Глава 19. Без тормозов

– Наконец-то, – ворчу я, когда вижу на экране телефона вызов от Кастета. Беру трубку и спрашиваю: – Все? – Все, – говорит он смущенно. – Мы у подъезда стоим. – Сейчас буду. Я спешу в наш двор, издалека вижу целующихся Настю с Кастетом, но когда подхожу ближе, вдруг замечаю на асфальте у нашего подъезда кровь. – Это что? – удивленно спрашиваю я. Ребята с неохотой отрываются друг от друга. – Че? – хрипло спрашивает Кастет. – Кровь, – я показываю рукой на багровые пятна, а потом мой взгляд падает на огромный букет алых роз, сиротливо валяющийся на пожухлой траве палисадника. – Ого! Смотрите! А еще тут цветы! Кто-то подрался или парочка поругалась, что ли? Не видели? Ребята синхронно качают головами, Настя с чисто женским любопытством рассматривает реально шикарные цветы, а Кастет вдруг виновато на меня смотрит: – Лен… – Что? – напрягаюсь я, потому что когда он вот так мнется и хлопает короткими густыми ресницами, то ничего хорошего это не значит. – Мы походу с Наськой дверь входную не закрыли, – мямлит он. – В смысле не закрыли?! – Ну увлеклись. И, короче, кто-то вошел в квартиру, пока мы это… ну это самое… – чешет он бритый затылок. – Кто? – Не знаю, мы не видели, – беспечно говорит Настя, не сводя глаз с букета. – В коридор выскочили, а там уже не было никого, только дверь была открытая. Боря, а ты подаришь мне такие розы, когда я приеду? Кастет, пользуясь тем, что Настя его не видит, корчит страдальческую рожу. – Ты приедь сначала, потом поговорим, – бурчит он. – Конечно, приеду, куда я денусь, – Настя наконец поворачивает голову к Кастету и звонко целует его в губы. – Проводишь меня до дома? – Да, давайте, идите, – подгоняю я их, – а то уже Дима должен скоро приехать. Кастет еще раз заявляет, что я настоящий друг, Настя чуть ревниво на меня косится, поправляя свои длинные светлые волосы, и наконец они оба удаляются в сторону Настиного дома. А я взлетаю наверх по лестнице так быстро, как будто за мной гонятся, и придирчиво осматриваю квартиру. В целом все выглядит неплохо: матрас аккуратно свернут, мусора нет, постельное белье стирается в машинке, окно в зале открыто нараспашку, поэтому никаких посторонних запахов не чувствуется, но я все равно на всякий случай мою везде полы, периодически поглядывая на часы. Уже три пятнадцать, а Димы все еще нет. Пишу ему: «Я ужасно соскучилась. Ты скоро?» Ответа никакого нет. И даже сообщение остается непрочитанным. Видимо, Дима все еще занят на работе. Что ж, подожду. Я иду на кухню и решаю что-нибудь приготовить, чтобы накормить его, когда он вернется. Варю борщ, жарю картошку, завожу тесто на пирожки… Кажется, что это все немного времени занимает, но когда я снова смотрю на часы, уже пять. Мою руки, беру телефон, проверяю чат: мое сообщение все еще не прочитано. В груди начинает ворочаться тревога. Покрутив в руках телефон, я все же решаюсь позвонить Диме, даже если огребу за то, что мешаю ему на работе. Идут длинные гудки, но трубку никто не берет. Я звоню еще и еще, но ничего не меняется. Дима не отвечает на мои звонки и не читает мои сообщения. «Все хорошо, – уговариваю я сама себя, хотя в животе уже ворочается холодный липкий страх. – Он просто занят. Наверное, встреча какая-то затянулась или важные дела вдруг появились. Дима все-таки целым бизнесом управляет, это тебе не суп варить!» На плите стынет борщ и сковородка с картошкой, а тесто я заталкиваю в холодильник. Не могу сейчас ничего делать, просто хожу по квартире кругами и гипнотизирую телефон. Шесть. Уже шесть вечера, а он говорил, что вернется в три. Я ищу в интернете телефон его автосалона, звоню туда, попадаю на менеджера, долго объясняю, что мне