Глава 52

Лера

Спустя 2 года и 5 месяцев. Конец мая. Монако

Находясь на забитом людьми автодроме, который представлял собой проложенную трассу по городским улицам Монте-Карло, заняла на трибуне место и погрузилась в нарастающий всемирный хаос. Всюду виднелись огромные рекламные билборды известных именитых брендов и, вдоль гоночной трассы были расположены яркие длинные транспоранты. Кругом мелькали красно-белые флаги, выражая гордость и символ своей страны. Толпа яростно галдела, улюлюкала в ожидание чего-то нереального, запоминающегося, возможно, на долгие годы и, нестройно вопила имена и фамилии своих избранных пилотов, участвующих в заезде серии гонок Гран-при.

Из-за ужасного на автодроме людского грохота, разлетающегося взрывной волной по всему побережью, так как крохотное государство находилось на берегу Средиземного Лигурийского моря, подняла прищуренный взгляд на огромный экран, где отображались подъезжающие одноместные болиды*(гоночный автомобиль с открытой кабиной и открытыми массивными колесами).

— Кааатит! Вовремя подгреб! Сейчас стартанут! — откуда не возьмись, прокричал надо мной, Меля.

— Какого, лысого? — ошарашенно округлила глаза и уставилась на него. — Ты как уз… — не успела закончить фразу, как друг широко разулыбался и открыл большую шелестящую упаковку чипсов.

— Сегодня в твоем номере заглянул в билет, — не обращая на меня внимание, отправляет сразу три чипсины в рот и с весельем в глазах жует, сопровождая довольным мычанием.

Раздраженно скрипнула зубами и отвернулась от него, подозревая, что скоро примется отпускать тупые в мой адрес шутки, так и не дав возможности, в полной мере насладиться гонкой.

— Ты не мог в другом месте сесть, коль приперся сюда?

Долго сдерживаясь и явно чувствуя мое напряжение, он резко захохотал, давясь херней, которую тоннами в последнее время жрал.

Заговорил громко диктор и, я, настроившись на нужную волну, сунула в правое ухо беспроводной наушник.

— Дамыыы и Госпоода! Сезон Формулы один открыт в Монако и стартует семьдесят третий чемпионат мира по автогонкам.

Сердце набатом забилось в горле, когда на трассе в цепочке гоночных автомобилей разглядела черно-белый Мерседес Макларен, ехавший после прогревающего круга в длинной очереди третьем. Накрыло с головой животное чувство и, на кончиках тотчас скрюченных пальцев появился зуд, желая, хоть на мгновение притронуться раннее к знакомым мужским чертам на диковато-отрешенном, закрытым шлемом лице.

Бессознательно подаюсь вперед и, облизав сухие губы, приоткрываю рот. Закусываю край нижней губы, приводя немного себя в чувство.

— Фууу, Морозова! Что, за мерзость? Он еще не поехал, а ты уже облизываешься! Давай не при мне, а, а то, аж, стремно стало!

Очнулась, взвилась на месте и хлестко стрельнула в развеселого, Мелю, бешеным взглядом.

— Придурок! Какого, хера, ты вообще поперся за мной!

— Ну, как же?! Я не мог пропустить такое событие и тебя не подъебать. А вообще, я десять штук поставил на Макса Ферстаппена.

— Вдвойне придурок, — возмущенно процедила и яростно отобрала у него упаковку чипсов, тут же запуская пакет в него. — Десятку евро. Нет, ты не придурок, ты имбицил, Емельян!

— Да, ладно, твой еще совсем зеленый… рано ему еще о лидерстве мечтать, — издевается, доводит до бешенства.

— Заткнись! — толкнула друга в плечо и досадно поморщилась. — И, он не мой, — тихо добавила, когда уже отвернулась в сторону трассы.

— Че, Морозова, прям так, да, колбасит не по-детски?

Не реагируя на шутки Емельяна, оставила подкол без внимания и, окунулась в происходящее на дороге.

В ухе, тем временем диктор подобрался к главному и, я с замиранием сердца, чувствуя, как пульс учащается и не хватает кислорода, застыла на месте.

С Богом, родной, — немо пошевелила сухими губами.

