Глава 17

Тело всё ломит. Я блаженно потягиваюсь, чувствуя приятное томление в каждой мышце. В каждой клеточке. Мне так хорошо, что я даже не хочу ни о чём думать.

Но мне и стараться не приходится, потому что мысли сами разлетаются по углам, словно стайка мелких пичужек, стоит ощутить на себе тяжесть чьей-то руки.

Меня вырывает из приятной дрёмы. Глаза испуганно распахиваются.

«Только не снова» – проносится первой, четко сформулированной, мыслью в голове.

Я что, напилась вчера? Обещала же себе, что больше ни за какие коврижки…

Пытаюсь приподняться, но по голове будто раскаленной кочергой огрели. Да и наглая лапища, заставившая испытать стойкое ощущение дежавю, беспощадно придавливает меня обратно к матрасу и подушке.

– Даже и не вздумай сбежать на этот раз. – до моих ушей доносится глухой и слегка хриплый бас.

И я готова разрыдаться от счастья, потому что с какого-то перепугу решила, что за моей спиной может лежать незнакомый мне мужчина. Но это Денис! Боже, никогда бы не подумала, что буду так рада оказаться с ним в одной постели. Снова.

– Я и не думала, – облегченно выдыхаю я и расслабленно укладываюсь обратно на подушку. Губы растягиваются в улыбке, которую мне хочется спрятать от всего мира.

Не знаю, что этот зверь сделал со мной накануне, но я ещё никогда не испытывала теплое томление в груди, проснувшись с мужчиной после секса. В основном это были сожаление, отвращение и ненависть к самой себе. За то, что пыталась заменить Рому кем-то другим.

Но сейчас этих эмоций нет. И я даже не знаю, что теперь делать с этим распирающим чувством в груди, от которого хочется плакать.

– Пытаешься усыпить мою бдительность?

Денис притягивает меня ближе к себе и целует чувствительное местечко за ухом. Его дыхание щекочет кожу, и я фыркаю, сморщив нос. Ёжусь и хихикаю, пытаясь избавиться от щекотки.

– Прекрати! – уже во весь голос хохочу я.

– Прекратить что? – невозмутимо интересуется мужчина и разворачивает меня к себе лицом.

Замираю от неожиданности и забываю всё, что хотела ему сказать. Мы лежим нос к носу. Я прижата к его твердой груди, ощущая рваное дыхание на своей коже. Мои эмоции шкалят, стоит заглянуть ему в глаза.

Секунда. И мы срываемся с цепи. Набрасываемся друг на друга, как два оголодавших зверя, жадно целуясь. Сплетаясь языками.

Прикосновения Дениса рождают кучу забытых за время сна и благодаря алкоголю воспоминаний о том, как хорошо мне было с ним. С какой нежностью он занимался со мной сексом. Как пытался не поддаваться на мои уговоры. И как я сама просила его…

Щеки заливает краска стыда, ведь я не привыкла просить. И никого никогда ни о чем не просила.

Что же с тобой происходит, Таня?

Мужчина переворачивается на спину, усаживая меня сверху, и смотрит сверкающими глазами. Моё тело обдаёт жаром, словно его взгляд осязаемый. Словно он может касаться им моего тела. И вижу столько обожания в этих черных омутах, неприкрытого, неподдельного, что просто тону в его глазах, без всякой возможности выплыть.

Денис проводит ладонями снизу вверх вдоль моего тела. Я судорожно выдыхаю, ощущая, как мне в ягодицы упирается твёрдое достоинство. И уже хочу сдаться, но замечаю что-то красное на плече мужчины.

А спустя пару мгновений, до меня доходит, что это кровь.

– Денис, – потрясенно выдыхаю его имя, потому к собственному стыду успела забыть о его ранении. О том, что он спас меня, заслонив собой, когда по нам стреляли. – Тебе же нельзя перегружать руку! – взволнованно произношу и пытаюсь слезть с него. Но пальцы мужчины с силой впиваются в бедра, не давая соскользнуть с них.

