Глава 27

Йесон

Праздник начал надоедать Йесону. Он нервничал.

В туалете на втором этаже было тихо, бедные уши парня смогли отдохнуть. Он ходил по звонкому кафелю, иногда наступая на мягкий прорезиненный коврик, и ждал ответа на звонок.

— Алло? — голос Вина был спокойный, но уставший.

— Долго вы там ещё копаться собираетесь? Я скоро сбегу. Эта Розанна ещё постоянно лезет целоваться. Я дико устал.

— Эй, я не понял, что с тобой? Ты же актёр! Актёры всё стерпят. Играй свою роль, а нам надо как следует подготовиться.

— Так праздник закончится. Некоторые гости уже уехали.

— Выясни у Розанны, до скольки она планирует праздновать.

— Я спрошу, но торта пока ещё не было.

— Вот торта и жди, понял?

И Йесон тут же ухватил замысел Вина. Торт. Ну конечно! Что может быть унизительнее!

Хван

Хван с презрением покачал головой. Невыносимо было наблюдать, как лучшая подруга и тайная любовь гробит своё здоровье алкоголем.

— Инга, перестань. Ты же мешаешь алкоголь, завтра болеть будешь, — мягко уговаривал её Хван.

Она молча посмотрела на остаток янтарной жидкости в бокале, затем, выпив, попросила официанта ещё. Хван хлопнул себя ладонью по лбу. Она демонстративно напивается и не хочет называть всему этому безобразию причину. Он перепробовал всё, что только мог. Никакие уговоры не помогали. Сдавшись, он оставил её у бара, а сам разыскал Леа.

— Простите, что разрываю вас, — втиснувшись на танцпол, он заставил пару Леа и Со отойти друг от друга. — Леа, твоя подруга пьёт без разбора. Мне кажется, только ты способна остановить её, я не в силах.

Танцующие грациозно кружились под медленную мелодию, а они втроём замерли неподвижно. Со сверлил Хвана холодным взглядом, пока тот разговаривал с Леа. В какой-то момент Хван отвёл от неё взгляд и заметил, как странно смотрит на него Со. По позвоночнику волной пробежал холодок.

— Ладно, посмотрю, что там с ней, — согласилась Леа и быстрым шагом пошла к бару, напоследок бросив взгляд на Со.

Хван тоже хотел уйти, но Со решил, что лучшего шанса ему больше не представится.

— Хван, как практика? — спросил он громко, спускаясь с танцпола.

— Практика? — включил дурачка тот.

— Да. Ты ведь проходишь практику в моей компании. Я всё никак не найду время поболтать с тобой.

— Я ни на что не жалуюсь, — быстро ответил Хван и понадеялся таким образом отвязаться. Не очень-то хотелось общаться с Со, после того, что видел и даже заснял. Но только он сделал шаг влево, как рука Со оказалась у него на плече.

— Пожалуй, нам есть что обсудить.

— Сейчас?

— Да, сейчас. Пройдёмся?

Со был настойчив, и Хван вынужден был согласиться и пойти с ним. Плохое предчувствие не покидало. Сейчас бы посмотреть Эиджи в глаза и увидеть его выражение лица, а потом спросить: «Ну что, умник, как мне выкручиваться?». Будто его в этом году мало били. С Со, как понял Хван, шутки плохи. Это не уличная шпана, а большой дядька, который не станет махать кулаками, зато помашет деньгами, и вытурят Хвана из Чоннам. Нарушать слово, данное матери, Хвану не очень-то хотелось, поэтому надо постараться свалить как можно скорее, пока «пожар» не начался.

— Почему ты выбрал для практики именно мою компанию? — беззаботно спросил Со. Ему пришлось перекрикивать музыку.

— Я не выбирал. Меня к вам направил Вин Ченг. Честно признаться, я лентяй, и не люблю офисную работу…

— Я это успел заметить.

— Успел заметить? — Хван запнулся. — Я думал, что тщательно скрываю этот факт.

— Если учесть, что во время практики ты занимаешься совершенно другими вещами, это о многом говорит. — Со ходил вокруг да около. Он пытался подловить Хвана, но тот упрямо сопротивлялся. — Кстати, ты знал, что в компании установлена просто отличная система слежения? Мне иногда нужно знать, чем занимаются сотрудники во время работы.

