Глава 29

Кое-как я пришла в себя уже в аптечной лавке. В этой части города каждое заведение носило громкое название, к которому напрашивались завитушки. Это, например, писалось огромными золотыми буквами: «Королевская аптека Ферро». 

— Вам плохо, благородная эрла? 

Навстречу из-за прилавка выбежал хозяин. Его накладка из искусственных волос на макушке сбилась набок. Или это у меня так плывет в глазах… 

Он уже протягивал инкрустированный флакон с нюхательной солью. 

— В порядке. Я в порядке. Просто немного расстроена. Моя собачка, понимаете, нездорова.

Аптекарь смотрел на меня, умело скрывая подозрения насчет моего рассудка. 

Да, тис Ферро, или, может быть, управляющий тиса… Я едва унесла ноги. Чуть не предалась разврату в салоне нижнего белья. С человеком, который в этом году не позволил нашему семейству заработать несколько миллионов соларов.

Голос Кристиана обволакивал со всех сторон. Очевидно, это было наглое воздействие. Не удивлюсь, если в запрещенном спектре (…и как тогда он его прятал?). 

— Ваша проблема — и не проблема вовсе. Пройдемте в соседнюю комнату. Там меньше уличного шума. 

— Зачем? Мне и здесь нехорошо. Я зря сюда пришла. Зайду в следующий раз. 

Он не прикасался. Но видел мою растерянность, тщетные попытки скрыть свою бесстыжую суть. Потому что я так же хорошо видела его. Читала его мысли, в которых он даже не собирался меня раздевать. Просто задрать юбки. При этом какая-то часть меня соглашалась — действительно, так быстрее и проще. 

— Это уникальная практика. Она поможет вам снять напряжение. Если не хотите в комнату, давайте зайдем в кабинку, — в уголках рта играла полуулыбка, но глаза оставались сосредоточенными. Ему, как и Себастьяну, нравились мои губы. — Некоторые эрлы, когда делают это стоя и в общественном месте, испытывают такой адреналиновый шок, что все остальное удовольствие идет лишь дополнением. Вернее, оно усиливается кратно и разгоняет кровь, как падение с большой высоты. Пик, которого вы так боитесь, произойдет сейчас, Динадин. Позвольте мне…

У носителей дикой крови мужского пола пиков вообще не случалось. Их активность распределялось ровно, — на все дни месяца — и не завидовала я тем женщинами, которые становились их постоянными спутницами. 

Но это не значит, что каларианцы не ценили пики каларианок. 

Это заклятый соперник моего мужа. Он может подставить меня или шантажировать нашей связью. Блеквуда бесконечно сопровождали скандалы. Он построил на них репутацию. Меня сразу же попросят вон из трасти… А еще его чужой, подавляющий запах вызывал порыв бежать прочь. Одновременно с этим мое тело — несчастное, измученное — предательски ныло. 

— Не позволю. Эрленд. Насколько я знаю, вы не входите в число «открытых». Я тоже. Это кощунство, подводить себе подобных. Так что, разумеется, я ни слова не скажу. Даже самым близким. Впрочем, как и вы. Во всем остальном — мы с вами по разные стороны. Я Лэнгфорд и мать Лэнгфордов. И две ваших колонии по соседству с Ликией в этом сезоне принесут убыток. 

Белые зубы сверкнули. И тут же улыбки как будто и не было. Глаза вспыхнули золотым огнем. Возможно, не стоило бросать ему вызов. Но это он кинулся на меня, словно я добыча. Хрустящая косточка посреди тротуара. 

Я понимала его изумление. В большинстве случаев каларианцы узнавали друг друг сразу. По искрам в зрачках, которые для остальных незаметны. По слишком резким перепадам энергии. Однако из-за подавителей вычислить меня было затруднительно и, соотвественно, я тоже хуже ориентировалась вокруг. 

Теперь же все изменилось. Я познакомилась с парой каларианок — двумя эрлами и тисой, заведовавшей картинной галереей. Но в сообществе обо мне, наверное, только начали говорить. А Кристиан еще и не жил в Нетании постоянно. 

— Ммм. Какая звонкая, сладкая девочка. Взаимодействовать с вами, колония к колонии — замечательно. Жду не дождусь. Простите, эрла Динадин, что был напорист и груб. Женщины нашей расы помешаны на удовольствии. И я не ожидал встретить особу, которая с тем же рвением сопротивляется своим желаниям. И все-таки вам следует научиться принимать от жизни радость, а не отказываться от нее под надуманными предлогами. Вы созданы для нее. Это ваша суть. 

Он больше не пытался очаровать, но я всей кожей чувствовала его концентрированный интерес.

Самое гадкое, что и мой интерес не был слабым. Ведь он поцелует умело. Он будет сжимать так, как мне нравится. Я буду стонать и откликаться — и при этом ощущать себя пациентом под скальпелем хирурга (или тушей под ножом мясника)… Никакого волшебства или восторга… Нет, я не наивная дурочка, чтобы увязывать секс с яркими эмоциями влюбленности. Проблема не в этом.

Желание вызывало тошноту и стыд, потому что Блеквуд чужой и небезопасный. Просто я взрослая женщина. Мне нужен комфорт, а не тесная кабинка примерочной.

Но даже сейчас, когда резкий запах сушеных трав перебивал все остальное, я слышала его слова:

— Вы могли бы шутя подчинить себе зайчика Себастьяна. Примерного сына, заботливого мужа. Зачем вы с ним развелись, эрла? Такие, как он, предсказуемы. Вы же по природе своей стерва. Сначала стерва — потом роскошная каларианка. Вы диктуете отношения, вы наказываете мужчину своим небрежением. Сначала маните — затем гоните прочь.

Аптекарь осторожно потряс меня за плечо. Похоже, я прислонилась к стеллажу и так стояла какое-то время.

… — Я буду рядом и буду наблюдать… 

Диндондиндондон. Ой, это я уронила на пол склянку. 

— Я в порядке. Но вот мой песик. У него определенные дни. Все время скулит. Ничего не ест. Нужно какое-то мягкое средство, чтобы его успокоить. Может быть, конфетки с лавандой.