Глава 21

— Хорошо. Замечательно. Вы не видели жену полгода. Сейчас она вдруг кажется вам привлекательной?

— Разумеется, что за глупый вопрос. Динадин похудела. Плюс магическое… эммм… возбуждение из-за нервного напряжения. Необходимость отстаивать свои интересы, как она их видит. Какие у вас основания утверждать, что она пила таблетки? Во время обследования не нашли ничего подозрительного. 

Я принялся мерить шагами комнату. До этого Питер показал себя отличным специалистом. Меня раздражала его бесцеремонность, однако медицина и нравственность — это вообще про разное. 

— Питер, еще раз повторю. Ее поведение укладывается в рамки ее истерий. С той разницей, что сейчас она провоцирует меня на конфликт, мы ругаемся… А раньше она просто уходила от ссоры. Ставила перед фактом и закрывалась.

Брови доктора поднялись еще выше. 

Я передумал. Сегодня секс не так мне и нужен. Минимум общения и пораньше лечь спать. Просто я не досыпал несколько дней подряд. И эти выходки Динадин… Можно на полчаса вызвать какую-нибудь тесу, которая обслуживает высокопоставленных мужчин и держит язык за зубами. Хотя механический секс меня привлекал мало. Вот же эбс. 

Идея немедленно овладеть бывшей женой уже не казалась настолько удачной. Меня к ней тянет. По-прежнему тянет, и магия внутри вспыхивает, как хворост. Но другой вопрос, что делать с этим дальше.

— У вас была весьма необычная семья, эрленд. 

— Неправда. Нормальная семья, где каждый уважал границы другого. Ваши намеки, что Динадин — каларианка, которая пересидела опасный возраст в браке со мной, возмутительны. Сегодня она ведет себя как достойная эрла. Живая, красивая, открытая. Да, это разворот на сто восемьдесят градусов против ее обычного поведения... Однако она почему-то чувствует себя уязвленной и не хочет быть выброшенной из семьи. Эрла защищается. Я могу это понять. 

Лекарь наконец придвинул к себе чемоданчик. Неужели мы и до фактов доберемся? Но я уже не хотел просто слушать. Надо, чтобы до него дошло.

— Она не излучает эту их плотскую магию, не пытается очаровать каждого эрленда или тиса. Не манипулирует мужчинами, шелестя юбками. Я наблюдал за ней. И я заметил бы, если бы она принялась кого-то прельщать. Намеренно или рефлекторно… И эти их пики. Динадин в жизни не отправится сношаться с первым встречным, потому что того требует ее тело. А вдруг это опасно, или мужчина не оправдает ее ожиданий? Ди очень рациональная девушка… то есть женщина. Она бизнесом планирует заниматься.

Лекарь промокнул лоб салфеткой.

— Вы ошибаетесь насчет каларианок. Не все так прямолинейно. Многое зависит от степени выраженности первичных признаков. От принятия себя и своего окружения. Однако мне все равно нравится ваша реакция, Себастьян. Желание выгораживать жену, причем бывшую — и это в ситуации, когда супруга после развода ведет себя так вызывающе самостоятельно. Вы находите оправдание любой ее, — как бы это выразиться, — особенности. И с дикой кровью, думаю, тоже справитесь. Ваша привычка к жене, похоже, выше, чем вы отдаете себе в этом отчет. 

Наверное, я все же придушу этого придурка, возомнившего себя мозгоправом. 

— Факты, Питер. Мы теряем время. 

— Поздний брак. Девушка с наружностью привлекательнее средней, с приданым, из родовитой семьи три года ходит помолвленной. Вы поженились, когда ей было двадцать четыре.

Это не аргумент вовсе. Я ждал чего-то посущественнее. 

— В наше время долгая помолвка не редкость. Это прям поветрие — и способ не потерять деньги. К тому же на то могли иметься юридические основания. Какая-то из семей ждала наследства. 

Питер возразил:

— В Эль-Карлосе, да и в целом на юге Шаэрда, случаев, когда фиксируется появление «дурной» крови примерно на тридцать процентов больше, чем у нас на Велкарисе. Хотя оба континента находятся недалеко друг от друга. Девушку могли подозревать, а, возможно, даже имелись подтверждения — тогда семья будущего мужа просто проверяла, насколько она пригодна для брака. Напомню, с каждым годом риск, что каларианка потеряет контроль, начнет проявлять агрессию или зависать в сексуальном пике, снижается. Он максимально велик с семнадцати до двадцати двух. Дальше их магия становится спокойнее. 

По версии Питера, семья Мэнсона перестраховывалась. И до какого они собиралась тянуть со свадьбой, до тридцать трех? Я бы не позволил так консервировать Ди. Ну если вообразить, что Хэллоран все-таки тыкнул пальцем в небо и попал. 

— Зачем бы Итону жениться на каларианке, раз он знал правду? Он, что, псих?

— Это разница в отношении к… эээ… проблеме между нашими континентами. Мы на Велкарисе предпочитаем делать вид, что каларианок не существует. Небольшие проявления замалчиваются, существенные — ну, несчастную помещают в изоляцию, но без всякого шума. Открывшиеся… Их очень не много. Какая семья пойдет на такое? И возникает недостаток информации. Общество их не воспринимает как серьезную угрозу, в то время как на Шаэрде про них говорят больше. Принимают — еще хуже. Местные законы более жестоки, чем наши. 

— То есть Итон решил жениться на ущербной, отдавая себе отчет, что таких, как она, у них ненавидят. 

К этому моменту Хэллоран разложил по столу все бумажки. Их вид меня нервировал. Есть и другие аргументы — не только косвенные? 

— Все сложнее, мой эрленд. Это своего рода общественный договор. В приличной семье с магией, то есть в знатной, рождается девочка, которая в подростковом возрасте резко обращается в красавицу. Радужки глаз светятся в темноте, если она нервничает. Голос мягкий и глубокий — как у сирены — может появляться двойное эхо. Она почти не мерзнет. Определенно, каларианка. Но. Если все это удалось скрыть, то позора нет, а польза есть. 

— Я все равно не понимаю, — угрюмо пробормотал я. — Зачем на ней жениться? Она может оказывать определенные услуги. С огоньком. Дорого, раз из хорошей семьи и с достойным воспитанием. Не рожать детей вовсе.

Питер резко дернул рукой и уронил очки. 

— Не каждый отец на это пойдет, Себастьян. И вы почти ничего не знаете о каларианках… Что плохого, что ночью у нее светятся глаза? Муж просто закрывает ее понадежнее в определенные дни месяца. Не выпускает из покоев. Сам старается держаться поближе к дому. И, знаете, мужья обычно не жалуются. У него красивая и горячая жена, — подлец, как специально, выделил голосом последний эпитет. — Он полностью ее контролирует, потому что по внутренним бумагам идет ее пожизненным опекуном. У них всегда рождаются одаренные дети… Так как носителем дикой крови — как правило, в скрытой фазе, — выступает только мужчина, то для них со стороны матери нет никакого риска. Это подтвердили все последние исследования. Главное, чтобы правду не узнали соседи или жена не родила от дворецкого. Поэтому под платьем она чаще всего носит ограничители. 

Он замолчал. Я молчал тоже. 

— Ничего не напоминает, грандэрл Лэнгфорд? С небольшим исключением.