Глава 22

Этот индюк пытался мне намекнуть, что мы с отцом так торопились, что плохо проверили невесту. Хотя я точно помню, что Ди сдавала все необходимые тесты.

— Я уверен, что обязательный анализ на принадлежность к каларианской расе был проведен с нарушениями, — заявил Питер. — Наши лекари тогда не знали всех тонкостей. Нельзя было брать кровь сразу после близости с первым женихом — следовало подождать как минимум дней десять. А подозреваемую девушку стоило подержать в изоляции. На Шаэрде наловчились обходить тесты. Девица перед сдачей пила специальный отвар.

Хэллоран показал мне справки, из которых следовало, что все материалы у Ди брали через два дня после нашего разговора в кабинете. А потом — образцы крови вернули семейному лекарю. Я помню. Якобы так было принято у Монтенов. Эту дурь мы даже внесли в брачный договор.

— Видите. Они перестраховывались. Все десять лет, пока длится ваш союз, кровь супруги всегда направляли в Эль-Карлос и оттуда пересылали результаты обратно. Таких стерильных образцов, чтобы каждый показатель укладывался в норму, я еще ни разу не видел. В период развода продолжалось то же самое. Ее магический фон, эмоциональные реакции изменились, но кровь осталась прежней. Чистой, как простыня.

— У вас по-прежнему нет доказательств. Это все еще весьма и весьма косвенные улики, — не мог не ввернуть я. — Любую девушку, которая по соображениям веры, не дает обследовать кровь на чужой земле, можно обвинить точно так же.

Хэллоран махнул в мою сторону следующей стопкой бумажек. Видя, что я сохраняю спокойствие — кое-как, но тем не менее, — он заметно приободрился. 

— Это не так. Даже того, что мне удалось собрать, хватит на то, чтобы инициировать дополнительное обследование. С согласия Лэнгфордов или без оного.

Теперь настала моя очередь выказать сдержанное недоумение. 

— Что я слышу, Питер. Ты готов шантажировать самую влиятельную семью в Нетании, не боишься? 

— Нет, нет, грандэрл. Я имею в виду, что если вы откажетесь от проведения анализа или, напротив, постараетесь распорядиться каларианкой недобросовестно… А по законам нашей страны, эрла не подлежит изоляции или ущемлению в правах… Только изучение ее потенциала с тем, чтобы решить, какого рода сдерживание ей может понадобиться… Или даже есть вероятность, что эрла Динадин вполне справляется. Допустим, до первого попытки осуществить манипуляцию над мужчиной.

Я снова принялся частично леденеть — в кулаках и лобных долях магия концентрировалась до состояния кристаллизации, — а энергетический центр в груди, наоборот, раскалялся. 

Он собрался сделать из Динадин подопытную крысу? Каларианку, на которой можно посмотреть, как работают наши медико-законодательные нормы?

— Сначала вы делаете эбсов полноценный анализ крови. Для этого я как раз написал свое согласие как самый близкий для эрлы представитель ее семьи мужского пола. Пока она не вступила в следующий брак, это по-прежнему я, — внутри все клокотало, но говорил я вполне внятно. — Затем, даже если анализ подтвердится, Лэнфорды берут паузу, чтобы изучить все юридические аспекты. Прятать Динадин никто не будет. Но вы при этом будете держать язык за зубами. Иначе я выкачу такую неустойку за несоблюдение врачебной тайны, что расплачиваться придется и вашим внукам тоже. Если этой клятой крови у нее капля, то мы, как и прочие семейства славного континента Велкарис, облапошенные соседями, сделаем вид, что мы никогда не слышали про каларианок.

Питер какое-то время повращал глазами. Идея облепить мою жену датчиками и заставить ходить по прямой линии вперед-назад (как там они еще издеваются над больными с нервами?) крепко засела у него в башке. 

— То есть вы уже отказались от собственного предложения запирать каларианок в борделе, достопочтенный эрленд? Если исходить от природных данных, то они для этого годятся больше, чем северянки с их медленной кровью и постоянными мигренями.