– А разве я сейчас напрягаюсь? – ехидно приподнимает бровь. Карие глаза светятся вызовом. – Ты сверху. Мне практически ничего делать не нужно.

– Но швы…

– Повязка уже в крови, швы разошлись ещё прошлый раз, – недовольно ворчит он, – ты сейчас просто напросто лишаешь нас обоих предстоящего удовольствия.

– Неужели ты не можешь думать ни о чём другом, кроме секса?

– Да, не могу. – урчит он, беззастенчиво рассматривая моё тело.

Я поджимаю губы, снова пытаясь подняться с его бёдер. И вновь терплю полнейший крах.

– Похотливое животное! – обиженно огрызаюсь и скрещиваю руки, признавая своё поражение. И одновременно пряча грудь.

– Как тут не быть похотливым животным, когда в твоих руках самая прекрасная женщина на свете? Я не могу оставаться спокойным, пока ты находишься рядом.

Внутри меня что-то обрывается после его слов. Я пораженно смотрю на Дениса, чувствуя, как глаза щиплет от подступающих слёз.

Сколько раз я мечтала услышать эти слова? Сколько раз представляла, как это будет? Вот только все мои мечты были с другим мужчиной…

Мужчина замечает перемену в моём настроении, пытается приподняться, но я резко опускаюсь вниз и глушу собственные слёзы в поцелуе. Он выходит неистовым, с нотками отчаяния. Но Денис принимает его. Смахивает большими пальцами с щек соленую влагу, и тактично предпочитает никак не комментировать происходящее.

И я безумно благодарна ему за это.

Руки похитителя соскальзывают с щек на плечи. Скользят по спине, оглаживая её изгибы. Заставляя меня выгнуться навстречу ласке.

Не прерывая поцелуя, Денис усаживает меня так, чтобы головка его внушительного органа тёрлась о мой клитор. И двигает бедрами. Неспешно. Но при этом настолько ощутимо, что меня шарашит возбуждением.

Стон срывается с губ, и я прикусываю их, чтобы не стонать ещё громче.

– Не сдерживайся. – открываю глаза и сталкиваюсь с жгучим взглядом зверя. Требовательным. Бескомпромиссным. – Хочу не только видеть, но и слышать, как тебе хорошо, Таня. Не смей прятать от меня свои настоящие эмоции.

Этот мужчина… Он творит со мной что-то странное. Опасное.

Я подчиняюсь ему. Громкий стон оглашает комнату. А следом ещё один. И еще.

– Да. Вот так, моя маленькая. Покажи, как тебе хорошо. – продолжает двигать бедрами, лаская головкой клитор.

Рука Дениса зарывается в мои волосы, стягивает их на затылке, и притягивает к лицу. Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, и пристально, жадно следит за этим действом. Вкушает. Наслаждается.

И я не удерживаюсь от того, чтобы поддразнить. Касаюсь кончиком языка подушечки его пальца. Обхватываю губами и втягиваю его в рот.

Похититель закатывает глаза и чуть ли не рычит от удовольствия.

– Играть со мной вздумала? – растягивает губы в ухмылке. – Давай поиграем, птичка. – и одним движением больших ладоней впивается в мои бедра и насаживает меня на член.

Наш стон удовольствия сливается в один общий. И я уже сама начинаю подмахивать мужчине. Но инициатива всё же принадлежит ему. Он упорно не даёт мне взять главенство, задавая темп.

Он прикрывает глаза от кайфа, что испытываем мы оба. На его лбу появляются бисеринки пота, как только он ускоряется. И я понимаю, что от вида Дениса, получающего удовольствие, близка к пику сама.

Красивое лицо, покрытое испариной. Резко вздымающаяся грудь. Руки, крепко удерживающие меня, исчерченные выступающими венами. Мощный разворот плеч с бугрящимися мышцами. Жилистая шея, которая сейчас напряжена от того, как сильно он сдерживается, чтобы привести меня к оргазму первой.

