Глава 32. Демид

Если бы неделю назад, еще до нашего первого секса, кто-то попросил меня описать оргазм Занозы, я бы сделал это в точности до малейших деталей. Потому что в сексе она такая же, как и в работе, – отдается полностью и без остатка. Кончает ярко. Громко. Самозабвенно.

Мне кажется, от одного этого зрелища я готов излиться в нее без дополнительных фрикций. Просто глядя на ее лицо. Слушая ее хриплый крик. Кайфуя от того, как внутри нее все сжимается и подрагивает, сдавливая мой член, словно в тисках.

Но, кажется, карма все-таки существует. И именно сейчас я расплачиваюсь за недостаточный вклад в будущее нашей планеты. Потому что за секунду до ослепляющего оргазма к похотливой песне Катерины присоединяется второй голос. Ни разу не такой же мелодичный, но не менее, мать его, громкий.

– Юля-я-я, – орет этот убогий под дверью. – Я вижу свет в окне! Ты дома! Открой!

Заноза моментально застывает и открывает глаза. Не сразу понимает, в чем дело, и даже испуганно озирается по сторонам, будто всерьез опасается, что обладатель паскудного голоса каким-то образом пробрался в квартиру.

– Спокойно, свои, – говорю нам обоим. – Назар пожаловал.

Катерина продолжает недоуменно смотреть на меня, и я понимаю, что она все еще до конца не отошла от оргазма. Глаза с поволокой, грудь до сих пор вздымается от слишком быстрого дыхания, губы искусаны… живое олицетворение секса.

Подхватываю ее под бедра и, не желая упускать такой близкий и такой, мать его, желанный оргазм, насаживаю на себя. С ее пошлых губ срывается очередной стон, и уже в следующее мгновение я догоняю свою Занозу.

Ни дрожащие ножки стула, ни аккомпанемент грозных криков под дверью, ни тем более вцепившиеся в предплечья когти не способны это остановить. Лавина подминает меня под себя, и я безвольно утыкаюсь носом в ключицу Катерины.

Не знаю, сколько по времени мы так сидим. К тому моменту, как мы, наконец, отлепляемся друг от друга и идем в душ, я понимаю, что в моем идеальном плане есть один недостаток. Маленький такой. Совсем незначительный. Кажется, по прошествии нашей «командировки» мне будет жутко не хватать всего этого. Ну, кроме криков Назара разве что. Хотя и он за это время стал практически родным.

– Ну вот, наконец-то мы поменялись местами, и завтра тебя ждет «тропа позора», – смеется Заноза, выглянув в «глазок». Туша Назара капитально подпирает входную дверь, поэтому о том, чтобы вернуться в свою квартиру, не может быть и речи.

Ну-ну, можно подумать, что, если бы не этот увалень, я бы отсюда свалил. Как бы не так… Заноза, как та самая Одетта из «Лебединого озера», днем порядочная экоактивистка и специалист по кризисным ситуациям, а ночью моя… Просто моя.

Надо признать, что у нас неплохо получается вся эта шпионская деятельность. Несмотря на то, что на завод мы приехали вместе, никому и в голову не приходит, что между нами есть что-то большее, чем взаимная неприязнь. Даже тот случай, когда я принес ее «забытую» в моей квартире одежду, все чудесным образом забыли.

То ли Заноза успела тогда рассказать им реальную историю, то ли наши перепалки и споры за последние дни сбили всех с толку и окончательно убедили, что мы лишь коллеги.

И это было бы превосходно, если бы изначально наш «договор» был нацелен на работников завода.

Но нет. Мы заключили сделку, потому что в рабочем русле были не в состоянии найти компромисс. Поэтому сейчас мне даже особо играть не приходится, когда она вдруг решает уйти куда-то посреди рабочего дня.

– И куда это ты собралась? – бросаю демонстративный взгляд на огромные часы с эмблемой «Септола» в приемной. – До конца рабочего дня еще три часа.

– Рабочие проблемы можно решать не только в стенах завода, – сузив глаза, шипит она.

– Дай угадаю! Вы с Громовой отправляетесь на Северный полюс спасать морских котиков от вымирания? – киваю на небольшую спортивную сумку в ее руке.

И да, я прекрасно понимаю, насколько глупо себя веду. Выгляжу наверняка полным имбецилом.

Утром я эту сумку видел, и меня ни капли не волновал тот факт, что Катерина после работы собиралась в спортзал. И сейчас бы не волновал, если честно. Как по мне – чем меньше времени она проведет на заводе, тем меньше вреда принесет ему. Но, зная Занозу, она бы никогда не пошла в спортзал, наплевав на работу. А значит… она снова встречается с Громовой. И боюсь, эта встреча будет чревата очередными тратами для завода.

