Глава 19

Cеверов не разговаривает с ней. Даже в одной кровати не спит. Психованный идиот ночует в кабинете. Ходит хмурый и орет на всех и каждого. Кроме Лоры. Ее же он тотально игнорирует. Исключая те случаи, когда Вадик физически не способен это сделать. Его неконтролируемые приступы стали ежедневными. Их продолжительность в разы увеличилась, как и степень тяжести, что сильно беспокоило Лору.

Она несколько раз пыталась поговорить с Северовым, объяснить, что ему становится хуже, что необходимо показаться специалисту! Только разве можно достучаться до этого упрямого барана?! На все ее попытки воззвать к его голосу разума и самосохранения, Вадик отвечал одно:

— Не твое дело. Не лезь.

Лора заткнулась. Каждую ночь усаживалась, опираясь о закрытую дверь его кабинета, и ждала, когда вновь начнется жуткий припадок. Приносила с собой таблетки и укачивала его сумасшедшую голову у себя на коленях.

Северов обиделся крепко. Всю неделю он был сильно занят своими делами, в которые ее не посвящал. Лора втихаря, пока он был в душе, установила ему на мобильный телефон программу слежения собственной разработки для определения его местоположения. На всякий случай. Ей так спокойней. У себя на телефоне обнаружила подобную. Антошка его постарался. Дурак. Он, правда, думал, что Лора не заметит?

Рома наяривал с несвойственным ему упорством. Чтобы он так работу себе искал, засранец! “Гайка, нужна помощь!”, “Лора, ответить срочно!”, “Гайка, хелп!”, “Лора, у тебя все в порядке?” Последнее, конечно же, он вовремя спросил. Где ж он был-то со своим беспокойством раньше? Селезнев слегка припозднился, всего лишь на несколько месяцев, в попытках позаботиться о жене. Когда же он написал: “Любимая, ответить!”, Лора не выдержала:

“Иди в жопу, Селезнев! Не пиши мне и не звони больше никогда! Ни видеть, ни слышать тебя не хочу!”

Она уже много раз писала ему подобное, однако каждый раз сдавалась и поддавалась на уговоры мужа о помощи.

“Лора, я не виноват! Мне пришлось! Пожалуйста, поверь мне! Нам срочно надо поговорить. Давай встретимся!”

Естественно, Рома не виноват! Его под дулом пистолета заставили своровать несколько миллионов долларов, трахать официантку из казино и бросить жену на растерзание бандитам. А так, Селезнев бы ни в жизни… какой же он мерзкий ублюдок!

“Ты бросил меня, помнишь? Ты УШЕЛ от меня. Оставь меня в покое!”

“Лора, это и тебя касается. Я тебе хочу помочь! Встреться со мной, умоляю!”

О, умолять Рома умел. До слез. По полу катался, ноги целовал, клялся и божился, что обдолбался в последний раз. Каждый раз, как набитая дура, Лора верила. Надеялась, что Селезнев образумится. Бесполезно. Такие люди не меняются. Никогда.

“Селезнев, НЕТ!”

“Я спасу тебя от Севера!”

“Не рановато ли обо мне вспомнил, муж?”

“Я не мог раньше, Лора, прости меня. Я снова тебя подвел. Я знаю, что ты у него. Но в этот раз, я могу тебе помочь. Встреться со мной!”

Лора не отвечала. Спасти ее от Вадика? Че-то Лора не была уверена, что спит и видит, как ее спасают от этого непрошибаемого упертого психованного лысого. Почему Вадик так остро реагирует? Лора ничего такого не сказала! Она просто попросила дать ей немного времени, чтобы определиться с чувствами. Вадик слишком много от нее требует. Ей необходимо время. Всё! За что Северов ее наказывает, игнорируя ее звонки, попытки заговорить и ее несмелые потуги неудачного флирта? За то, что правду сказала? Ему бы легче стало, если бы она соврала? И чем плохо быть ее другом? Тем более, кажется, что Вадику удалось сдвинуть Егора Лаврентьева с первого места и взойти на пьедестал с гордым званием “лучший”. Ну почему он такой обидчивый?! И ранимый!

