Глава 25. Свидание

Ровно в семь звонит звонок домофона. Я уже полчаса как готова, поэтому подскакиваю и говорю Ясе: – Открывай, я спущусь. – Ну уж нет, – возражает Яся, нажимая на кнопку, и я слышу через динамик писк открывающейся двери. – Пусть Грин поднимается. Я хочу лично посмотреть ему в глаза, прежде чем отпускать тебя с ним. – А может, не надо? – робко возражаю я. – Надо! – Ну ладно, – вздыхаю я, понимая, что здесь особо нет вариантов. Это еще хорошо, что Лекс пока не приехал с работы, а то и он бы взял мое свидание под контроль. Я слышу шаги на лестнице, и сердце делает в груди кульбит. Черт, а я не слишком нарядно оделась? Вдруг Дима поведет меня туда, где уместнее была бы футболка с джинсами? Или наоборот я выгляжу недостаточно нарядно? Вдруг мы пойдем в какое-то пафосное место, где все будут смотреть на меня как на дурочку? – Ясь, – торопливо шепчу я. – Я как? Нормально? – Лучше всех, не бойся, – усмехается она, а потом распахивает дверь, и я наконец вижу Диму. Он в джинсах и черной рубашке, обтягивающей его широкие плечи, его серые глаза сверкают от волнения, и он такой красивый, что у меня дыхание перехватывает. – Привет, – хрипло говорит он, не сводя с меня взгляда. – Привет, – неуклюже говорю я и откашливаюсь, потому что голос меня подводит. – Я… ну… готова в общем. – Ты очень красивая, – вдруг выдыхает Дима, и я моментально краснею, причем вся: становится жарко щекам, лбу, шее и даже ушам. – Спасибо, – бормочу я, уставившись на свои ноги. – Ты тоже. Очень… Воздух между нами сгущается, но это не злое напряжение, а наоборот что-то будоражащее и искрящее. Как пузырьки шампанского, как слабые разряды тока, как запах озона перед летней грозой. – Так, простите, что перебиваю, – внезапно встревает Яся. – Но прежде чем вы совсем потеряете способность думать, мне надо тут кое-что сказать кое-кому. – И она выразительно смотрит на Диму. Несмотря на то, что Яся ниже и ее взгляд направлен снизу вверх, выглядит он все равно очень суровым и даже угрожающим. – Ясь, я не обижу ее, – хрипло говорит Дима. – Я скорее руку себе отрублю. – Спокойнее, Грин. Без лишней драмы. Руки тебе еще пригодятся, – хмыкает она. – Но с Леной будь бережнее, ясно? А не как обычно. – Яся, мы сами… – начинаю я, но она только отмахивается: – Ага, видела я, как вы сами. Лучше бы… Но мы так и не узнаем, что было бы лучше, потому что из детской внезапно доносится пронзительный плач. – Черт, Полинка проснулась, – вскидывается Яся. – Иди, и мы тоже пойдем, – торопливо отправляю ее я. – Да, и вот тебе, – Дима внезапно протягивает Ясе небольшой букет пионов. Надо же, а я даже не заметила, что он с цветами стоял. – Спасибо за… за все. Яся мимолетно улыбается и прямо с букетом бежит в детскую, а мы, словно школьники, сбежавшие из-под надзора родителей, выскакиваем на лестничную площадку и захлопываем за собой дверь. – Твой букет в машине, – говорит Дима, буквально пожирая меня взглядом. – Пойдем. – Пойдем, – с замиранием сердца киваю я. Мне страшно, волнительно и захватывающе, как будто я лечу с горки вниз. Дима находит мою руку и переплетает наши пальцы. Осторожно, как будто думает, что я в любую секунду могу отстраниться. Я действительно убираю свою руку, но далеко не сразу: только через несколько томительно долгих мгновений, потому что прикосновения его теплых сильных пальцев слишком приятны, чтобы от них отказаться так сразу. – Лена, – шепчет Дима. В его темно-серых глазах нежность пополам со страстью. – Лен, я так соскучился. Это просто пиздец. Невозможно без тебя. Совсем невозможно. Его слова отзываются болезненным уколом в сердце, и, хотя мне очень хочется сказать, что я тоже скучала, но я нахожу в себе силы гордо вскинуть подбородок и спросить обманчиво невинным тоном: – Так соскучился, что наше свидание будет проходить в этом подъезде? Дима тихо смеется. – Язва, – говорит он с нежностью. – Самая лучшая на свете. Мы спускаемся вниз, у подъезда нас ждет машина с водителем. Кажется, это что-то роскошное, но я от волнения почти не замечаю ничего. Дима открывает мне дверь и помогает сесть на заднее сиденье, а сам обходит машину и садится с другой стороны. – Тут недалеко, – говорит он, и в полумраке автомобильного салона его слова вдруг звучат очень близко и интимно. Так интимно, что у меня руки покрываются мурашками, хотя они закрыты рукавами теплого пальто, которое мне одолжила Яся. – Хорошо, – неуклюже отвечаю я. – Это тебе, – Дима протягивает мне букет из ромашек и белых роз. Непривычное сочетание, но