Глава 41

Четырьмя часами ранее, Себастьян Лэнгфорд

— Почему стоим, Бертольд?

Мой самоходный экипаж, действительно, не двигался уже полминуты.

— Так император впереди, эрленд. У них там весь кортеж встал. На дороге обнаружен подозрительный предмет.

— У тебя же связь с дорожной службой. Что там такое?

— Пони, грандэрл. Породистый пони, персикового окраса, с Онго-Джонго, которого вы подарили эрле Софии. 

Я давно приучил себя не нервничать из-за неожиданностей. Но это уже какой-то абсурд. После церемонии я запланировал как минимум полчаса на то, чтобы устроить выволочку Александру Рейнеру. Такой вариант, как вчера, меня не устраивал.

Какой-то мужик провел у моей жены полчаса, а службисты не смогли к ней войти… Пускай бы случайно… Или пускай пришлось бы выломать дверь и переполошить и без того растревоженный отель… К тому же я до сих пор не получил сводку по этому лекарю-эскортнику. А я обязан предупредить любую угрозу. 

Далее я сопровождаю Динадин в офис. Ведь вечером мы ужинаем вчетвером. Я уже заметил, что в компании детей, когда они ко мне ластятся, Динадин начинает таять, как мягкое мороженое. И почему я не использовал это раньше?

После ужина теса.. не помню ее имени… забирает Анри и Викки, чтобы уложить их спать. И я уже все решил. Я займусь с Динадин любовью… да хотя бы в «Обсидиане». Достаточно придумать благовидный предлог, зачем мы вернемся в ее апартаменты.

Целая ночь с ней. На самом деле, мне всегда этого хотелось. Не ограничиваться обязательным коротким сценарием. Никуда не торопиться… Ха, ведь она посмела намекнуть, что я был не так и хорош… Посмотрим.

Сначала можно несколько часов не выходить из кровати. Брать ее до тех пор, пока она не запросит пощады.

Каждый раз, когда мы делали это во время брака, она, с лицом мученицы, ждала, что я, исполнив свой куплет, исчезну побыстрее. Сейчас, эти ближайшие пару недель, мы будем наверстывать все, чего были лишены. 

Каларианка? Главное, не испугать ее и не дать понять, что я в курсе. Все произойдет как бы случайно. Огненная ночь. Очаровательные ушки, искры из глаз. Из траста ей придется уйти, потому что эрла в бизнесе — это само по себе нонсенс, а каларианка… Она умная девушка. Я преувеличивал, когда предполагал, что она ударится в бега. Зачем ей это? 

Мы взрослые люди и договоримся насчет будущего. Да, темпераментная, но должна понимать, что я по-прежнему гарантирую ей лучшую защиту… Найдем баланс. Без громкого шума, но, возможно, восстановим брак. Если она проявит благоразумие.

Не будем афишировать ее расу. Делать заявления. У меня хватит влияния заткнуть журналистов. 

Я смирюсь с женой-каларианкой. Даже откажусь от публичных романов. Она закроет глаза на то, что иногда будут случаться интрижки. Сегодня вести свободную жизнь, имея семью, уже моветон. Но мимолетные увлечения случаются у всех эрлендов моего круга. 

— Прошу внимания, эрленд. Пони, ваш подарок, раскидал четырех сотрудников личной охраны императора. На подходе еще трое, но Его Величество приказал отменить операцию по перехвату, чтобы не нанести животному вред. Церемония задержится на несколько часов или более. Или ее и вовсе перенесут на следующий день. Император отдал приказ вызвать бригаду ловцов, которые сделают усыпляющую инъекцию. Однако он не может разбить лагерь и провести на дороге полдня. 

Бертольд разговаривал в язвительной манере, присущей моему бесу Чарльзу. Надо сделать пометку, что центральное ядро, то есть кристаллические мозги, управлявшие экипажем, легко подпадают под влияние органического интеллекта. Эти двое постоянно находились в тесном контакте, потому что Чарльз сверял и корректировал мой дневной маршрут. 