“Лора, ты не знаешь про него всю правду! Он опасный человек!”

Да ладно! Серьезно?! Вот это новость для Лоры! Как же она сразу не раскусила Вадика Северова?!

“Лора, он очень жестокий”.

Она в курсе.

“Он убивал людей”.

Лора видела это собственными глазами.

“Он связан с еще более ужасными людьми!”

Она даже с несколькими успела познакомиться.

“Он ― демон!”

А вот с последним Лора была согласна. Ее личный. Ворвался в Лорину жизнь, как бушующее цунами, перевернул все вверх тормашками, а теперь сидит у себя в кабинете днями и ночами, дуется. Дурак. Да Лора ничего из ряда вон не сказала, чтобы столько времени на нее обижаться!

“Лора, он ― изнасиловал девушку и должен был сесть, но отмазался баблом.”

“Селезнев, если я соглашусь встретиться, а у тебя не будет железных доказательств, а одни пустые разговоры, я тебя лично сдам Вадику”, — пригрозила Лора. Северов не мог… или мог?! Рома — патологический бессовестный лжец. У нее не было оснований верить ни единому его слову. Но, блин… Вадик — это Вадик. Если муж пытался посеять в ней сомнения, то… у него, мать его за ногу, получилось. Вот поедет и плюнет ему в харю за все, что он ей сделал!

“Железобетонные, Гайка”.

“Приезжай одна. Без охраны. Сама убедишься”.

Вадик он… сложный. И психованный. Но он говорил, что кроме Лоры никого не принуждал к сексу. В отличие от Ромы, Северов ей никогда не врал. Полдня Лора проходила в раздумьях. Видеть беспечную наглую рожу мужа не хотелось совершенно. Почти убедила себя послать его к чертям собачьим и никуда не ехать. Рома врет постоянно. Однако…

— Вадик, я съезжу в город, проветрюсь, — сказала она, когда решилась все же встретиться с Селезневым и в очередной раз убедиться, что он конченный мудак.

— Делай, что хочешь, — Северов даже не поднял глаза от ноутбука.

— Я на своей машине хочу поехать. Ну, на той, что ты подарил, — хоть бы наорал на нее, что ли?! Запретил ехать или обматерил. Да хоть какие-то эмоции проявил бы!

— Мне все равно, — отрезал Вадик, продолжая вдумчиво всматриваться в яркий экран. Лоре ничего не оставалось, как выйти из кабинета и тихонько прикрыть за собой дверь. Да когда же, мать его за ногу, Вадик перестанет на нее обижаться?! Как маленький, честное слово! Ладно, господин Северов. Сейчас Лора ему устроит эмоциональную встряску и разморозит эту громадную глыбу ледяного айсберга!

Оторваться от обязательного сопровождения на ее Lamborghini ― дело десяти минут. Охрана Северова ее ненавидит, Лора знает. Не раз, бродя по дому, слышала шушуканье с упоминанием рыжей сучки. Вряд ли они о Ваське. Кот, как минимум, кобель. Лора не обижалась. Ее называли и похлеще. Более того, она даже понимала ребят. Тех двоих охранников, кто стрелял в нее, Лора больше не видела. А спросить Северова не решалась. Отчего-то…

Удалить шпионскую программу Антона — дело двух секунд. Смешной он у Вадика. Все пытается доказать Лоре, что он круче, как программист. Регалиями своими понтуется, дипломом престижного вуза кичится, практикой в зарубежных странах. А установить незаметно прогу не может. Клоун очкастый.

Подъезжая к кафе, адрес которого сбросил ей Рома, Лора заметила несколько дорогих автомобилей со знаковыми номерами, наглядно демонстрирующими, кто именно находится в дорогом заведении. На подобного рода машинах ездит Лаврентьев-старший. Куда Рома снова вляпался? Егорка прав, она полная идиотка! Побег от охраны Северова уже не казался настолько блестящий идеей.