«Сначала подумал бы за собой следить, — отметил про себя Хван, нахмурив брови. — Как будто он работает! Или лапать секретарш — директорская работа? Дайте и мне такую работу!»

— Система слежения усовершенствована, поверьте, — ответил с намёком Хван.

И Со уловил мысль парня. Надо же, даже не пытается это скрывать.

— Я в курсе.

— Замечательно! Мне надо к Инге…

— Стоять! — строже крикнул Со и задержал Хвана за локоть.

Взгляд на захват, затем в лицо Со.

— И я сделал бы это снова, — вдруг сказал Хван. — Потому что Леа мне не чужая. Она хорошая девушка, а ты её обманываешь. Но мало того, что спутался с секретаршей, ты мешаешь Леа жить, строить карьеру и просто наслаждаться молодостью. Мы оба знаем, что цели у тебя корыстные, а она — нет. И не узнает, пока я молчу.

Рот Со превратился в толстую линию. Он напрягся всем телом.

— Ах ты… — сквозь стиснутые зубы процедил он и схватил Хвана за грудки, чтобы потом ударить, но не ударил. Произошло событие, которое стало куда важнее мужской драки.

Хвана это спасло, хотя и не надолго. Со не оставит всё так. Раз Эиджи объявил ему войну, значит ей быть.

Инга

Перед глазами повисла пелена. Я слышала музыку, голоса, звон бокалов, крики и смех. Я понимала, что сижу у барной стойки, пью бокал за бокалом, но не за здоровье Розанны. Я пила с горя. С каждым глотком я ненавидела мужчин всё сильнее. Не конкретно одного Йонгтена, а всех. Поэтому не хотела разговаривать с Хваном. Ко мне потом подходил Джено, спрашивал, всё ли со мной хорошо. Едва сдержалась, чтобы не плеснуть ему в лицо виски. Как мне может быть хорошо, если я пью как не в себя! Я не ответила, и он ушёл.

Всё шло ходуном. Когда стала смотреть на столешницу, ощутила головокружение в полной мере, будто сидела в карусели.

— Юта, ну что ты творишь? — услышала голос Леа и, наконец, отреагировала.

— Хочу напиться до потери памяти. Хочу стереть сегодняшний вечер к чёртовой матери. Ненавижу… его.

— Кого ты ненавидишь?

Я подняла голову, сфокусировалась. Вон они, голубки, стоят рядышком, о чём-то мило болтают. Нин расплылась в улыбке, словно ей губы к ушам привязали.

Леа проследила за моим взглядом и тут же всё поняла.

— Что он сделал?

— А как ты думаешь?

— Юта, я не в силах гадать. Да и ты почти в отключке. Нет! — крикнула она бармену. — Больше ни капли! — Она снова ко мне повернулась. — Что сделал Йонгтен?

— Поцеловал, — я всхлипнула и попыталась выпить последние капли. — А потом сказал, что не может обидеть Нин. То есть… с моими чувствами можно играть, а с её нельзя? Чем же я хуже?

— Ладно, — подруга хлопнула ладошкой по барной стойке, — мы убьём его позже. А сейчас я посажу тебя в такси. И, — она повысила голос, когда я попыталась протестовать, — сделаешь так, как я сказала.

После этого она вызвала такси.

— Я объясню как-нибудь Розанне и Хвану ситуацию, — говорила она, ведя меня к машине. — Тебе стало нехорошо, и я отправила тебя домой. Почти правда!

Я забралась в такси. Леа назвала адрес общаги, затем помахала мне рукой и пообещала позвонить. Особняк Розанны постепенно отдалялся. Я откинулась на спинку кожаного сиденья и закрыла глаза. Голова кружилась, в висках пульсировало, а горло до сих пор жгло. Я подумала о Джуне. И чего вцепилась в этого нахального блондина Йонгтена? Бессовестный, использовал меня. Теперь Нин использует. Кто следующая? А Джун… он ведь искренне любит меня, а я обидела его.

Резко открыла глаза. Пока не передумала, похлопала таксиста по плечу и велела сменить курс. Назвала ему адрес Джуна.

Я должна всё исправить. Сегодня. Сейчас.

Вика

— Леа, почему Инга уехала?

— Ох. Думаю, лучше будет, если расскажу тебе дома. Всё очень сложно. Она чуток перебрала, но завтра мы с тобой её развлечём. — Леа кивнула в сторону Дона, который хохотал в компании Минки и Джено. — Как у вас отношения?