— Гааааснут огни! Мгновенно гаснут огни, — счастливо заорал диктор, когда пять висящих над стартом светофоров загорелись красным, что означало начало гонки. — Секунды не прошло, как очень не плохо вырвался вперед русский, едва не поравнявшись с Фернандо Алонсо, испанским автогонщиком, одержавшим на сегодняшний день тридцать две победы. Но, еще лучше, позади них стартанул Макс Ферстаппен потомственный нидерландский гонщик, пилот команды «Ред Булл Рейсинг», двукратный чемпион мира Формулы один.

Тяжело вздохнула, понимая, че к чему теперь, и, почему, Меля, поставил именно на этого козла. Подготовилась скотина!

— Ферстаппен обходит сбоку Дмитрия Дроздова, роооовняяяется, иииии пробует по внешней стороне обогнать. ОООО!

— Ээээ! — со всем не по-женски вскрикнула, вскочив с места и, негодующе выставила руку, глядя на огромнейший сверху экран, где транслировали заезд гонщиков по улице Монте-Карло.

— Лера, падай обратно на место!

— Пошел ты, знаешь куда, вместе со своим Фаршмаком?

— Ферстаппеном! — невозмутимо исправил меня, Меля, радостно закидываясь очередной порцией чипсов.

— Ооооо, Боооже! — гремел спортивный диктор, и народ на трибунах, будто в поддержку, разъяренно кричал. — Дроздов, так близко был к Максу. Еще немного и машины бы столкнулись! Русский слишком нервно и опасно пилотирует. Помимо Ферстаппена, не забывает пресенговать Алонсо. Мы, все помним, как в прошлой гонке они боролись между собой за лидерство, но все же перед самым финишем Фернандо так эпично оказался впереди. И, вот представилась Дмитрию возможность взять реванш. С нетерпением ждем сегодняшние итоги. Напомню, что Дмитрий Дроздов совсем юный пилот, подписавший полтора года назад двухлетний контракт с Мерседесом и, точно до конца этого сезона будет представлять немецкую компанию. Как, русскому это удалось, остается до сих пор загадкой. Наши пилоты, участвующие на профессиональной основе, как минимум три года прорывают на картинге асфальт до Формулы один, чтоб побороться за чемпионство в Гран-при, а Дроздов, спустя год, в прошлом сезоне впервые стартовал в заезде и показал довольно не плохие итоги. Прям сейчас, Дроздов протаранил заднее крыло машины Норисса, который за секунду до этого обошел их с Максом, подбираясь к Фернандо. Фернандо точно, сейчас сказал спасибо Дмитрию, — смеется диктор, перестав частить, — иии, Норисс теряет управление, освобождая место для Джоша Рассела, Ферстаппена и конечно, не отстающего русского. Занимает предпоследнею позицию в цепочке. Ох, Норисс, жаль, но с Димой уже давно стало ясно, что нельзя вступать в открытый прессинг. Этот молодой пилот, давит, замыкает, кажется, не боясь, что может в любой момент на полной скорости не справится с управлением и врезаться в столб или стену! Оооох! Очень! Очеееень жестко ведет наш русский Мерседес Макларен, на этот раз отказываясь уступать первое место Фернандо, мчащегося в Феррари. Удивительно, что Дроздову предсказывали, что он чуть ли не после первых двух поворотов уже сойдет с дистанции. Отыграет несколько кругов, но на деле, Дмитрий уверенно закрепился и держится на своем втором месте, правда стартовал третьем, но одну позицию отыграл для себя успешно.

— Морозова, выдохни и, дыши, а то ненароком откинешься, потом еще придется откачивать тебя! — веселится Емельян, выкрикивая мне, стоящей на ногах. — Искусственное дыхание, рот в рот и, все такое!

А я, в полном немом шоке, не отрываю расширенных слезящихся от экрана глаз, и больно сомкнутых между собой от груди рук. Со стороны могло показаться, что я стою и молюсь.

— В медленной связке столкнулись бок о бок машины Макларен и Феррари, а Норисс ловко подбил Пиастри, хотя, Пиастри отлично стартовал, но оказался в хвосте. Нужно заметить, что он единственный на резине супер софт! Ооо, как не вовремя ливанул дождь. Траектория становится очень скользкой из-за дождя, ну и плюс видимость совсем ни к черту для гонщиков. Пока первые два круга зоны дресс не открываются, а их здесь три, и из них две самые длинные, но в этом сезоне, увы, подрезали на семьдесят пять метров каждую! Пилоты пытались на брифинге сопротивляться, но у них ничего не вышло. Их не послушали. Ну, посмотрим, как это отразится в данном случае на зрелищности. Сейчас Алонсо заезжает на пит-стоп, выяснилось, что у него какие-то повреждения… Что, там?