Когда Лора все же вошла в заведение, она заметила Рому, сидящего в компании жирного мужика, показавшегося ей очень знакомым. Увидев ее, муж, как оказалось, живой и невредимый, подскочил и бросился к ней, сжимая в крепкие объятия.

— Господи, с тобой все в порядке, я так волновался! — взвизгнул Рома, радостно улыбаясь. Перегибает палку, конечно же. Из него такой актер, как из Лоры — балерина.

— Пусти, мне больно, Рома, — скривилась Лора и отошла от него на несколько шагов. Странное чувство… Столько лет вместе прожили, а от его прикосновений веет ледяным холодом, таким жутким, что аж кости сводит. Неуютно и противно. Лора смотрит ему в глаза, а там… все то же самое… то же самолюбование, та же беспечность, тот же заискивающий взгляд, которым Рома пытался пробрать, когда особо портачил. Еще улыбка, от которой она млела в девятнадцать, сейчас не вызывала ничего, кроме тошноты… Вот тебе и брак длинною в девять лет…

— Присаживайтесь, Лора Николаевна или Анатольевна? Я, признаться честно, несколько сконфужен, — сказал жирный мужчина, широким жестом указывая на свободное за столом место. Где же она его видела? — Меня зовут Владимир Карпович, — представился он. — Мы с вами несколько раз встречались уже, помните? Правда, вы были тогда явно меньше.

Какая же Рома сволочь! Минаев, собственной персоной. Мало того, что он враг Вадика, так еще и знакомый ее папочки. Несколько раз родитель водил их с матерью на светские рауты, где неизменно присутствовал напыщенный жирдяй со своей супругой. У Анатолия Ткача нет нормальных друзей. Одни скоты, совместно с которыми ее папочка вытворяет садистский беспредел.

— Николаевна. Я вас помню, — процедила сквозь зубы Лора, сверля Селезнева гневным взглядом.

— Вот и замечательно. Лора Николаевна, видите ли… разговор будет сложным. Мне бы очень хотелось, чтобы он был конфиденциальным, — сказал Минаев, закуривая. — Понимаете, ко мне несколько месяцев назад обратился Рома, чтобы я помог решить ему проблему с Северовым. Мы все знаем, какой он человек и…

— Вот только не начинайте мне рассказывать, какой Вадик человек. Я лучше всех вас это знаю, — перебила его Лора. — А Роме не хрен была тырить у такого “демона” два миллиона долларов!

— Гайка, я … — начал Рома, как всегда делая сильно виноватое, но наигранное лицо.

— Даже не начинай, Селезнев. Слышать не хочу! — отрезала Лора, пресекая попытки влить в ее уши очередные лживые оправдания.

— Роман оступился, — вмешался Минаев, — Я ему сразу сказал, что это сугубо его вина. Вся ответственность за последствия связи с людьми из криминальной среды лежит на его плечах. Я даже отказался поначалу ему помочь. Однако, Лора Николаевна… я не знал, клянусь вам, что вы находитесь в руках этого гнусного мерзавца! Если бы эта информация оказалась у меня несколько раньше… вы бы дня не прожили под крышей дома этого монстра! — сокрушался губернатор, чуть не плача.

С чего это такие почести и забота о Лоре? От губернатора! Ее неожиданно задело то, как отозвался о Вадике Минаев. Лора сама частенько его обзывала, но… в конце концов, она с ним спит, имеет право! К Северову можно относиться как угодно, но Вадик уж точно не гнусный и не мерзавец. И он не чудовище! Вернее, не всегда…

— Понимаете ли, Лора Николаевна, Северов… мало того, что в открытую поставляет оружие на черный рынок, плюет на законы, тесно связан с многими преступными группировками… он… еще… — у Минаева внезапно покатилась слеза. — Кхм, простите… мне сложно об этом говорить… он изнасиловал мою дочь, мою девочку, — мужчина всхлипнул, прикрывая ладонью рот.