– Морским котикам придется подождать. – Она дергает головой так, что ее волосы перекидываются с одного плеча на другое. А я, конечно же, не успев выйти из образа имбецила, вспоминаю, как они вчера хлестали мое лицо, пока Заноза скакала на мне. – Но насчет Арины ты прав. Она ведет группу йоги в местном спортзале, приглашала меня присоединиться. Заодно уточню пару вопросов по поводу парка.

– Зачем? – искренне недоумеваю. – Зачем ее так обхаживать? Ты же уже и так принесла ей исполнение ее заветной мечты на блюдечке с голубой каёмочкой. Может, хватит?

– Ты не думал, что мне просто нравится проводить с ней время? – возмущается она. – Она интересный человек и знает очень много всяких… фактов.

– Может, тебе книгу подарить «Мифы современного мира»? Там наверняка и про пластик в бумажных стаканчиках будет, и про вред одноразовых полиэтиленовых пакетов…

– Да! Лучше покупать бумажные, – встревает в наш разговор Тоня, которая, как и с десяток других сотрудников, с увлечением слушала нашу перепалку. – Они тоже разных размеров продаются.

– Нет, – рявкаем мы на нее одновременно. – Бумажные пакеты не лучше! Из-за них вырубают леса, а срок службы у них мизерный.

– Лучше купить многоразовую авоську, – подхватывает Заноза. – О! А давайте их на заводе выпускать. А что, отличная идея! Можно вкладывать заказ сразу в экологичную тканевую сумочку, которую покупатели потом будут использовать еще много раз. Напечатаем какой-нибудь экологичный слоган. В итоге вообще будет бесплатная реклама!

– Стоп, – сначала тихо, а потом уже громче реву я. – Стоп, Заноза! Все уже в курсе, что ты ходячий генератор оригинальных идей, но прежде, чем ты быстренько развернешь швейный цех на химзаводе, спешу напомнить тебе, что мы не работаем с розницей. Поставки идут ящиками и контейнерами! Какие, мать твою, сумки??

– Эм… ну ладно, – ничуть не тушуясь, пожимает она плечами. – Это же так, просто идея. Она мне только что в голову пришла, и я не успела просчитать все плюсы и минусы.

– Я так и понял, – бурчу глухо, а про себя добавляю, что такую приписку неплохо бы сделать ко всем ее проектам. Не успела просчитать все плюсы и минусы. Ну и что в этом, так сказать, криминального?

– Ладно, поехали, – предлагаю беззлобно.

– Куда? – Она с подозрением округляет глаза.

– Куда-куда, в спортзал. То, что тебя переубедить нереально, я уже понял, попробуем подступиться к проблеме с другой стороны…

Всю дорогу до спортзала я чувствую себя отцом-одиночкой трехлетнего ребенка, которому пришло в голову взять свое чадо в дальнюю поездку. Правда, вместо стандартного: «А долго еще?» – на меня сыпятся разнообразные вариации на тему: «Что ты имел в виду по поводу другой стороны?»

Не знаю, как выдерживают это родители, но я взрываюсь уже на пятой минуте и рявкаю:

– Господи, да я просто хочу поговорить с Громовой, что тут непонятного?

– Поговорить с Громовой? – медленно протягивает Заноза. – Ты все-таки решил ее соблазнить?

– По-твоему, я с женщинами только о сексе могу разговаривать? – офигеваю от такой логики.

– Нет? – неуверенно уточняет она. – Просто ты сказал, что подойдешь к проблеме с другой стороны, и раз секс со мной не помог тебе меня отговорить, то…

– Я попытаюсь соблазнить Громову, – продолжаю за нее, не забыв при этом хорошенько закатить глаза.

Поправочка. У меня в машине не нетерпеливая трехлетка, а озабоченный подросток, который только и думает о сексе. И это мужиков еще постоянно обвиняют, что у нас только перепихон на уме?

– Ты в курсе, что взрослые люди могут просто разговаривать? Без сексуальной подоплеки? О погоде там, о книгах… о том, что вырубать практически готовый лес ради какой-то захудалой площадки – не лучшая идея?

– Это не лес, а заросший старый парк!

– У которого есть неплохой потенциал стать густым лесом. Если люди позволят, конечно… Человек, к сожалению, имеет привычку вмешиваться в естественный ход природы.

– Арина думает, что ты одобрил проект, – шипит Катерина.

– Спасибо за предупреждение, – посылаю ей свою самую широкую улыбку. – Скажу ей, что всю ночь сегодня не спал из-за мук совести. Придется импровизировать. Скажем… внезапно понял, что мои амбиции и желание внести свое имя и имя завода в анналы истории города стоят на пути у природы и будущего нашей планеты.