смотрится очень красиво. – Спасибо, – я принимаю цветы, и когда сжимаю их, чувствую, как дрожат пальцы. Дима накрывает мои руки своей теплой ладонью, и на этот раз я не отстраняюсь. Так мы и едем до самого ресторана. Он расположен в высотном здании и вход туда выглядит очень пафосно, но я не успеваю этого испугаться, потому что нас ведут не в общий зал, а куда-то на самый верх. Там только мы, наш столик, уютно горящие лампы, окна в пол и панорама столицы, от которой захватывает дух. – Хочешь что-то особенное? – спрашивает Дима, когда официант кладет перед нами две тяжелых кожаных папки. – Или можем взять меню от шефа. – Меню, – тут же отвечаю я. У меня сейчас нет сил выбирать. Мне правда все равно, что будет стоять на столе, но не все равно, кто сидит напротив меня. Я пытаюсь не смотреть на Диму, но взгляд сам находит его и жадно скользит по таким знакомым и любимым чертам: жесткая линия челюсти, падающие на лоб темные волосы, ясные серые глаза, упрямо сжатые губы. Я тоже скучала… Очень. Ненавидела его, хотела больше никогда с ним не встречаться, но все равно скучала. – Лен, – хрипло говорит Дима, ловя мой взгляд, когда официант уходит и оставляет нас одних. – Ты согласилась сегодня встретиться. Значит, у меня есть шанс? Я сглатываю. Как будет правильно? Держать его на расстоянии? Наказывать холодностью? Не давать никакой определенности? Я не умею играть в эти игры, поэтому отвечаю честно. – Да. Я бы иначе тут не сидела. В Диминых глазах вспыхивает радость и надежда, и внезапно он встает из-за столика и опускается передо мной на одно колено. – Тогда скажи мне, любимая, ты выйдешь за меня замуж? Еще раз, по-настоящему? Мгновение я смотрю на него и не верю своим ушам. И только потом, разглядев в Диминых руках коробочку с кольцом, растерянно выдыхаю: – Ты с ума сошел? Мы вообще-то уже женаты, если ты забыл. – Это было фиктивно, а я хочу по-настоящему, – упрямо повторяет Дима. – Чтобы я был твоим мужем не на бумаге, а на самом деле. Чтобы у нас была одна фамилия, одна семья. На секунду вдруг все происходящее кажется чем-то нереальным, словно я попала в свою же детскую мечту, когда я больше всего на свете хотела стать Леной Гриневой. Сколько раз я, лежа в кровати перед сном, фантазировала о том, как взрослый, умопомрачительно красивый Дима надевает мне на палец обручальное кольцо, сколько раз представляла, что он смотрит на меня как на любимую девушку, а не как на надоедливую младшую сестренку. И вот это произошло и надо бы радоваться, но… в реальности все гораздо сложнее, чем в сладких фантазиях. Я вздыхаю. – Дим… – Ты не согласна? – хмурится он. – Я не готова, – честно говорю я. – Прости. – Это из-за того, что я сделал? – глухо спрашивает Дима, все еще стоя передо мной на одном колене. – Ты теперь боишься быть со мной? Не хочешь? – Дим, я люблю тебя больше всего на свете, – легко признаюсь я. – Но дай мне, пожалуйста, время. Мы ведь еще не были вместе как… ну как пара. И мы не знаем, как это у нас получится. Вдруг ты… «Вдруг ты через какое-то время поймешь, что на самом деле не хочешь быть со мной», – мысленно договариваю я, но вслух это не произношу, оставляя фразу повисшей в воздухе. Дима мрачнеет. Он, кажется, слышит в моих словах что-то свое. – Вдруг я опять накосячу, да? – хмуро спрашивает он и тяжело вздыхает. – Я понимаю тебя, Лен. Понимаю и… буду ждать столько, сколько надо. Сделаю все, чтобы ты сказала мне «да». Возьми, пожалуйста, кольцо – оно тебя ни к чему не обязывает. Считай, что это просто подарок. Я хочу что-то сказать, но горло позорно перехватывает, поэтому я просто киваю, и Дима бережно надевает мне на палец изящное кольцо – из белого золота со сверкающим, как звездочка, камнем. – Как красиво! – завороженно шепчу я. Дима подносит к губам мою ладонь с кольцом и целует ее таким жестом, что у меня внутри все екает. Я хочу ощутить его губы на своих. Ужасно хочу. Но сейчас, наверное, странно будет лезть к нему с поцелуями? Дима возвращается за стол, а я смущенно кручу кольцо на пальце, снимаю его, разглядываю и вдруг вижу гравировку на внутренней стороне. – Тиффани?! Дим, с ума сошел, что ли? Это же очень дорого. – У тебя должно быть все самое лучшее, – невозмутимо отвечает он. – Эй, ты так разбалуешь меня! – Ну и что в этом страшного? – Буду как принцесса. – Думаешь, я не потяну жену-принцессу? – сощуривается Дима. – Ты все что угодно потянешь! В тебе я не сомневаюсь! – смеюсь я и поднимаю на него глаза. Мы встречаемся взглядами и тут же забываем, о