— Его могут, снять с заезда? — резко оборачиваюсь на хмурящегося настороженного Мелю, тоже пристально наблюдающего за пилотом, который всю гонку находился на лидирующих позициях.

— Морозова… — не отрывая взгляд от подвешенного над стадионом экрана и оценивая обстановку, скучающе произнес мне, Емельян, будто перед ним бестолковое недоразумение. — Нет, конечно. Для них это нормальное дело заехать в бокс, чтоб поменять шины или крыло. Прежде, чем переться сюда, надо было хоть ознакомиться с правилами.

— Не умчничай, а! — выставляю фак перед его довольно ухмыляющейся мокрой от дождя рожей и разворачиваюсь к гоночной трассе, где команда из десяти человек в красных комбинезонах того самого Алонсо, на Феррари заменили повреждения и выпустили Фернандо на трек. — Твою мать! — выцедила желчно.

— Выяснилось, что из-за полученных в толкучке с русским у Алонсо вышло из строя заднее левое колесо и крыло. Было решено произвести замену и все переиграв, переобуться на хард резину, пока все еще на софте. На хааард до финиша… нууу такое себе. Пока не представляю, — задумчиво заключил спортивный комментатор. — Однако, подозреваю, почему, они пришли к такому выводу, так как, софт шины недолго продержаться и сотрутся быстрее, поэтому, если русский борется за первое место, тогда бы и ему не помешало произвести модификацию сейчас.

Прислонила ладони к лицу, прикрывая от ужаса рот. Сжала сильнее зубы, чувствуя, как тело забилось от страха в ознобе. Не могла спокойно наблюдать за тем, что в данный момент на дороге вытворяет этот чертов отморозок. Сердце на мгновение оборвалось и с удвоенной силой нервным стуком забилось в горле. Не смотря на то, что лил дождь, стояло изнуряющее адское пекло. Под дождем и на открытом безжалостно палящем солнце, пробежал мороз по коже, оставляя поганый отпечаток внутри. Казалось, что я перестала дышать и вот-вот умру на этом самом месте.

— Боже! Вот, это даааа! Как, красиво! — самозабвенно на русском у меня в наушнике ликовал диктор, а тем временем французский комментатор орал на весь автодром, повышая тонус напряжения у собравшейся публики. — Борьба между Дроздовым и Алонсо с каждой минутой разгорается все сильнее. Какая, борьба! Машины фактически наравне и от чудовищного столкновения разделяет какие-то миллиметры. Дождь изрядно мешает Фернандо, ибо его автомобиль принялся еле уловимо вилять. Да! Однозначно, это стоит внимания, не зря же они занимают ведущие позиции. Но, Фернандо с детства прирожденный гонщик, а Дмитрий беспощадно и неожиданно ворвался в среду, где был неизвестен и для которой стал темной лошадкой. Пошел предпоследний круг, а русский так и не хочет заезжать в бокс, для того, чтоб заменить шины, которые определенно стерлись. Сможет ли, он добраться до финиша так же ловко, как проехал практически весь заезд! Автогонщики возвращаются, последний отрыыыв, Ферстаппен нагоняет Дроздова ииии… нееееет! О, неееет! У русского в самый не подходящий момент рвется шина на правом переднем колесе и его заносит. За всю дистанцию на одном комплекте и ни одного пит-лейна, хотя по правилам такое обычно запрещается. Такая неудача перед самым финишем, но Дроздов не теряет надежды, выравнивает дернувшуюся машину и, несется по небольшому оставшемуся отрезку до финиша. Кто, же? Неужели, получится у Дмитрия? Он определенно войдет в историю, если финиширует первым при таких обстоятельствах и с повреждением колеса. Фернандо, Дмитрий, Макс. Нуууу? Ктооо? Секуууууунды до финишааааа иииии… — арена резко на мгновение погрузилась в мертвую тишина и первый кто очухался, был диктор, который загорланил в микрофон. — С ума сойти! Дааааа! О, Боооже, даааа! Он, это сделал! Дроздов завоевал свой первый титул в истории, зафиксировав чемпионство в Гран-при Монако! У нас новый победитель семьдесят третьего чемпионата по автогонкам! Дмитрий с разгромом финишировал первый, сбив балку, Макс, на удивление второй, который тянулся за пилотами третьим и Алооонсо занимает третье место. Трудно представить, какого ему сейчас! Шокированные кадры, повторно воспроизводятся на экране, где вы видите конечный результат, как Дроздов пересекает финишную черту…

Шум, гам, свист, толпа скандировала, на автодроме творилась кромешная анархия, от топанья людей сотрясались вибрацией трибуны. В ушах закладывало из-за протяжного гула, лязга металла и какофонии яростных звуков.