Сидевший рядом Рома сунул ей под нос мобильный телефон, включив видео в подтверждение слов губернатора. На записи была хрупкая девушка, брюнетка, на вид не больше двадцати лет. Глаза пустые и стеклянные. Сама девушка болезненно бледная, видимо, не осознавала, где находится. На ее лице и руках Лора отчетливо видела жуткие синяки, будто ее связывали и избивали. Вокруг нее кружили врачи и медсестры, задавали вопросы о ее самочувствии, о произошедшем, однако, она ни на что не реагировала. Покачиваясь взад-вперед, девушка шептала, как мантру одну фразу:

— Я ненавижу Вадима Северова…

— Это он сделал с ней после последнего своего выхода на ринг. Наивная девочка оказалась рядом. Она просто пришла с подружками посмотреть бой. Разве она такое заслужила?!! — возмущался Владимир Карпович, смахивая льющиеся рекой слезы.

“После последнего боя, меня конкретно вштырило”, “Начался приступ и я… в общем… такое наворотил, самому жутко”, “На ринг больше ни ногой, глюкануть может в любой момент”, “Не подходи ко мне, когда меня глючит. Я могу тебе навредить”, — мгновенно всплыли в памяти слова Вадика….

Лора оцепенела. Она не могла произнести ни звука. Ни пошевелиться, ни сделать вдох. Казалось, что в груди проделали огромную дыру одним ударом. Как там говорит Вадик? Отправили в нокаут? Нет, не так. Лору сегодня убили. Одним выстрелом. Одной пулей в сердце. Если Северова можно, если не оправдать, то попытаться понять в других случаях, однако… это край. Лора прикрыла глаза. Горло пересохло и стало саднить. Жуткая боль проникла даже, кажется, в кровь и отравой потекла по венам.

— Попейте, — предложил Минаев, протягивая ей стакан воды. Трясущимися руками, Лора осушила его залпом. — Теперь вы понимаете, в каком кошмаре я живу на протяжении вот уже полугода. Лора Николаевна… Стыдно признать, однако мне нужна ваша помощь.

— Чем я могу помочь? — Лора непонимающе уставилась на губернатора.

— Видите ли, я пытался его посадить. Я честно пытался заставить его заплатить за содеянное с моей дочерью. Однако у него влиятельные покровители. Он откупился. Тогда я вновь подключил все свои связи. Нам удалось закрыть его за решетку, то место, где Северов просто обязан провести весь остаток дней. Однако… он снова выбрался, — негодовал Минаев, разводя руками. — Моя дочь пострадала, а я, являясь губернатором, бессилен! Вы не представляете, как мне больно это осознавать!

— Мне жаль, — ответила Лора, склонив голову.

— Лора Николаевна, — Минаев взял ее ладони в свои руки и умоляюще смотрел ей в глаза, — помогите. Как оказалось, только вы на это способны.

— Но что я могу?

— Я узнал, что Северов переписал на вас некоторое свое имущество, а именно казино Flush Royal. После выхода из тюрьмы, он, естественно, потерял большую часть своего влияния в регионе, однако владение этим злачным местом дает одно из ключевых преимуществ Вадиму, — уточнил Минаев. — Продайте его мне. Не лично, естественно. Мне такого “добра” не нужно. Я не собираюсь брать взятку за собственного ребенка. Хотя, Северов предлагал мне денег. Вы представляете? После всего, что он сотворил с моей Златочкой, этот изверг предлагал мне денег… будто они вернут мне здоровую счастливую дочь! — Минаев скривился от неописуемой боли, но быстро взял себя в руки и продолжил: — Лора Николаевна, умоляю вас! Продайте моему человеку казино!

— Я же владелец только на бумаге, — оправдывалась она.

— Формальности, — отмахнулся Минаев. — Главное, чтобы владельцем не был сам Северов, ни его подставное лицо. Я смогу уладить все детали. С вашей помощью я добьюсь того, что он потеряет свое влияние и ему воздастся за то, что он совершил с моей Златой! Лора Николаевна, вы мне поможете? — Владимир Карпович вглядывался в нее с отчаянной надеждой, словно от нее зависит его жизнь.