– Что-то я не помню, чтобы ночью у тебя было время на муки совести, – язвит Катерина.

– Я просто не хотел тебя расстраивать своими слезами. А так – муки были, честное слово. Примерно между вторым и третьим разом.

Катерина громко фыркает, давая тем самым понять, что ни на грамм не верит моему признанию, а я лишь смеюсь.

Главное, чтобы Арина приняла мои слова за чистую монету. Я рассчитываю, что мне удастся уговорить ее отказаться от идеи облагораживания парка и уломать на какую-нибудь скейт-площадку на окраине города. Господи, да я даже на экологичную пляжную зону с лавочками из пластиковых крышек готов подписаться. Изучил вчера подобный проект в Анапе. Умный душ, солнечные батареи, контейнеры для сортировки и прочая лабуда. Очень, кстати, эстетично все выглядит.

Я, признаться, боялся, что на экопляже будет душ с бочкой на крыше, как у бабули в деревне, и загон с козами, где можно будет собственноручно добыть молока, на случай если одолеет жажда. Но им удалось совместить экологичность и комфорт.

В общем, я готов на все что угодно, лишь бы не долгосрочный проект с садом. Заноза, вообще, в курсе, сколько времени уходит на такие реконструкции? Я не готов провести в Горячеве пару лет. Меня там собственная компания заждалась, между прочим.

Из машины Катерина выходит в глубокой задумчивости и даже дверь за собой не закрывает. Успевает скрыться в здании спортзала еще до того, как я щелкаю брелком сигнализации. Спешит на очередную лекцию об экологии? Боюсь, со всей информацией, что я перелопатил для сегодняшнего разговора с Громовой, я и сам могу пару вебинаров провести.

Только добравшись до стойки администратора на втором этаже, я понимаю, в чем заключался хитрый план Занозы. Она так быстро сбежала, чтобы перехватить Громову и не дать нам поговорить. Ну-ну, дорогая… Уж кому, как не тебе, знать, что я так легко не сдаюсь.

Заполнив кучу бумажек о том, что обещаю не подавать в суд на зал в случае, если заработаю сердечный приступ на их беговых дорожках, я, наконец, прохожу в раздевалку.

Спортивная форма, к счастью, лежала в багажнике, а вот с кроссовками вышла незадача. Бегаю я обычно по улице, а значит, подошвы несут на себе следы грязного асфальта Горячева, и поэтому перед тем, как выйти в зал, мне приходится закрыться в туалете и попытаться оттереть с них комья грязи. В итоге, когда я, наконец, выхожу в стерильной обуви, на моих глазах администратор поторапливает подтянутую фитоняшку в розовых лосинах и сообщает, что занятие йоги началось уже пять минут назад.

Ждать до конца тренировки у меня нет ни малейшего желания, поэтому я дергаю ту же дверь, за которой скрылась фитоняша, и выпаливаю на одном дыхании:

– Прошу прощения, ошибся… О, Арина! Какое совпадение!

– Демид? – Ее лицо тут же расплывается в искренней улыбке, и она направляется ко мне, скомандовав дюжине аппетитных задниц в позе собаки мордой вниз: – Стоим, девочки, стоим.

«Стоим», – соглашаюсь с ней мысленно, безошибочно определив зад Занозы среди других. Крепко стоим. Моментально. С полпинка, блядь. Интересно, мне удастся уломать ее на секс в одной из подсобок? Надо бы узнать на ресепшене, где они хранят запасные гантели…

– Как ты здесь оказался? – восторженный голос Арины отвлекает меня от пошлых мыслей. – Я раньше не видела тебя в нашем спортзале!

Может, это потому, что последние десять лет я провел в Москве?

– Наверное, это судьба, – театрально вздыхаю. – Я, вообще-то, предпочитаю бег. Люблю, знаешь ли, спорт на лоне природы…

– Я тоже, – с энтузиазмом кивает она. – Летом тренировки у нас проходят в парке, но с холодами мы перемещаемся в зал. Так что ты там говорил о судьбе?

– Я долго думал о нашем проекте, – специально выделяю слово «нашем», чтобы позлить Занозу, которая, как и все остальные присутствующие, внимательно прислушивается к нашему разговору. И если бы они только прислушивались… Так они еще и приглядываются. Боюсь, эти попы с глазами между ног еще долго будут преследовать меня в кошмарах! – Ты знаешь, мне все не дает покоя один факт…

– Какой?

– Что, если мы…

Но договорить я не успеваю. Потому что именно в этот момент одна из «собак», стоящих мордой вниз, превращается вдруг в собаку лежащую. Мордой, тьфу, лицом вниз. И все моментально бросаются к ней в попытках привести ее в чувство.