Вика пожала плечами.

— Дон — тяжёлый человек, у него сложный характер. Я привыкла.

— Ты прости, конечно, но не похоже, чтобы его заботила ты. Ни разу на танец не пригласил, весь вечер, как ни посмотрю, он со своими друзьями. — Внезапно Дон повернул голову в их сторону, и их с Леа глаза встретились на мгновение. Он спрятал улыбку, а Леа, содрогнувшись, вернула взгляд на Вику. — Не нравится он мне.

— Ну-у, и не тебе с ним любовь крутить, — хихикнула Вика.

Внезапно музыка стихла, на сцену вышла Розанна с Йесоном за руку. Она взяла микрофон, чтобы прочитать заранее подготовленную речь. Она подготовила слайды, чтобы познакомить гостей с её личностью поближе. Розанна верила, что после праздника у неё в Чоннам станет больше друзей.

У Леа завибрировал телефон. Сообщение гласило: «Я здесь. Мой железный конь жаждет умчать любимую подальше от реальности. Жду».

Побег с праздника они обговаривали заранее, но Леа вдруг разволновалась. Эиджи совсем рядом. Она огляделась в поисках Со и, не увидев его, обратилась к Вике:

— Думаю, мне пора покинуть дворец. Ты обещала подстраховать.

— Нет проблем. Сейчас?

— Да. Думаю, сейчас самый подходящий момент.

Вика подставила Леа локоть.

— Тогда, типа, в уборную?

Леа перевела дух, затем кивнула и взяла подругу под руку. Они обошли толпу малознакомых парней и девчонок, затем пересекли газон, юркнули за угол и перед ними засиял бассейн. Там тоже были люди. Несколько девушек пили мартини и кокетничали с парнями. Вика с Леа прикинулись, будто о чём-то серьёзно беседуют.

— Почему просто не уйдёшь через главные ворота?

— Я же объясняла, Вик! Риск, что меня остановят, слишком велик.

Ещё некоторое время девушки шли молча, с опаской оглядываясь назад, пока спускались по каменной лестнице вниз. Территория со всех сторон охранялась. У задних ворот не было ни людей, ни машин. Калитка имела код, но Леа не собиралась спрашивать Розанну или искать отлучившегося куда-то охранника. Она просто перелезет через калитку. К счастью, она была не высокая. Сняв туфли, она чмокнула Вику в щёку и поставила ногу на металлическую опору. Впереди её ждал умиротворённый и почти безмолвный город, праздник останется лишь в памяти. На одной из пустых улиц дожидается любимую Эиджи. Какая ночь их ждёт? Прогулки по крышам и долгие поцелуи. Леа вдруг поняла, что не откажется от своей любви ни за что и никогда.

— Держи меня в курсе, хорошо. И не позволяй Со что-нибудь заподозрить.

Она спрыгнула.

— Только будь осторожна, — попросила Вика. Когда Леа отдалилась, она сделала два шага назад и уткнулась спиной в кого-то живого. В испуге обернулась, но тут же вздохнула с облегчением. — Дон!

— Куда это она?

— Леа? — Вика вдруг подумала, что может доверять Дону и честно ответила: — Она отправилась на встречу со своим любимым человеком.

— А тот парень, с которым она пришла?

— Со? Это навязанный её отцом жених. А чего это ты так интересуешься?

— Любопытно.

Она взяла его за руку, холодные пальцы едва коснулись её пальцев в ответ. Вика сражалась со своими чувствами и не позволяла себе впадать в уныние из-за каких-то мелочей.

— Вернёмся к сцене? Сейчас будет торт.

Они вернулись к сцене, но Дон, найдя отговорку, куда-то отошёл и оставил Вику одну среди абсолютно незнакомых ей людей. Инга уехала. Леа ушла. Больше никого она здесь не знала. Она ощущала себя здесь чужой среди массы богатых студентов, и только Дон держал её, а иначе давно ушла бы.

Вздохнув, Вика облокотилась на ствол дерева, сложила руки на груди и попробовала понять, о чём говорила именинница. Корейский давался ей плохо. Она понимала его, говорила сносно, но довольно много слов нужно было выучить. Если речь была слишком быстрой, она терялась.

Дон всё не возвращался, и Вика занервничала.

Внезапно заиграла музыка, у сцены вспыхнул праздничный фейерверк. Именинница широко улыбалась, стоя рядом с парнем, который Вике не казался счастливым. Толпа чуть расступилась — к сцене четыре человека несли торт.