— Я… — Лора не могла говорить. Слова застряли в горле, и ей никак не удавалось вымолвить до конца фразу. — Я…

— Понимаю. У вас шок! Я прекрасно осознаю, что вы чувствуете. Северов ведь с вами также поступил жестоко? Он то же самое сделал и с вами? Подонок! — рявкнул Минаев, увидев, что Лора, уставившись на него с шокированным видом, не опровергла его догадки. Она просто растерялась…

— Владимир Карпович, я…

— Подумайте, девочка моя. Я понимаю, что вы боитесь. Вам страшно. Однако я вас уверяю: я смогу вас защитить. Вы сможете покинуть страну без промедления, пока ситуация с Северовым не разрешится благополучно, и он сядет на пожизненный срок. Я все организую, — заверил ее губернатор, — Сумма вашего вознаграждения будет существенной, я гарантирую. Вам хватит на долгую безбедную жизнь. Но самое главное, вы сможете заставить Северова понести справедливое наказание за содеянное. Он должен быть наказан за то, что сделал с вами и моей дочерью!

— Владимир Карпович, я… я не знаю… я должна подумать… я вам сообщу… сегодня… нет, завтра… я напишу… свяжусь с вами через Рому… мне пора… — затараторила Лора, подскочила из-за стола и бегом помчалась наружу. Глоток свежего воздуха. Ей нужен один глоток свежего воздуха! Мать его за ногу этого чертового Северова, как он мог?!

Весь оставшийся день Лора наворачивала круги по городу на сумасшедшей скорости. Домой возвращаться не хотелось. Домой… а где он теперь? У себя в квартире, взятой в кредит? Или в огромном двухэтажном особняке Северова? Куда ей возвращаться? И, главное, зачем…

Остановила машину, когда выехала за окраину города. Господи, да лучше бы Северов ей изменил! Даже пускай с мужиком переспал! Да лучше бы она узнала, что он ширяется героином и кокаином одновременно и занюхивает всё клеем! Да лучше бы… Все бы лучше, чем избиение и изнасилование Златы Минаевой. Лора прекрасно знала, что значит попасть во власть сильного властного мужчины и не смочь выбраться. Не быть в состоянии защититься. Не смочь спастись. Спасибо “любимому папочке”, объяснил доходчиво. До конца жизни помнить будет. Что там психологи говорят? Дочь выбирает мужчину, похожего на отца? Лора же в Рому-то втрескалась, потому что он был другим. Слабым. Не тираном. Безответственным и ведомым. А Северов ничем не лучше Анатолия Ткача. Такой же ублюдок. Отца она ненавидит, а Вадика она…

Лора несколько часов подряд взахлеб рыдала в салоне дорогой Lamborghini Aventador, как никогда, наверное, в своей жизни не лила горьких слез… потому что, кажется, Северова она… а он… с несчастной девочкой… жестоко…

Ближе к вечеру она вернулась. В дом к Вадику. Заезжая во двор, Лора заметила переполошившуюся охрану. Никита при виде ее выдохнул:

— Лора Николаевна, ну наконец-то… шеф бушует…

— Интересно, когда это он не бушует? — задала Лора риторический вопрос, заходя внутрь. Из кабинета Вадика доносился его обычный дикий ор, приправленный благими матами, а затем уже возмущенные крики его помощника:

— Не ори. Ребята не виноваты, что твоя Лора шифруется покруче агента КГБ. Антон не может взломать ее телефон, чтобы жучки установить. От слежки уворачивается, как оперативник с двадцатилетним стажем. П..здец, млять! Сам усмиряй свою рыжую бестию! Чем тебе мужики виноваты, что она у тебя долбанутая на всю голову?! Вы друг друга стоите! — Артур вылетел из кабинета, заметил в гостиной Лору, окинул ее убийственным взглядом и достал телефон. — Дай ментам отбой, нашим ребятам тоже! Нашлась, пропажа! Заходите, Лора Николаевна, только вас и ждут! — рявкнул он напоследок, вылетая на всех парах из дома Северова.