нужно, пока меня наконец не переключают на Димину секретаршу. Она недовольным голосом говорит, что вообще-то уже собралась уходить и что ее рабочий день кончился пятнадцать минут назад. – А Дмитрий Викторович еще не ушел? – робко спрашиваю я. – Так он только утром ненадолго заходил, потом уехал, – сообщает секретарша. – То есть он не в салоне? – Я же сказала, – раздраженно повторяет она. – Дмитрий Викторович уехал часов в двенадцать, если не раньше. В двенадцать… А Настя с Кастетом забрали у меня ключи в половину первого. Я кладу трубку, не прощаясь, но не из-за того, что я такая невежливая. Просто горло сжимается так, что я при всем желании не смогла бы выговорить ни слова. Дима рано уехал… Но куда? Кабинет у него только здесь, но он мог просто поехать в автомастерские, чтобы решить какие-то вопросы. Мог поехать к юристам, в ресторан на встречу или просто в магазин… Но почему тогда он не берет трубку?! Я сижу на полу, обхватив колени руками, и отгоняю от себя ужасные мысли, которые лезут и лезут в голову. А вдруг Дима вернулся раньше? А вдруг это он зашел в квартиру и увидел там Кастета с Настей? А вдруг он теперь так злится на меня, что не хочет со мной разговаривать, и поэтому не берет трубку? Я снова ему звоню. Никакого ответа. Время семь вечера. Я уже успела несколько раз поплакать, успокоиться, а потом снова поплакать. Я не знаю, что мне делать. Я даже несколько раз порывалась набрать номер Мары, но не смогла. Дима по-прежнему не отвечает и не читает мои сообщения, а я их написала уже очень много! «Где ты?», «Ты обиделся на меня?», «С тобой все хорошо?», «Я волнуюсь, возьми трубку пожалуйста», «Извини, я все объясню», «Если не вернешься ночевать, я пойду в полицию!» Ничего. Ни одно из сообщений так и не было прочитано. В девять вечера я не выдерживаю и набираю номер, по которому бы никогда в жизни не стала звонить, потому что реально побаиваюсь этого человека. Но вдруг он знает, где Дима? – Кто? – недовольно спрашивает из трубки ледяной голос Лекса, от которого мне до сих пор непроизвольно хочется втянуть голову в плечи. – Привет. Это Лена, – неловко бормочу я. – Лена Чеботаева. Прости, пожалуйста, что звоню так поздно, но я почему-то не могу найти Диму. – Грина в смысле? А зачем его искать? Потерялся что ли? – хмыкает Лекс, и его голос теплеет на несколько градусов.– Ну как потерялся, так и найдется. Не парься. Грин – большой мальчик. – Дима сказал, что вернется домой в три, а его до сих пор нет, – упрямо возражаю я. – И трубку не берет. Я правда волнуюсь. – Окей, – вздыхает Лекс, – Повиси на линии, я его сейчас сам наберу. Я жду какое-то время, потом Лекс снова подключается. – Херня какая-то, – задумчиво говорит он. – Мне он тоже не отвечает. А куда он вообще собирался? – На работу, – всхлипываю я, а из глаз опять начинают капать слезы. – Но я туда звонила, а там сказали, что он уехал еще утроооом… – Блядь, – раздраженно говорит Лекс. – Так там ревешь что ли? – Неет… – Не реви. Может, он где-нибудь затусил просто и забыл про время. У этой бабы его ты спрашивала? – Нет, – убитым голосом говорю я. – Так Грин у нее, наверное, – с явным облегчением говорит Лекс. – Ты давай набери ее, вы же вроде общаетесь. Я хочу возразить, что Дима не может быть у Марии, потому что она в командировке в Корее, а еще потому, что она не его девушка, но именно в этот момент раздается скрежет ключей в замочной скважине. Я не слышу ни слова из того, что мне продолжает говорить Лекс, вылетаю в коридор и едва вижу Диму в дверном проеме, как меня накрывает таким невероятным облегчением, что ноги подкашиваются. – Он пришел, – скороговоркой выдаю я, нажимаю на отбой и кладу телефон на тумбочку. И