывает окончательно.

Ни наши перепалки, ни то сокрушительное сексуальное напряжение, что потрескивало между нами с первых дней, не подготовили меня к этому. Я не ожидала, что все будет так. Мощно. Ярко. Неистово.

Я захлебываюсь своими ощущениями. Парю где-то в облаках, далеко-далеко от своей физической оболочки. Низ живота продолжает бешено пульсировать, и, кажется, я готова всю оставшуюся жизнь провести на этом столе, вцепившись в напряженные бицепсы Вяземского мертвой хваткой.

Демид растирает поцелуем мои губы, слизывает капельки пота над верхней губой, а затем резко отрывает мой зад от столешницы и, опустив на пол, разворачивает к себе спиной.

– Надеюсь, ты не против, если сегодня мы обойдемся без ремня? – интересуется он, надавливая мне на плечи. – В следующий раз обязательно наверстаем.

Я не вижу его лица, но четко представляю самодовольную улыбку в этот момент, слегка вздернутые брови и озорные искорки в глазах. И это меня пугает. Что за такое короткое время его образ уже успел радиоактивной пылью осесть в моем сознании.

Правда, уже через секунду все страхи, как и любые другие мысли, улетучиваются под натиском его тела. Грудь трется о твердое дерево, в левую ступню врезается осколок разбитого стакана, а сильные пальцы сжимают мои бедра так, что наверняка останутся синяки.

Но ничего из этого не мешает мне наслаждаться каждым мгновением происходящего. Его грубыми толчками, ласковым шепотом и диким обжигающим пламенем внутри. Я прогибаю спину до ломоты в пояснице, чтобы дать ему возможность входить в меня еще глубже. Это граничащее с болью удовольствие доводит меня до исступления, стирает грани реальности и заставляет теряться в пространстве. Сейчас есть только я и он. Уставшие. Обессиленные. Безумно счастливые.

Его пальцы скребут мои позвонки, тянут за волосы и снова возвращаются на бедра. Движения настолько же хаотичны, насколько и правильны.

Осознаю вдруг, что ему тоже мало. Несмотря на то, что он находится во мне и я сейчас полностью в его власти, ему тоже этого мало.

От этого осознания все чувства еще больше обостряются, и я уже не просто стону – я кричу, разлиновывая кожу его бедер ногтями.

– Громче, Заноза, громче, – удовлетворенно требует он и хлестко шлепает меня по заднице. – Не сдерживайся. Никогда не сдерживайся со мной!