Глава 30. Демид

И нет, мой мир не разбивается. Пропасть под ногами не разверзается, а в рожу не впиваются острые когти. Но на душе определенно становится легче. Я сделал все, что мог. Мне очень хотелось поверить в Катерину. Понять, что утром ошибся и у нее на самом деле есть пара козырей в рукаве.

Козырь у нее только один – мой отец. Весомый, но в то же время сомнительный козырь. Он в Москве, а я здесь. Коля управляет заводом уже несколько лет, и если в первые годы отец следил за своим детищем, то в последнее время он вплотную занялся политикой и…

Твою мать! Меня наконец осеняет, чем она его взяла. Заноза в свойственной ей манере наплела ему о том, как важна репутация для его карьеры. Что бы ни случилось, завод все равно ассоциируется с ним. Удивительно, как его оппоненты до сих пор не использовали скандал против него.

Но опять-таки, это мало что меняет. Если конкуренты захотят использовать эту информацию, они это сделают. И скейт-парк тут не поможет. Отец не может этого не понимать. Сейчас он, может, и стал политиком, но бизнесмена из крови так просто не вытравить. Тем не менее Катерине удалось запудрить ему мозги своими идеями.

– Ты прав, – после недолгой паузы выдает Заноза. И еще до того, как мое сердце заходится в триумфальном мотивчике, холодно добавляет: – Это меня не остановит.

Бьет, мать ее, наотмашь.

Какое-то время мы оба молчим. Впиваемся друг в друга взглядами, транслируем важные слова и, наверное, немного отчаяния. Читать мысли я, конечно, не могу, но что-то мне подсказывает, что мы сейчас оба осознаем один печальный факт: это тупик.

Не существует никаких гребаных компромиссов!

– Что ж, было весело, – пожимает она плечами и многозначительно смотрит на дверь. – Возможно, когда-нибудь мы с тобой встретимся в другом проекте, там, где между нами не будет конкуренции, и попробуем повторить… хм, веселье.

– Так быстро сдаешься, Заноза? – дергаю бровями. – Я был лучшего мнения о твоем упорстве.

– О моих идеях ты, судя по всему, тоже был лучшего мнения. Предлагаешь умолять тебя дать добро на проект? Я, кажется, сказала уже, что…

– Мое мнение тебя мало волнует. Помню, помню, – даже не пытаюсь сдержать улыбку.

Почему-то траурное выражение ее лица добавляет как минимум сто очков моему настроению. Не знаю, что бы я делал, если бы Катерина нацепила на лицо маску из равнодушия. Сейчас же я с невероятным усилием воли пропускаю ее слова об «умолять» и предлагаю:

– Веселье, как ты выразилась, не обязательно прекращать.

– Мы не сможем, – морщится она. – Это… Серьезно, Вяземский, у нас не получится. Как ты себе это представляешь?

– Тебе с подробностями? Потому что представляю я это себе довольно красочно и рассказ может затянуться.

– Мне кажется, это что-то из разряда «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», – наконец улыбается она.

И вопреки всем моим убеждениями, что улыбочками меня не проймешь, в груди разрастается какое-то странное тепло. Еще чуть-чуть, и я сам начну улыбаться, как придурок.

Я не настолько романтичен, чтобы планировать сейчас совместное будущее. Скоро она укатит обратно в Европу, а я вернусь к своему собственному бизнесу. Отношения на расстоянии – это явно не про меня. Однако это не мешает мне желать продлить вчерашнюю ночь. Мы оба застряли в Горячеве. Нас обоих тянет друг к другу. Нам, не побоюсь этого слова, очень хорошо вместе. По крайней мере, когда на нас отсутствует одежда. Так почему бы, собственно, и нет?

– Ну что, Заноза, как думаешь, сможем мы не смешивать личную жизнь и работу? Нам нужно сделать так, чтобы вот это, – делаю незамысловатый круг ладонью, обозначая пространство между нами, – никак не влияло на рабочий процесс. Справимся? Мы все-таки профессионалы.

Она не сразу отвечает. Долго ведет по мне взглядом, прикусывает нижнюю губу и даже слегка хмурится. Не удивлюсь, если сейчас там полным ходом идет внутренний диалог с пресловутыми ангелом и чертом на разных плечах. Ну же, Заноза, позволь дьяволенку выиграть. Ты не пожалеешь.

– Все зависит от тебя, Вяземский, – наконец изрекает она, хитро прищурившись. – Я, конечно, профи, но сам знаешь, как пагубно на женщин влияет сексуальное неудовлетворение. Если будешь недостаточно стараться, боюсь, я буду еще большей стервой и житья не дам тебе и твоим проектам. Скажем так… если не хочешь, чтобы уже завтра я организовала рабочих на забастовку по поводу твоего безрассудного демпинга, тебе нужно очень, повторяю, очень хорошо меня задобрить. Советую начать прямо сейчас.

– Не извольте переживать, – заверяю ее со всей страстью, – уж что-что, а недотрах тебе точно не светит.