Глава 25

С пробуждением я первым делом решила, что позавтракаю где-нибудь в городе, по пути в мастерскую, вспомнив, что о провианте я не подумала, сбежав второпях. Потом пришло осознание, что, кроме вечернего наряда, в котором я была накануне, у меня нет ничего приличного. Вынужденно одевшись в старое и простое платье, я мысленно пожалела, что не надела пальто — единственное, что могло хоть как-то прикрыть его невзрачность и дешевизну.

На ходу меняя планы, я взглянула в старое зеркало в тяжелой раме, и, пожелав себе удачи, потянула входную дверь, тут же натыкаясь взглядом на носки мужских сапог на пороге.

— Опять эти обноски, — голос Винтера пробрал до костей своим ядом, остро напомнив о тех днях, когда мы безостановочно бросались оскорблениями.

— И тебе утра доброго, — фыркнула я, и, стараясь придать себе равнодушный вид, вышла и закрыла за собой дверь, всем видом демонстрируя, что гостей не жду.

— Из гордости не стала брать вещи, или решила забрать попозже?

Шагая вслед за мной, он явно не планировал уходить и уж тем более закончить начатый ни с чего разговор. Видимо, я была слишком полна обиды, поскольку позволила ему подсадить меня на этот крючок и ответить:

— Не хотела, чтобы после моего ухода у тебя были проблемы с финансами, поэтому можешь спокойно их продать и возместить ущерб.

Винтер хрипло усмехнулся, ладонью пригладив торчащие волосы, не планируя оставаться в долгу:

— При всем усилии твои потуги не смогли бы нанести ущерб моим финансам. Не переоценивай себя, Эвер.

— В таком случае радуйся — ты ничего не потерял.

— Ты хоть иногда думаешь, что говоришь?

Встав передо мной стеной, Винтер намертво преградил путь, взирая сверху вниз с самым недоброжелательным выражением лица. Его губы были поджаты от гнева, глаза сверкали холодным блеском стали, а крылья выразительного носа подрагивали, как у дикого зверя.

Подняв голову, я, к своему удивлению, первым увидела не это, а то, какие серые круги залегли под его глазами, словно он всю ночь не спал. Наверняка та кукла, что вчера его так усердно искала, скрасила ему ночь, оставив на память налет сонливости.

— Винтер, уйди с дороги.

Даже не шелохнулся, продолжая стоять столбом и взирать на меня с холодной яростью.

Чем дольше я на него смотрела, тем сильнее понимала, как на самом деле устала. Почему-то эти переживания насчет Винтера душевно меня вымотали. Словно он пробрался куда-то глубже, ближе к сердцу, и чтобы его оттуда выгнать, мне придется прилагать невиданные ранее усилия. И, похоже, в силу незнания для меня это оказалось куда сложнее, чем думалось.

— Эвер, — первым нарушив странную тишину, Винтер неожиданно болезненно поморщился, но тут же прогнал морок сожаления с лица и продолжил: — Между мной и той девчонкой ничего не было.

Хотелось ответить ядовитой шуткой, но отчего-то мой язык отказался меня слушать, и вместо того чтобы выразить соболезнования из-за ночной неудачи, я сглотнула, так ничего и не сказав.

— Что бы ни произошло, до тех пор, пока ты Эвер Винтер, — мое слово остается в силе, — добавил он, напоминая об обещании не спать в чужих постелях.

— Как долго я еще буду Эвер Винтер?

Ставка на все, Даррен.

И вновь мой оппонент понял глубину и подтекст вопроса, на миг растеряв всю свою уверенность. Но тут же собрался, вновь превращаясь в того самого Винтера, которого я знала бо́льшую часть жизни.

— Вопрос риторический или фактический?

Хам!

— Зависит от поставленной задачи и приложенного к ней старания, — нашлась я.

— Задача зависит от желания, — парировал он. — Необходимо выяснить желаемое, чтобы приступить к выполнению задачи.

— Так чего ты хочешь, Винтер?

— Того же, что и раньше: не быть твоим врагом до конца наших дней.

Он выпалил это слишком неожиданно, слишком честно, вновь оставляя у меня внутри чувство выигранной битвы, но проигранной войны. Ах, если бы он продолжил бросаться шпильками! Я бы обязательно нашлась с достойным ответом!

Но Винтер бил по тому самому израненному разбитыми иллюзиями нутру.

— Я понимаю, Эвер, — сказал он, тут же глубоко вздохнув. — Нам друг с другом непросто. Иначе быть не могло. Но пора уже взрослеть! Если у тебя недостаточно сил, то я начну, чем, может быть, покажу тебе тем самым пример: у меня действительно ничего не было с той девицей. Не было и быть не могло. Я женатый человек, и мне искренне жаль, что надпись об этом на моем лбу будет выглядеть слишком вызывающе и наверняка не станет модным веяньем! Но если бы я мог — я бы ее туда поместил!

Последнее он уже кричал, сжимая кулаки от отчаяния и смешно морщась.

— Я знаю, как это могло выглядеть со стороны, но единственное средство в отгоне навязчивых девиц, в котором я уверен, — это жена рядом! Поэтому, чтобы подобного не повторялось, будь добра — сопровождай меня на все приемы и охраняй, словно злая гончая! Лай, кусай так, чтобы ко мне боялись подойти, я согласен, если тебе от этого будет спокойнее!

— Так почему же ты мне об этом не сообщил?!

Слушая несдержанный крик Винтера, я сама поневоле закипела, с прискорбием признав, что слишком чутко его ощущаю. Мне хватало одной лишь искры, чтобы витающая в воздухе ярость вспыхнула, обволакивая нас жадным огнем.

— Потому что я был уверен, что ты уйдешь от меня! — в ярости выпалил он и тут же крепко стиснул зубы, таращась во все глаза.