Лицо Розанны исказилось в гримасе непонимания и страха. Девушка сделала два шага назад. Вика обернулась, но не увидела ничего, что могло напугать девушку.

Четверо парней подняли торт на сцену и поставили на подготовленный стол перед именинницей. Один из них подошёл к рыжеволосой красавице и крепко обнял. За ним второй, который не постеснялся поцеловать её в губы. Вика насторожилась, когда другие двое сделали то же самое. Розанна вырвалась и закричала:

— Что вы делаете?

Её парень строго спросил, что всё это значит.

— А ты кто? — поинтересовался парнишка с пухлыми губами в кожаных брюках.

— Я её парень…

— Тут какая-то ошибка, потому что я — её парень. Джи Сон меня зовут.

— Вообще-то я тоже с ней встречался, — ответил старший из них.

— А я до сих пор встречаюсь. Приятно познакомиться, — парень пожал молодому человеку руку, — меня зовут Рю Ян. Мы встречаемся примерно четыре месяца.

— Что? — сделал удивлённое лицо Йесон.

— Что происходит? — рядом с Викой остановилась девушка в инвалидной коляске. — Розанну нужно срочно выручать. Они спятили?

— Кто они такие? — автоматически спросила Вика.

— Да учатся в Чоннам. А Йесон — друг моего брата. Какое унижение!

Тем временем На Минхо взял слово.

— Похоже, Розанна хорошо устроилась, встречаясь одновременно с пятью парнями! А меня уверяла, что никого не любит. Крутила направо и налево.

Толпа прильнула к сцене. Руки взмыли вверх, чтобы запечатлеть происходящее на своих смартфоны и айфоны.

— Это ложь! Убирайтесь все! — со слезами кричала Розанна. — Йесон, — она бросилась к нему, — не верь им, пожалуйста, ты у меня один.

Йесон отстранил девушку.

— Мы встречаемся недавно, и я не могу верить тебе на слово. Отойди от меня!

Вика дёрнулась с места.

— Господи, что же делать? — ей хотелось помочь девушке, но ситуация была очень непонятная.

Рю Ян взял у Йесона микрофон и повернулся к толпе заинтересованной публики.

— Хорошая девочка Розанна, богатая, но очень избалованная. Несколько месяцев назад я начал ухаживать за ней, и Розанна ответила мне взаимностью. — Он поднял телефон с их совместной фотографией. — Вот! У меня их много! Мы были парой. А с недавнего времени я начал замечать её в компании то одного, то другого. Наша любвеобильная девочка просто купалась в мужском внимании. Видите Вина Ченга? Она умудрилась даже с ним начать отношения. Да, он практикант, но ведь ещё молодой, полный энергии мужчина. Сейчас страдает его репутация, но мы не могли по-другому. Кто ещё поверит ей и станет жертвой рыжеволосой красавицы?

— Мы с Розанной учимся в одной группе, — сказал На Минхо, отобрав микрофон у Рю, — и я всегда думал, что ей одиноко. Я верил ей. Верил в её откровения, когда она утверждала, что ею пользуются. Но это не так. Розанна сама пользуется добротой и доверием других ради собственного удовольствия.

— Нет, это неправда! — кричала в отчаянии девушка.

— Это невыносимо, — театрально покачал головой Йесон и сошёл со сцены.

Когда микрофон взял Джи Сон, Вика не выдержала. Сердце разрывалось на части. За что с ней так — на публике?

— Что вы творите? — закричала она.

Дон разозлился.

— Зачем она лезет?

Минки пронзил друга укоризненным взглядом и решил пойти на помощь, тем более, Вика плохо говорила на корейском языке. Он отобрал у Джи Сона микрофон и крикнул:

— Праздник закончился! Расходимся!

Толпа колебалась. Тогда Минки прокричал всё то же самое, но громче и злее. Гости принялись расходиться.

Розанна сорвалась вслед за Йесоном. Никто не стал её удерживать.

— Это было подло, — сказала Вика Рю и На Минхо.

— Подло поступила она, а не мы.

— Как бы она ни поступила, позорить её перед всем университетом подло! Эту проблему можно было решить между собой.

— А ты кто такая вообще?

— Минхо, остынь, — попросил Минки, уводя его со сцены.