чем говорили до этого. Просто глупо молчим и смотрим друг на друга. Пространство между нами становится плотным, его пронизывают электрические импульсы, наши руки тянутся друг к другу, соединяются, и тут… тут заходит официант. Я машинально отдергиваю руку и вздрагиваю, словно меня застали на месте преступления. – Тише, – мягко говорит Дима. – Не бойся. Он снова берет мою ладонь и держит ее, пока на столе расставляют красивые фарфоровые тарелки с едой, которая выглядит, как произведение искусства. Я плохо запомнила вкус блюд, которые мы ели, и вина, которое мы пили, потому что все мое внимание было сосредоточено на Диме: на его хрипловатом голосе, на тепле его рук, которые касались моих, но его усталом, но озаренном каким-то внутренним светом лице. Неужели он и правда любит меня – вот этот взрослый, красивый, сильный мужчина? Неужели я буду его женой? Дима расплачивается с официантом, помогает мне надеть пальто, снимая его со стоящей тут же в углу вешалки, а потом вдруг одним неуловимым движением прижимает меня к стене и оказывается так близко, что я чувствую его теплое терпкое дыхание. – Можно? – шепчет он. В темно-серых глазах сияет безумное желание и тоска, и я первой тянусь к его темным от вина губам. Наш поцелуй сначала ощущается робким и нежным, мы словно вспоминаем каково это – быть вот так близко, вспоминаем вкус и запах друг друга. Но нежности не хватает надолго, очень быстро вспыхивает пламя, и мы начинаем целоваться как ненормальные – яростно и даже обреченно, словно нас в любую секунду могут разлучить. – Ленка, – выдыхает Дима, когда мы на мгновение отрываемся друг от друга. – Моя Ленка… Как же я тебя люблю. – И я тебя… – признаюсь я, пряча лицо у него на груди и вдыхая запах его тела, такой родной, знакомый и опьяняющий. – У меня королевский люкс забронирован, – искушающе шепчет Дима. – Поехали? Там есть джакузи, огромная кровать, шикарный вид из окон. Ничего не будет, если ты не захочешь, но там мы сможем просто побыть вместе. – Мои вещи у ребят, – тяжело дыша, возражаю я. – И вообще… надо к ним заехать в любом случае. Они ждут. – К ним, а потом в королевский люкс, заметано, – кивает Дима. – Эй, я еще не соглашалась! – Но ты и не отказывалась, – подмигивает он. Водитель ждет нас внизу, мы снова садимся на заднее сиденье шикарной машины и целуемся всю дорогу до дома ребят. В салоне есть шторка, которая отделяет нас от водителя, так что мы его не смущаем. Наверное. – Какие люди, – присвистывает Лекс, когда видит нас двоих на лестнице. – Ленка, ну как там этот ебанат? Хорошо себя вел? – Лекс, завали, – беззлобно отмахивается Дима и обменивается с ним рукопожатием. – Мы сами разберемся. – А что, еще не разобрались? – встревает Яся, которая тоже появляется в дверях. – Разобрались, – успокаиваю я ее. – И вообще я за вещами, мы… к Диме в номер поедем, я там сегодня ночевать буду. – Как-то слишком быстро, – грозит она пальцем. – Не рано ты его простила? – Вообще-то я тут и все слышу, – бурчит Дима. – Может, хватит мою жену против меня настраивать? – А это мы еще посмотрим, – хмыкает Лекс. – Ладно, заходите давайте. Только не орите, у нас Полинка спит. Мы заходим в зал и устраиваемся на креслах и диванах. У нас вкусный травяной чай, у парней на полпальца виски в тяжелых стаканах, мы негромко обсуждаем с Ясей мое свидание, Лекс продолжает подкалывать Диму, и во всем этом столько ощущения дома и семьи, что мне вдруг становится так тепло и хорошо, как давно не было. А скоро мы поедем с Димой в отель, останемся там наедине, будем снова целоваться… У меня сладко замирает сердце от предвкушения, и вдруг я слышу резкую трель звонка. Димин мобильный. – Простите, это из автосалона, надо ответить, – хмурится он. – Странно, уже ведь кончился рабочий день. Да? По мере того, как Дима слушает то, что ему говорят, лицо у него вытягивается, и я начинаю подозревать, что это далеко не рядовая ситуация. – Понял. Завтра буду, – отрывисто бросает он и кладет трубку. А потом трет лицо руками и глухо говорит: – Блядь… – Что случилось? – почти одновременно спрашиваем мы. – У меня в салоне обнаружены в продаже нелегально вывезенные из Кореи тачки, – криво усмехается Дима. – Прикиньте? Там уже полиция пришла, ждут собственника. Пиздец какой-то. У меня ведь все чисто должно быть по договорам. Только если… Дима не договаривает, бросает на меня быстрый взгляд, и я понимаю, что он хотел сказать. Только если это не подстава. И мы оба знаем человека, который имел и возможность, и причину сделать это.