Глава 16

Я не сопротивлялась. Даже не вздрогнула. Не знаю, кто первый потянулся навстречу. Наверное, я немного откинулась на него и уперлась затылком. Его губы сразу запечатали мои. Это же только что было… Вчера? Или я уже целую минуту воспроизводила эту сцену в голове. 

Себастьян сметал мои попытки не упасть в бездну. Как будто он шел по пустыне и наконец припал к роднику. Его язык кружил у меня во рту в первобытном танце.

И снова поцелуй далек от всякой нежности. Доказать и наказать… Может, это реванш — за тот, что я урвала у него в спальне? Я тоже доказывала и вместе с тем демонстрировала, что его власть надо мной закончилась. 

Он все-таки позволил мне сделать вдох, не отнимая губ.

— Себастьян, ты совершаешь ошибку, — заторопилась я. — Нам нельзя. Ты добьешься, что развод признают недействительным. Это глупо. Нам следует как можно быстрее разорвать остаточную связь. Она все еще теплится вопреки отсутствию близких контактов. Что с тобой такое? Родственница императора не будет ждать, если ты растянешь развод на несколько лет.

Лэнгфорд втягивал воздух вместе с моим дыханием. Медленно и тяжело. Когда он заговорил, его губы продолжали касаться моих, легонько лаская.

— Я разберусь со связью. Для этого перестань мне мешать. Вернись домой. Переоденься в приличную для замужней эрлы одежду. И лучше не выходи на улицу несколько дней. И никого не принимай… Тогда я смогу настроиться. А так ты все время сбиваешь. 

Я задохнулась. На этот раз от возмущения. Он издевается или он серьезно?

— Себастьян…

— И никогда не называй другого мужчину по имени. При мне… Нет, вообще не называй. Только меня… А вот так рот открывать можно. Мне кажется, я никогда не видел ничего настолько неприличного, как твои губы. Но когда-то в комнате кто-то есть, лучше молчи, Динадин. 

— Ты совсем обалдел? Это какая-то игра?

Игнорируя мои попытки отвернуться, он впился поцелуем в чувствительную зону между шеей и подбородком. Грандэрл, которого я знала десять лет, не стал бы ни говорить, ни творить подобного. Эти губы, другие губы — какая ему в сущности разница? 

— По-моему, это тебе нужен лекарь. От нервов, Себастьян. У тебя переутомление. Или недержание. Без понятия, как правильно… То есть шесть месяцев, пока ты слонялся по морям, а я соблюдала воздержание ради судебной бумажки, тебе было комфортно. Когда ты все остальные девять с половиной лет до этого развлекался, будучи уверенным, что я храню верность, тебе нигде не жало…

Ух, дышать, действительно, нечем. Но если в любой другой ситуации ярость перерабатывалась в энергию и искала выхода, то рядом с этим кобел…м она превращалась в чистейшее желание. Вместо того, чтобы открутить ему голову, я пылала совсем в других местах. И он это чувствовал. С такого расстояние… Он же не истукан. 

Желание во мне пульсировало толчками. Нагрелись не только ладони, но даже живот. А грудь, наоборот, стремительно охлаждалась, как в емкости для мороженого. Это потому, что мне требовалось, чтобы его губы уже переключились с моей истерзанной шеи. 

Себастьян — большой знаток, как распределяется энергия в женском теле во время близости. Но вряд ли ему попадался настолько отзывчивый образец… Ужас ужасный! Про грудь он тоже понял, потому что торопливо расстегивал на мне ворот. 

Платье стало узким, корсет превратился в пыточный. Мои пальцы у него на плечах отбивали чечетку. 

— Я не понимаю, почему так, Ди. Пока ты сидела дома, под защитой своего положения, как и полагается матери моих детей, меня все устраивало. Ты принадлежала мне, а сейчас я даже не уверен, с кем ты… Девушке нельзя сразу же менять мужа на неизвестно кого. Нужен хотя бы перерыв… Звучит как ахинея, но я ищу хоть во всем этом какое-то рациональное звено.

О, да. Он искал. Расправился с пуговичками примерно до середины груди и, не откладывая, нырнул в разрез губами. Я тоже не отставала. Выдала исключительно длинный стон своими неприличными губами… Подлец. 

— Не переживай, дорогой. У меня три ряда телохранителей. Ты узнаешь о каждом моем поклоннике. 

Если бы я еще не прижимала его к себе, запустив пальцы в волосы… 

Лэнгфорд прорычал что-то невразумительное и опрокинул меня на стол из редчайшего эбенового дерева с шоколадным отливом. Придавил сверху. Знакомство с кабинетом бывшего мужа проходило успешно и энергично. 

Как бы я ни относилась к бесконечным похождениям Себастьяна, в одном я была уверена. Ни одна женщина не лежала здесь до меня — среди отчетов, упираясь макушкой в чернильницу… Эрленд крайне щепетильно разделял работу и свои сношения. Он не подпускал к себе секретарш или администраторов-женщин, полагая, что рядом с ним они позабудут, зачем их нанимали. 

Перьевая ручка острием впилась между лопаток. Но если бы это могло меня остановить. Энергетическое ядро под сердцем раскалилось. Я уже сама провоцировала Себастьяна мягкими горячими обволакивающими волнами.

Эрленд зачем-то удерживал мои руки, как будто я сопротивлялась.

— Госпожа, письмо от дона Итона Мэнсона с пометкой «личное» и «строго в руки» полностью уничтожено. Содержимое письма — сохранено. Если желаете продиктовать ответ дону немедленно, просто начните диктовку.

Слегка металлический голос беса из медальона прозвучал прямо в нос Себастьяну. Но мой бесенок не имел голоса... Что происходит? Эрленд резко поднялся.  

Сначала стол вместе со мной поехал в сторону двери, и почти тут же громыхнул беззвучный взрыв. Перед глазами потемнело, плотная тишина будто врезалась мне голову. Буквально тень звука — с последующим звоном в ушах. 

Что это за магия, что за стихия? Похоже, все четыре лопнули под плотным блоком. Лэнгфорд стоял ко мне спиной и хрипло дышал. 

Спасение явилось под видом хранителя траста, тиса Дэвида. Эвергрейв, ссутулившись, застыл на пороге и живописно водил глазами.

— Вы, вы… сказали мне явиться… Встретить… Через четверть часа у нас собрание. Я должен проводить эрлу. Искал… Но эрла уже здесь?

Так, пора брать вечер в свои руки. Я ласточкой слетела со столешницы прямо на Дэвида.

— Тис, значит, у нас ровно десять минут, чтобы замазать этот кошмар. 

Я тыкала пальцем в верхнюю часть шеи, не сомневаясь, что на ней остались следы.

— Мы с эрлендом приличная разведенная пара. Просто небольшое недоразумение. Такое бывает. Себастьян вкалывает, не щадя себя...