Я нарочито медленно похрустывал энергетическими разрядами по всей комнате. Спокоен. Я удивительно спокоен. 

— Признайся, Питер. Кто-то из моих конкурентов оплатил все кредиты твоей семьи, чтобы ты так старательно пихал голову в петлю. Но если я убью тебя, меня оправдают.

Наверное, он казался себе чуть ли не святым правдорубцем. Или страдальцем от науки. А я оплачивал все счета и его самомнение. 

— И весьма полезно для осмысления вашего брака, грандэрл, — не было у вашей супруги никаких нервов и истерии. Она мучилась от чудовищной побочки, вызванной подавителями. Препараты не только убирали ее влечение, но вызывали апатию, сонливость, притупление всех остальных реакций. Чтобы выйти из этого состояния, она принималась есть — быстрое удовольствие... Скупать все подряд — быстрое удовольствие. И, наверняка, в такие периоды нервного возбуждения она старалась быть как можно ближе к детям. Скорее всегда спала в комнате кого-то из них. Или по очереди. 

Все так. Но чаще она спала рядом с Анри, как с самым младшим. Отсюда у ребенка выработалась ужасная привычка. Редко какую ночь он не просыпается и не бежит к матери. 

— И я еще не сообщил вам все детали анализов.

— Каких? Ты про финальное тестирование в прошлом месяце?

Он только кивнул. 

— Но там же не нашли ничего особенного. Валяй. 

— Как вы знаете, эрлу дотошно проверяли. Изучали ее отклик на различные раздражители. Все вполне укладывается в верхний предел нормы для темпераментной женщины.

Сдержал вздох. Надо признать, что последние два дня про Ди можно сказать и так. До этого ее темперамент мелькнул лишь на свадебной церемонии. И тут же погас. А я кретин, думал, что навсегда. 

— Единственное серьезное отклонение — это реакция при упоминании вашего имени, эрленд. Там кривую просто уносит вверх. И Динадин Лэнгфорд проявляет себя как типичная каларианка. 

Что это значит. Ди обижена на меня? Но за что? Я терпел все эти выкрутасы, позволяя себя разве что урезать ее траты, — и то редко. В основном я ворчал. 

Я озвучил свой вопрос. 

— Вы никогда не отказывали себе в развлечениях на стороне, Себастьян. Современные женщины относятся к этому весьма неодобрительно. Общество постепенно меняет свое отношение к такого рода свободе… Либо свободно живут оба супруга, либо оба соблюдают хотя бы видимость верности. Вы, наверняка, слышали позицию императора. И подозреваю, что и развелись вы затем, чтобы не прослыть ретроградом и свободно предаваться развлечениям, не имея жены, запертой в доме. Наследники же у вас есть…

Частично он угадал верно. От этого я взбесился еще больше. 

— Мое терпение лопнуло, Хэллоран. Я не спрашивал у вас консультации, как мне вести себя в обществе. Я поинтересовался, как у лекаря, почему Динадин злится.

— Я и говорю. Изучил ее реакции на упоминание других ваших родственников мужского и женского пола — высоко, но не перебор. На ваших любовниц, включая последнюю возлюбленную, — все то же. Но только на вас — ну просто каларианский шквал и пик.

— А на других мужчин? — как можно аккуратнее уточнил я. 

— В пределах нормы. Скорее, средне. Можно констатировать, что единственная точка, на которой Динадин Лэнгфорд без подавителей теряет контроль — это вы. Лекари не стали учитывать это в заключении, решив, что это может быть следствием отчаянной ненависти и выступает еще одним аргументом в пользу развода. Но в вашем браке не было ненависти. 

— Эбсово порождение дракариосовой бездны.

— Ну примерно так. Но это навело меня на мысль.

— Колись, дорогой Питер. Я даже тебя не придушу. Хочешь кофе?

От кофе он отказался.