И я сама не понимаю, как горячая пульсация разрывается и разносится волной удовольствия по всему телу. Я громко вскрикиваю и дрожу. Не в силах больше держать туловище в вертикальном положении, ложусь на грудь Дениса.

Ощущая, как моё тело сотрясает оргазм, мужчина обхватывает ягодицы и с рыком насаживает на себя. Его нос яростно вдыхает запах у моей шеи. А спустя несколько движений, он сам бурно кончает мне на живот, едва успев выйти.

– Вот теперь можешь поменять повязку. – не успев отдышаться, хрипло заявляет мне похититель прямо в ухо.

А я… Просто счастливо смеюсь, ощущая безмерную легкость и трепет в груди.

Пытаюсь встать, чтобы принести аптечку, но Денис притягивает меня к себе обратно, заключив в объятия.

– Я сейчас вернусь, – продолжаю улыбаться.

– Полежи так ещё немного, – его внезапно серьёзный тон, с легким налетом печали, останавливает. Я кладу ладони ему на грудь и немного приподнимаюсь, чтобы посмотреть на него. – Боюсь, что, как только ты встанешь с кровати, я проснусь. И не будет больше вот этой Тани. Ласковой и улыбающейся. Доверчивой.

Признание оглушает. Я застываю, ощущая, как грудь сжимают тиски. Не знаю, как реагировать. Рот открывается, чтобы что-то сказать, но из него не вырывается ни слова.

– Ну, вот, снова это выражение лица… – тянет Денис и кладет мне руку на щеку, поглаживая её большим пальцем. – Словно ты – звёрек, загнанный в угол. А я не хочу быть тем, кого ты опасаешься.

– Я… – не знаю, куда деть глаза, себя. И не придумываю ничего лучше, чем сбежать. – Я за аптечкой.

На этот раз мужчина меня не удерживает. Позволяет сползти с кровати, накинуть его рубашку и… замереть, потому что я понятия не имею, где мы и где лежит всё необходимое для перевязки раны.

Сжимая ворот рубашки, чувствую, как паника подбирается к горлу, хотя сама не могу точно знать причин её возникновения. Мне просто страшно. Страшно, что позволила подобраться к себе так близко. Настолько, что больше не чувствую себя в безопасности.

Денис просто взял и протаранил мою защитную оболочку. Увидел меня настоящую. И притворяться кем-то другим теперь бессмысленно. Потому что похититель на этот раз видит меня насквозь. Видит, что перед ним обычная испуганная девочка, которую бросили в детстве все, кого она любила и считала близкими и родными.

А на такую Таню можно надавить… Можно подобраться ближе, втереться в доверие и… вонзить нож в самое сердце.

Трясу головой, избавляясь от пугающих картин, представших перед взором. И вздрагиваю, когда на плечи ложатся две большие и горячие ладони.

Я даже не слышала, как он подошел!

– Не нужно меня бояться, малышка, – хриплый голос возле уха. Вкрадчивый. Заманивающий в свои сети. – Никогда бы не подумал, что та бойкая птичка, которая может руку по локоть откусить, настолько пугливая. – его попытка пошутить не помогает.

Я не могу переключиться из этого состояния, в которое меня ввело его поведение, обратно на стервозное. Защитное.

– Я прошу только об одном – довериться мне. Я не причиню тебе боли. Обещаю.

Он произносит это так искренне, что хочется сдаться. Поверить. И меня будто на куски разрывает.

Одна часть отчаянно этого хочет. Хочет тепла и возможности стать собой. А вторая – вопит, что это обман. Что такие, как Денис способны только разбивать сердца доверчивых девушек. И Регина тому яркий пример – использовал в своих интересах, и выбросил, когда наскучила. Когда нашел новую игрушку – меня.

Как там говорят? Лучшая защита – нападение?