Вика застыла посреди сцены, жалея, что влезла. Появился Хван и взял девушку за плечи.

— Ты в порядке?

— Я-то да… Боже, что здесь творится! Инга уехала. Леа сбежала к другу… Праздник превратился в хаос.

— Инга уехала? — Находясь в тисках Со, Хван не знал, что происходило с его подругой. — Да, так даже лучше.

— Я уже не знаю, как лучше.

Йесон

Йесон пересекал газон, расталкивая обалдевших студентов, и повторял про себя: «Я сыграл свою роль. От меня больше ничего не требуется».

Толкнул калитку и, казалось, будто он вышел из душного помещения на свежий воздух, хотя за спиной остался такой же холодный и тяжёлый воздух. Сесть в машину и уехать отсюда — единственное желание.

А как же Карина?

Он остановился и услышал за спиной крик:

— Йесон! Подожди! Не уезжай, прошу!

«О, нет!» — сокрушённо подумал Йесон и обернулся. Вовремя, потому что заплаканная рыжеволосая Розанна достигла его и бросилась на шею.

— Не уезжай, не поговорив, пожалуйста. — Она рыдала навзрыд, захлебывалась слезами. Тушь размазалась, блестки сверкали теперь не только на веках, но по всему лицу и шее. — Я не хочу, чтобы всё так глупо кончилось. Пожалуйста, Йесон, ведь у меня день рождения. Не добивай меня, умоляю.

Уткнувшись лбом в его грудь, она начала оседать, и парень понял, что она вот-вот встанет перед ним на колени. Маленькое, хрупкое создание хлопало мокрыми ресницами и умоляла немым жалостливым взглядом. На секунду Йесон забылся, появилось чувство вины. За что с ней так? И что делать? Схватив за плечи, он поднял её. Что дальше? Продолжать играть роль? Или вести себя как настоящий Йесон?

— Не знаю…

— Что? Что ты не знаешь, Йесон? Выслушай меня — всё, чего я прошу.

Он колебался, затем посмотрел на расходящихся гостей и фасад особняка.

— Ладно. Давай поговорим в твоей комнате.

Вмиг успокоившись, Розанна схватила Йесона за руку и повела в дом. Рю Ян их заметил, и она молилась, чтобы он не вздумал следовать за ними. Йесон же был уверен, что за этот разговор ему ничего не будет. Довести дело до конца — логично. Но на самом деле он сжалился над девушкой. В конце концов, сцена была жестокой. В день рождения, в её счастливый день, перед доброй половиной университета быть выставленной посмешищем, распутной девкой. Ребята перестарались. И Йесон поражался тому, что в этом детском саде участвовал серьёзный человек — Вин Ченг.

Розанна завела парня в комнату и закрыла плотно дверь за собой.

— Ты всё не так понял, — начала она, всхлипывая. — Они не так всё преподнесли. Рю Ян — да, я с ним встречалась какое-то время, но наши отношения быстро сошли на нет. Он как липучка. Я таких не люблю. Не один раз я говорила ему, что мы только друзья. С На Минхо я закрутила, чтобы Рю наконец отстал. На — мой одногруппник. Я не пыталась его соблазнять, а просто брала под руку, когда мы шли мимо Рю, или кокетничала. Мы с ним сдружились. Как-то раз я даже разоткровенничалась с ним… а он так… — слёзы снова покатились по лицу Розанны. Йесону было тяжело, ведь он ей верил, а должен вести себя так, словно его оклеветали, предали и опозорили. Розанна заговорила снова, когда вытерла салфеткой влагу с лица и высморкалась. — Прости. Так вот, с Джи Соном я не крутила роман. Он сам по себе бабник. Мы столкнулись с ним однажды в клубе, позажигали. На следующий день встретились в универе, он снова позвал в клуб. Я… В Чоннам у меня не было подруг. Я чувствовала себя белой вороной. И когда парень предложил потусить вместе, я согласилась. Так хоть какая-то компания. Лучше, чем ничего. Но у парней ведь как? Если вышли вместе, то надо целоваться. Я оттолкнула, а он настаивал. В общем… Меня использовали, как могли. И я задалась целью использовать их в ответ.

— А Вин?

— А Вин… Постой, ты его знаешь?