Вымотав себе всю душу, медленно из уха вытаскиваю наушник и, закусив верхнюю губы, которые за это время сгрызла, от счастья, со слезами на глазах, поворачиваюсь к безрадостному Мели.

— Я же, правильно все поняла? Он, выиграл? Правда? — неуверенно с восторгом в хриплом голосе интересуюсь у друга.

— Бляяяядь, моя десятка плакала?! — сокрушенно прикрыл глаза и вскоре протяжно взвыл. — Скажи ему, пусть вернет мои бабки, — притворно хнычет.

— Ты, идиот, Емельян! Лям на ровном месте проебал, — захохотала и завизжала, прыгая на месте. — Он, победил! Он, побееедил! И, где, теперь твой Фаршмак?

— Ферстаппен! — машинально исправил меня, Меля. — Нет, я серьезно. Ты хоть в курсах, сколько сейчас срубит, Димас? Как минимум, пятьдесят пять миллионов еврейских*(евро).

— Не завидуй! — показала кончик языка, улыбаясь.

— Да, мне-то, че. Я за тебя. Смотри, какой завидный жених? Уведет еще кто, — кивает в сторону трассы, окруженную папарацци, репортеров и журналистов, но в последний момент, заметив мой потухший взгляд, выпустил из себя тяжелый вздох и исправился. — Не обессудь. Согласен, шутка тупая. Ну, чего ты нос повесила, Лер? Так, и не хочешь встретиться с ним?

Прищурено всматривалась в силуэт мужчины, который без труда вылез из машины и, сняв с себя шлем, опустил вниз голову, так и не вскинув ее, пока, низко на глаза не натянул черную кепку. Широкоплечий, облачен в черный комбинезон, служивший ему экипировкой, на котором было бесчисленное количество нашивок. Расслабленный, в тот момент, когда его представители и конкуренты торжествуют, радуясь завершению и результатам гонки. Бесстрастный, спокойный, прохладная улыбка играет на плотно сомкнутых губах. Неестественная. Ему задают вопросы, выкрикивают вслед, поздравляют с победой, а он, в ответ на их теплый прием, незаметно дернув в знак благодарности головой, поднимался по лестницам к подиуму, где ожидали спонсоры, два его тренера, боссы. Следом, Диму стремительно нагнали позади довольно скалящиеся Макс и Алонсо.

Ток пронзил тело и, я тяжело сглотнула, когда буквально на секунду столкнулась с его хищным исподлобья на экране взглядом. Мне секунды хватило, чтоб почувствовать внутри такой сильный голод по его жестокому взгляду, черным глазам, губам. Секунда, и, он уводит глаза от камеры, а мне кислорода не хватает и сердце глухо бьется.

Хочу еще. Его. Всего.

Пилоты с тренером и спонсорами пожимают ему крепко руку, вручают кубок, а один из боссов передает большие бутылки шампанского на которых написано большими буквами МОЁТ КАРБОН, МОЁТ ФЕРРАРИ, МУММ. Мимолетно кидает от себя фразу, поздравляя с триумфом и, вешая на его шею медаль, на что, Дима, снова никак не реагирует, кроме скупого в признание кивка. Голова опущена, козырек кепки скрывает грубые черты сосредоточенного смуглого лица, а рука с кубком на мгновение поднята вверх, будоража с новой силой публику и, подтверждая свое лидерство. Три пилота откупоривают бутылки, два из них заливаются как кони в смехе, выпивают, обливаются алкоголем, а третий, с мрачным видом, будто не он одержал победу, делает короткий глоток, не иначе смочил губы и, спрыгивает с трибуны, на которой значилась единица.

Отчужденно мотаю головой и, не отрывая взгляд от холодного равнодушного человека, невзрачно проговариваю Мели:

— Нет. Не хочу. Между нами давно все кончено.

Последний раз намертво вгрызлась в него глазами, когда медленно спускался по винтовой лестнице, на ходу расстегивая комбинезон и, тоскливо полуулыбнувшись, пошла на выход с автодрома.