Этот экипаж отличался от других роскошных моторных ландо тем, что не имел возницы, чего пугались даже жители Веллгарда, более-менее привыкшие, что современные повозки уже отказались от лошадей. 

Бертольд, помещавшийся в коробочке под потолком, прав. Адриану нет никакого интереса тратить свое время так бесцельно. Он не смог попасть на предприятие стандартным путем. Через портал нельзя, потому что его стража вооружена до зубов, а на императоре полно блокировочных артефактов. Ему проще перенести визит на другой день. 

Это значило, что десятки гостей, прибывших на открытие кто порталами, кто по воде или по воздуху (что реже), потребуют от «Лэнгфорд Эстейт» возместить им сумму, потраченную на транспорт туда-обратно.

Следующий день я уже представлял себе в постели с Ди. Зачем мне кристаллопереработка? С другой стороны, персиковый пони — серьезный противник. Смирный и тихий, как сытый тигр, он превращался в дьявола, если ему принимались угрожать магией. А это первое, что сделали люди императора. 

Как будто их не учили, что настоящий маг свой ресурс задействует редко. Сунуть ему в морду пригоршню овса, взять под уздцы — и можно на нем деток катать. Его шерстка чудесно пахнет медом и ванилью.

Вот только зверюга успокоится теперь через несколько часов, не раньше. А у меня уже третий день энергия скачет по спирали. 

— Я бы не советовал вам испытывать судьбу, грандэрл. Вы очень напряжены, — зазвенел из кармашка для часов Чарльз. 

— В последнее время ты озвучиваешь исключительно очевидные вещи, — хмуро заметил я. 

— Я про сеанс связи с эрлой Софией. К сожалению, не смог перевести соединение в режим ожидания. Императорская семья. Высший приоритет. 

— Слюксов потрох. А раньше не предупредить?

— И тебе зрелого дня и зрелых решений, милый.

Хорошо поставленный голос резанул по ушам, потому что был на пару уровней громче, чем я признавал комфортным. Как я терпел это одиннадцать месяцев?

— С сегодняшнего дня мы расстались, Себастьян. Я возвращаю тебе то, что ты мне дарил. Обоим пора двигаться дальше. 

Даже такие пафосные фразы эрла умела произносить деловым тоном. Ясно, отчетливо и требовательно. 

Я замолчал, переваривая. То есть пони — не просто препятствие, мешающее императору войти на территорию моей собственности. Он тоже моя собственность, причем угрожавшая Его Величеству и выбившая из строя нескольких гвардейцев при исполнении. 

— Это широкий жест, София. Ты вовсе не обязана….

— Поступки, а не слова помогают поставить точку. Подаренные тобой платья я уже носила, украшения — тоже. Возвращать поношенное — дурной тон. Твой остров я продала. Стоило подержать еще, земли продолжают дорожать… И уже потом вернуть. Но все, что связано с тобой, причиняет мне боль. 

— Понимаю. Зря ты поторопилась. Я бы его у тебя выкупил по хорошей цене. 

Переговорные кристаллы немного повело, и отсюда я заключил, что пони впереди меня и императора показал далеко не все, на что способен. 

— Я уже было нашла людей, которые очень любят редких животных. Он же то розовый, то абрикосовый, то нежно-пудровый… Но эта сволочь, в смысле лошадь, сбежала от Монтгомери, повредив стойла и ограду. В соседнем поместье он провел в конюшне всего одну ночь, но сожрал призовые георгины и потоптал сад. У меня замечательная память, ты же знаешь, дорогой. Я храню каждую минуту, что мы провели вместе, но у меня не осталось выбора… 

Впереди раздавалось азартное ржание. Розовый пони вошел во вкус. И всякое расшибленное им препятствие целилось в мой карман.

Мы, Лэнгфорды, не ищем подвигов и вовсе к ним не стремимся. Но если подвиг неизбежен, то он обязательно об этом пожалеет.