только в этот момент замечаю, как странно выглядит Дима. Он весь помятый, на светло-серых брюках какие-то пятна, а еще от него резко пахнет алкоголем. Очень резко и неприятно. – Дим, что случилось? – испуганно спрашиваю я. – Где ты был так долго? Ты… пил? Но ты же не пьешь! Я пытаюсь подойти к нему, но он вдруг меня отталкивает. – Дим… – Нахуй иди, – грубо отвечает он. Неаккуратно, наступая на пятку, снимает обувь и идет в сторону ванной. – Ты приезжал днем домой, да? – шепчу я, чувствуя, как сердце проваливается куда-то глубоко-глубоко вниз. – Приезжал, – смеется он каким-то жутким неестественным смехом. – Кто это был? – Кастет, – еле слышно говорю я, опустив глаза в пол. Я так и знала, что не надо было соглашаться на уговоры Кастета. Знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Как же он должен был злиться на меня, что даже напился из-за этого. – Дим, я могу все… Мои слова прерываются хлопаньем двери в ванной. Мы так и не починили там замок, поэтому она просто бьется об косяк, не захлопываясь и оставаясь приоткрытой. Оттуда сначала слышится шорох одежды, а потом приглушенный шум воды. Через минут пятнадцать, за которые я все извелась, Дима выходит из ванной в полотенце, повязанном на бедрах. Проходит мимо меня, будто я пустое место, идет в комнату, открывает свою большую дорожную сумку и начинает кидать туда вещи. – Что ты делаешь? – испуганно вскрикиваю я. – Валю отсюда нахер, – грубо отвечает он. – Не хочу, блядь, тебя больше видеть. Никогда в жизни. Слезы градом катятся по моему лицу. – Дим, но я ведь ничего такого не сделала, – всхлипываю я и пытаюсь ухватить его за руку, но он ее грубо у меня выдергивает. Я вижу на ладони глубокие царапины, и внезапно у меня складывается картинка: шикарные розы, пятна крови на асфальте, Димино внезапное появление в квартире. Чувствую себя еще более виноватой и реву в голос. – Это было всего один раз, – заикающимся от рыданий голосом уговариваю я. – Больше такого не будет! Обещаю! Кастет просто попросил… – Заткнись! – рычит он, оборачиваясь ко мне. Я в жизни не видела его таким жутким. Покрасневшие глаза, налитые яростью, искаженное злостью красивое лицо и презрительно поджатые губы. – Заткнись! И хватит тут слезы лить. Актриса, блядь. Я тебе больше не верю! Не верю! – Дим… Я все еще верю, что это просто недоразумение. Это же Дима – тот Дима, который меня защищал и вытаскивал меня из самых разных ситуаций, который говорил, что я его семья и что ближе меня у него никого нет. Это Дима, который нежно целовал меня и ласкал так бережно, словно я была хрустальной. Как я могу его бояться? Я подхожу к нему и пытаюсь его обнять со спины, но Дима перехватывает мою руку, выкручивает запястье и швыряет меня на диван. Секунда – и я лежу на спине, а он нависает надо мной сверху, разъяренный и абсолютно голый. Полотенце сползло и валяется где-то на полу. – Ненавижу тебя, – цедит Дима сквозь зубы. – Ненавижу! – Отпусти! – вскрикиваю я. – Я виновата, да, но я не заслужила, чтобы ты так со мной… – А это мне решать, заслужила или нет. Ты врала мне. Ты трахалась с другими. – Нет!!! – Да, – Дима смотрит мне в глаза, и его лицо искажается, словно от боли. – Сука, но почему я все равно хочу тебя… Его рот с силой впивается мне в губы. Этот поцелуй злой, яростный, но я ныряю в него, словно в глубокую воду, и не хочу, чтобы он прекращался. Пока Дима целует меня, значит, он со мной. Со мной, несмотря на все эти ужасные обвинения. Видимо, Мария опять что-то ему про меня наговорила, но это неважно. Он поверит мне. Поверит, как верил раньше. Я все ему объясню. Потом… После того, как его горячие, непривычно пахнущие алкоголем губы перестанут терзать мои.