– Как я могу доверять человеку, о котором ничего не знаю? – тихо произношу я, ощущая нервную дрожь в теле. – Человеку, в которого стреляли по неясным для меня причинам. Человеку, который проворачивает сделки в закрытых, хорошо охраняемых комнатах, играя в покер. – качаю головой. – Я ничего не знаю о тебе, Денис. И вряд ли когда-нибудь узнаю тебя настоящего. И после этого ответь, ты всё ещё хочешь попросить меня довериться тебе?

Молчание за спиной разбавляется его тяжелым, частым дыханием. Руки на моих плечах напряжены. Он тихо вздыхает и произносит:

– У меня много секретов, малышка. И… я обязательно расскажу тебе обо всём, когда придёт время. Сейчас ты не готова услышать правду, поэтому я прошу довериться мне. Не задавать вопросов. Пока. – он делает небольшую паузу, собираясь с мыслями. – Меня безумно тянет к тебе, – его нос касается моего затылка, тонет в волосах, упиваясь запахом, – и я хочу, чтобы ты стала моей. Прошу тебя стать моей.

Ладони соскальзывают с плеч и невесомо скользят вниз по ткани рубашки. Моё тело тут же отзывается толпой бешеных мурашек. И я не знаю, куда себя деть, потому что боюсь ему довериться, но и уйти не могу. Меня тоже тянет к этому мужчине с невероятной силой.

– Мне нужно время, – выдыхаю едва слышный ответ.

– Ты ведь уже все решила, – руки Дениса обвиваются вокруг живота и притягивают к себе. Его губы целуют шею. – Когда просила меня сегодня ночью. Когда не убежала, проснувшись. Я нравлюсь тебе. Это очевидно.

– Этого недостаточно. – упрямо восклицаю я и пытаюсь уклониться от поцелуев. От соблазна.

– Скажи мне, что ты хочешь, и это будет у твоих ног сегодня же.

– Ты вряд ли сможешь дать мне то, что я хочу. – я говорю о верности, но, видимо, Денис неверно истолковывает мои слова и отшатывается от меня, словно я его ударила. Руки разжимаются и плетьми повисают вдоль его тела.

– Что ж, – я оборачиваюсь и вижу горькую ухмылку на его губах, – ты права, стать Романом Грозовским мне не под силу. – Денис вскидывает на меня обжигающий разочарованием взгляд. – Но я сделаю всё, чтобы ты забыла о нём. И больше никогда не вспоминала.

Мужчина сжимает руки в кулаки и проходит куда-то вглубь комнаты, к тумбочке. Полностью нагой. Не смущаясь. Стальные мышцы напряжены, когда он вытаскивает из ящика аптечку и, словно это что-то неприятное, бросаёт её на расправленную кровать со смятыми простынями.

Садится на матрас напротив меня, и выжидающе смотрит. Что я решу делать. Его черные глаза пытаются прожечь во мне дыру. И к бабке ходить не нужно, чтобы понять, что Денис в ярости. Поэтому я молчу. Любые слова сейчас будут лишними.

Подхожу к кровати. Беру в руки аптечку, снимаю с него окровавленную повязку. Провожу ряд необходимых манипуляций, во время которых ни одна черточка на каменном выражении лица похитителя не дергается.

Смотря на Дениса, снова ставшего диким зверем, а не ласковым мужчиной, мне хочется оправдаться, сказать ему, что я даже и не думала о Роме. Но продолжаю молчать, прикусив язык. А перед мысленным взором стоит воспоминание с Региной, в котором она смотрит на Ставровски глазами побитой собачонки.

Закончив обработку и перевязку, убираю бинты и антисептик обратно в аптечку. Всё это происходит в гнетущем молчании, которое, казалось, можно разрезать ножом. Настолько оно плотное и осязаемое.

Я поднимаюсь с кровати и ухожу в ванную, чтобы привести себя в порядок. На этот раз мужчина не идет за мной, давая время на размышления себе и мне заодно. За что я ему благодарна, потому что не могу избавиться от стойкого ощущения нехорошего предчувствия.