Не успела она зайти в кабинет, как на нее накинулся Вадик:

— Где ты была? Почему так долго?

— Труп любовника закапывала. Он решил рассказать тебе о нашей неземной любви. Мне просто пришлось его убить. Пока яму раскопаешь, пока труп перетащишь, а он, зараза, тяжёлым оказался, пока обратно засыпаешь… это долго… и не так легко, между прочим. Чё-то я подустала… — ответила Лора, завалившись в кресло.

— Смешно, Рыжик, обхохочешься! — язвил разгневанный Вадик. — Алиева сняли. В области очередная дележка территории. Ща опять п. здец начнется. Хочу тебе напомнить, что ты не телка левого работяги. А ты МОЯ баба! Ты чем думала, мать твою?! От охраны бегать! Ты же обещала мне этого не делать! Ребята не успели маячки на машину тебе нацепить. Ты головой соображаешь? Я ж тебя по всему городу ищу! Я ж ментов подключил! Да я даже Барина с его людьми подключил! Какого хера ты творишь?! — орал он.

— Ну откуда я знала, Северов, что нет жучков на машине? — вторила ему Лора. — Машина приметная, я по городу ездила. Ты меня сам отпустил.

— Лора, я тебя с охраной разрешил поехать… — Вадик обхватил лицо руками и шумно выдохнул. — Ты вообще соображаешь своей головой? После всего случившегося? Одна! Без охраны! Да я думал, что сдохну! — у Вадика тряслись руки. Он схватил со стола таблетки и выпил несколько штук подряд. Первый раз Лора ему нисколько не сочувствовала. — Живо объяснила Антону, как установить маячок на твой телефон. Я должен знать каждую секунду, где ты находишься!

— Нет, — отрезала она.

— Че ты сказала, мать твою?! — заорал Вадик в своей привычной манере.

— Ты мне свои жучки, маячки, в трусы еще засунь! — возмутилась Лора.

— Надо будет, засуну, не сомневайся!

— Знаешь, Вадик, — закричала она, вскакивая с кресла, — я не твоя вещь! К батарее меня еще наручниками прикуй! Совсем долбанулся?! Я просто покаталась по городу! Ничего незаконного не вытворяла. Мне надоело находиться в четырех стенах и смотреть на твою угрюмую рожу! А если твоя охрана не смогла меня догнать, так это НЕ МОЯ проблема! Тебе что-то не нравится, Вадик? Так я всегда могу уехать к себе! Ты только свистни, я мигом соберу манатки и свалю из твоего гребанного дома! И НЕ СМЕЙ больше на меня орать! — взвизгнула Лора и бегом выскочила из его кабинета. Влетела в спальню и плюхнулась на кровать, завернувшись в теплое одеяло. Даже свет включать не стало. Так и лежала в полной темноте. Стало слишком зябко. Мерзко. Гадко и паскудно на душе. Лора билась в мелком ознобе, как при температуре тридцать семь и два.

Через полчаса Северов осторожно вошел в комнату. Улегся рядом с ней и стал несмело подкатывать, покрывая ее лицо нежными поцелуями, от которых теперь Лору просто выворачивало наизнанку.

— Рыжик, я не могу так больше. Давай мириться, — предложил Вадик убито-умоляющим голосом.

— Северов, у меня критические дни, — отрезала она, отворачиваясь от него на бок и прижимая колени к животу. А ведь Лора никогда ему раньше не врала…

— Ладно, — Вадик поднялся с кровати и вышел из комнаты.

Перед глазами стояло неживое лицо бедной измученной девушки, а в ушах звенел ее надрывный голос с почти беззвучным повторяющимся признанием: “я ненавижу Вадика Северова”, “я ненавижу Вадика Северова”, “я ненавижу Вадика Северова”… Как бы Лора ни относилась к Северову, что бы к нему ни чувствовала, она обязана ему отомстить…

Через пять минут Вадик вернулся, поставил перед ней на тумбочку стакан воды, две обезболивающие таблетки и оставил ее одну, аккуратно прикрыв за собой дверь. Лоре в этот момент захотелось умереть…