Глава 49. Демид
То, что Заноза так и не возвращается на завод, я считаю хорошим знаком. Если я и понял что-то за время совместной работы, так это то, что чем меньше времени она проводит в своем кабинете, тем меньше от нее ущерба. Хотя если это встреча с Громовой так затянулась, то остается только догадываться, что эти двое снова задумали.
Надо будет завтра особо тщательно просматривать документы, которые Антонина мне стопками приносит на подпись. А то подмахну не глядя смету на операцию по спасению пингвинов в Арктике, и Катерина потом еще заставит прослушать курс лекций о последствиях глобального потепления.
Все-таки две весьма деятельные и очень увлеченные женщины вместе представляют собой какой-то термоядерный симбиоз. Хорошо бы их общение запретить на законодательном уровне.
– Пахнет странно, – подозрительно принюхиваюсь в прихожей. – Ты заказала ужин?
Обычно мы вместе выбираем что-то, если освобождаемся в разное время и не успеваем заехать в ресторан. Пару раз она порывалась ради разнообразия заказать что-то экзотическое, поэтому даже боюсь представить, что она могла выбрать без моего надзора.
– Лучше, – торжественно произносит она. – Я его приготовила!
– Вот это сюрприз, – тщательно пытаюсь замаскировать испуг восторгом.
– Да ладно тебе, не переживай, – улыбается она, выглядывая из кухни. – Это всего лишь омлет с зеленью. Арендная плата, так сказать.
– Ты все-таки сдала мою квартиру? – округляю глаза.
Мы много раз в шутку обсуждали, что вполне можно сдавать одну из квартир, так как вечера и ночи все равно проводим вместе, но в шутку же! В шутку!
– Да не переживай ты так, – вздыхает она. – По глазам вижу, уже представляешь, как местные бездомные прогуливаются в твоих костюмах до мусорки и обратно. Это арендная плата за курочек. Арина сегодня притащила на встречу два десятка яиц с фермы своей подруги. Видимо, классическая музыка благотворно влияет не только на коров. Хотя как вариант – они переосмыслили свою жизнь под угрозой смерти. В общем, наши куры обжились на этой экоферме и начали нестись как не в себя. Подруга Громовой уже радикулит заработала, собирая яйца по всему курятнику. Так что давай налетай. Зелень тоже оттуда, кстати.
– А говядины они не передали? – с тоской смотрю на омлет. – Хочется, знаешь ли, лично убедиться, как Вивальди и Бах влияют на вкусовые качества подопытных.
Выглядит еда, конечно, аппетитно, но если учесть, что на обед я так сегодня и не сходил, то рассчитывал на что-то посущественнее.
– Говядины нет, но есть бекон. – Заноза закатывает глаза и поднимает крышку со второй сковороды. – Правда, не с экофермы, а из соседнего супермаркета, поэтому не рассчитывай, что на тебя снизойдет благодать.
– Благодать на меня уже снизошла, – целую ее куда-то в нос и иду мыть руки, – в виде тебя. Умираю с голода.
За ужином мы обсуждаем заказчиков, экоферму и даже делимся любимыми блюдами из детства. И несмотря на то, что Катерина громко смеется, когда я рассказываю ей, что душу был готов продать за бабулины кабачковые оладьи и вместо конфет предпочитал соленые огурцы, меня не покидает чувство, что она что-то скрывает. Все это время, пока вы ведем непринужденный разговор, мы будто аккуратно танцуем по битому стеклу. Красиво. Расслабленно. Но в то же время крайне осторожно, чтобы не пораниться об острые осколки.
Я готов списать свои ощущения на паранойю, вызванную усталостью, когда Заноза, наконец, объявляет:
– У меня есть хорошие новости.
Голос звучит торжественно, на лице сияет улыбка. И это еще больше диссонирует с моей внутренней тревогой. Если новости хорошие, то откуда тогда такое дурное предчувствие?
– Завод не будет восстанавливать парк. Как выяснилось, губернатор увидел в нашей идее камень в свой огород и резко нашел нужную сумму в бюджете области. Проект остается нашим, субботник тоже будет по плану, ну а дальше… все исключительно на совести местных властей.
– Ты серьезно? – недоверчиво переспрашиваю. Это же, мать вашу, отлично! Несмотря на то, что я смирился с безумным планом Занозы, не проходило и дня, чтобы я не сокрушался по этому поводу.
Катерина кивает, а я не выдерживаю и исполняю победный танец. Неловкий. Смешной. Чем-то напоминающий танец маленьких утят из детства. Но главное не это, главное, что я, наконец, не чувствую под ногами того самого битого стекла. Возможно, потому, что сейчас оно в руках Катерины и она готовится вспороть им мою грудную клетку…
До конца не веря, что все так удачно складывается, я поднимаю глаза на нее, но вместо отражения моей радости вижу там лишь печаль.
– В субботу мы проведем общегородской субботник в парке, а в воскресенье… на воскресенье я купила билет. Арина дала мне свои тезисы для шоу Филатова, она заступится за завод. Проект парка остается за нами, даже несмотря на то, что губернатор наверняка захочет пропиариться на этом, местные жители будут помнить, чья это идея изначально. Ну и то оборудование, что мы частично уже заказали, будет с логотипом завода. В общем, все прошло по плану: завод снова любят, утечку почти забыли. Моя работа выполнена. А значит…
– А значит, тебя здесь больше ничего не держит, – заканчиваю фразу за нее.