— Вспомни, где мы познакомились. — Йесон прошёлся по комнате, затем сел на край кровати, широко расставив ноги, а руки опустил на колени, сцепив ладони. — Я — брат невесты Тхэяна, брата Карины. А Вин Ченг и Тхэян хорошие друзья. Когда они выходят вместе покушать, зовут и меня. Мы знаем друг друга. И мне больно было узнать, что ты столкнула нас лбами.

— Честно сказать, — она отошла к окну. Кто-то погасил лампочки. Из гостей почти никого не осталось, только грязная посуда и мусор напоминали о том, что пять минут назад здесь был праздник. — Вин мне нравился, но… я… всего лишь хотела сдать сложное тестирование. Подло, скажешь?

— Вполне нормально для студентки, которая не хочет учиться.

В тоне Йесона послышались шутливые нотки, и Розанна улыбнулась. Улыбка вышла грустной, но вопреки этому, атмосфера в комнате менялась с каждым словом. Йесон вдруг начал злиться на Вина и всех участников «цирка». Знал бы, что в действительности они задумали, не стал бы в этом участвовать. Даже ради роли в сериале Эшли Квон. И на Розанну он вдруг посмотрел иначе. Запутавшаяся богатая девочка, которая искала внимания совсем не тем способом. Ей нужны подруги, нужна опора. А после сегодняшнего в Чоннам на неё будут показывать пальцем.

— Я глупая, знаю.

— Почему ты считаешь себя глупой?

— Потому что всё, что делаю в этой жизни, глупо. Встретив тебя, я подумала, что наконец моя жизнь станет другой. В группе Инга и Леа начали со мной общаться, но… теперь, наверное, сделают вид, будто я не существую. — Она вздохнула, чтобы подавить рвущиеся рыдания. — Наверное, придётся перевестись в частный колледж, как и хотел мой отец.

— Ты сделаешь это, когда до конца учебы осталось всего ничего?

Розанна пожала плечами, а Йесон встал и подошёл к ней сзади. Он не решался коснуться худеньких бледных плеч девушки, но желание было сильным.

— Не показывай им, что сдалась. Иди с высоко поднятой головой. Без страха. Без стыда.

Она развернулась к нему лицом. Йесон смотрел в её круглые глазки и понимал, что уже не хочет отталкивать её. Он сказал то, чего совершенно от себя не ожидал:

— Я дам тебе второй шанс, Розанна, — руки сами потянулись, но не к плечам, он взял её лицо в свои ладони, — мы попробуем снова. В понедельник ты придёшь в Чоннам и… всё будет по-прежнему.

— А как же Вин?

— Вряд ли я лишусь его дружбы. Я могу лишиться другого… но это не важно.

— Ты, правда, дашь мне шанс? — голос её дрогнул.

— Да, — шепнул Йесон.

А дальше в комнате наступила волшебная тишина, перебиваемая лишь лёгким причмокиванием губ и тяжёлым дыханием. Йесон представил, как по требованию Вина Эшли сообщает, что больше не нуждается в нём, что роль отдана другому. Но ведь теперь у него есть Розанна, богатая девочка, готовая ради него на всё…

Джун

Кто-то скребётся в его дверь? Или ему это снится?

Джун оторвал голову от подушки и прислушался к ночной тишине. Шуршание постели казалось очень громким, когда он отбросил одеяло. В дверь снова поскреблись, и сомнений у Джуна больше не осталось.

Босыми ногами по холодному полу он пошёл в прихожую. Тонкая шелковая пижама не согревала. Сегодняшняя ночь казалась холоднее, чем предыдущие. Зима серьёзно вступила в свою силу.

Решив не спрашивать «кто», Джун просто открыл дверь. Инга отшатнулась назад и в испуге уставилась на него.

— Я… не решалась позвонить в дверь…

— Инга? — теперь, когда свет на лестничной площадке осветил бледное лицо девушки, Джун понял, что она пьяна. — Что ты здесь делаешь? Зачем…

— Прости меня, Джун, — расплакалась она. — Я такая дура! Прости, пожалуйста. Я хочу вернуть тебя, хочу…

Не дослушав, он притянул её к себе и крепко обнял.

— Дурочка моя, разве стоило из-за этого напиваться?

— А где иначе взять смелость?

Он поцеловал её в висок и завёл в дом. Разве мог он не простить Ингу? Любовь была выше всяких обид. И раз она пришла к нему, значит, и он для неё что-то значит. Собственные мысли согрели сильнее любого обогревателя. Отныне всё будет по-другому. Джун верил в их будущее.