Глава 53

После впечатляющей захватывающей гонки, минуты тянулись бесконечно.

Днем, покинув пределы автодрома, напрямик одна в упадочническом настроение отправилась в гостиницу, в которой проживала эти два месяца. Как бы, я не старалась держать по дороге до арендованной тачки бесстрастным лицо, глаза все равно выдавали едкую с привкусом соли безнадежность. Как только обессиленно упала в Крайслер на водительское место и, громко захлопнула за собой дверь, уставилась в зеркало заднего видения безжизненным на себя взглядом.

В глазах отражались горячие слезы, скатывающиеся по щекам и, оставляющие мокрые дорожки на коже. А на губах играла тень печальной улыбки. Я не могла себя пересилить. Заставить себя, его забыть. Не находила себе место. Не укладывалось в голове, что делать дальше, как быть. Я ничего не могла с собой поделать. В моменте, я потерялась. Это, как наваждение. Наркотик. Разъедает изнутри. Мука от боли, пытка от тоски по нему, от обреченности и сумасшедшего отчаяния, разлагало мое содержимое, окровавленную плоть. Время шло, а меня продолжало выворачивать наизнанку и трупный жуткий запах, казалось, чуяли от меня все.

Он, как никогда, сейчас был близок ко мне, а, я, даже, несмела к нему приблизиться.

Едва, успела переступить в отеле порог номера, как шифер поплыл, полыхнуло и подорвало. Мгновенная смерть. В чем была, упала лицом вниз на большую кровать, всем естеством сжалась в комок, и душераздирающе в полный голос ранено завыла. Вновь, уязвимая. Оголила нервы, чувства и свою слабость, выпустив наружу.

Последние три часа жалела себя и успокаивала потрепанную с годами душеньку. Когда, накатывало, что, уже, предел — ревела и истерически смеялась. Смехотворно кружилась с бутылкой вискаря по номеру, при этом, совсем не забывая лакать янтарную дрянь и орать дурниной, возомнив себя непревзойденной певицей.

— Не плаааачь, ещееее одна осталась ночь у нас с тобооооой. Еще одииин раз прошепчу тебе ты мооооой, — хлебнула алкашки и тыльной стороной ладони растерла слезы на лице. — Еще один последний раз твои глаза в мои посмотрят и слееееза, — некрасиво зарыдала и залила в себя жидкость, обжигая слизистую глотки. — Одна остааанусь без тееебя. Но ты не плачь. Не плаааачь. Так получилось, что судьба нам не дала… С тобой быть вместе, где же раньше я была… (с. Таня Буланова)

Я так выдохлась…

Рыдая, впилась зубами в запястье, желая прокусить от раздирающей боли кожу.

В этом состояние меня и обнаружил, Емельян.

Короткий стук в дверь и дикий до этого страх, так, и никуда не девшись, возродился, заставив в припадке оцепенеть на месте. Секунда, и настигает дежавю с проклятым наваждением, что за мной рано или поздно нагрянут.

Воздух в пространстве сгущается и становится нечем дышать. Не сегодня, Лера. Не сейчас. По ту сторону, всего лишь, Меля, попросивший открыть ему дверь.

— Бухаешь? — досадно поморщился, косо мазнув по мне.

Небрежно отодвинул меня от прохода и нагло протиснулся внутрь, вешая черный большой чехол для одежды в мой плательный шкаф.

— Кого, это вообще ебет? Меня, нет! Давно, уже, не ебут, ой, не ебет, — пакостно гыкнула. — Уебывай, оставь одну! — сходу заключила и, махнув рукой в сторону выхода, на неверных заплетающихся ногах пошла к кровати. — И, хуйню свою обратно забери, чтобы это не было! — гоготнула и, закатив глаза, откинулась спиной на матрас.

— Смотрю, ты, уже и нажраться успела? — выпустил тяжелый вздох. — Давай, булки от кровати отрывай и приводи себя в порядок, — задумчиво помедлив возле орущей плазмы, вырубил и, приблизился ко мне.

— Нахуя? Мне и здесь с бутылочкой хорооошоооо. Нииикуууда я не пооойду! — выставила фак и для достоверности своих слов, еще покрутила им возле его недовольной нависающей надо мной рожи.

Впервые на наш с ним прикол, он отреагировал бескомпромиссно и жестко. Резко перехватил мою руку с выставленным пальцем, и, сдернув с койки как безвольную куклу, потащил в душевую комнату.

— Меля, ты совсем баран? — очнулась и выкрикнула, упираясь ногами, но, тот, будто не слышал меня, протаскивая по полу со страшной силой.

Закинул в душевую и, включив ледяную воду, направил ее на меня.

— Я сказал, приводи себя в порядок! У тебя один час. Хватит, пиздастраданием заниматься. Тебе выдался шанс с ним встретится, а ты с похуизмом проебываешь его.

— Хватит! — завизжала и оттолкнула внушительную лапу с направленной на меня холодной струей. — Перестань меня лечить! — опережаю его и ору, ощущая, как капли воды неприятно стекают по лицу. — Не надо стараться меня разбудить! Перестань отпускать в мой адрес шутки, вечно связанные с ним! Отвали ты от меня! Между нами с Дроздовым все кончено. Я проебала не шанс, а нашу с ним жизнь! — сорвалась и неистово заревела, а, Емельян, стоял и молча смотрел, как стараюсь в себе задушить рыдания. — Разрушила его. Я не могу, ты, понимаешь?

— Не очень хорошо. Но, одно, точно да. Ты ебанутая.

— А, я, на святость не претендую! — злобно рыкнула. — Я лишь возмещаю ущерб, который по своей вине нанесла ему. Он преодолел тяжелый путь к той точке, на которой в данный момент находиться. Я не имею права соваться к нему.

— И? — продолжил качать болезненную для меня тему. — Ты, решила в двадцать восемь заживо себя похоронить? Ты, совсем дура? Морозова, ты не отпустила отношения. Ты не закончила их. И, пока, этого не случиться, ты сама не двинешься вперед. Разберись с этой хуйней, что не дает тебе жизни. Встреться, поговори. Кто знает, может, и ему нужен разговор с тобой. И, вы, либо сблизитесь, либо разойдетесь навсегда. Приди к какой-то определенности. При возможности, умоляю, потрахайся. На тебя тошно смотреть.

— Так, не смотри! — кричу, раздирая глотку, на что, Меля, досадно кривится и разворачивается ко мне спиной. — Проваливай отсюда! Тоже мне советчик! Обязательно нужно было в душ кидать, придурок?! — от озноба стучала зубами, а в глазах одна злость, пока смотрела на удаляющуюся спину так называемого друга.

— Пресс-конференция закончилась полчаса назад. Они едут на вечеринку. Я пробил его отель, номер и, то, что он каждый день в одиночестве ужинает в ресторане при гостинице, — оглянулся через плечо, нехорошо сверкнув предупреждающе карими глазами. — Я, жду снаружи.

Я, и, без него знала, что Дима находится на брифинге в окружающей его стае журналюг. А после, интервью намечена тусовка, но, по моим данным он редко посещает их, а, если и едет, то буквально на час.

— За что ты так со мной? — взвыла и, переключив подачу воды, запрокинула голову под тропический дождь.

***

— Я смотрю, ты и без меня все знала, — когда, вышла обмотанная в белое махровое полотенце из ванной, натолкнулась на Емельяна возле своего стола, на котором лежала кипа бумаг, фотоотчетов и до кучи разной инфы на Диму. — Это, только доказывает, что я не ошибся, — небрежно закрывает крышку ноутбука и откидывает фотку Дроздова. — Платье в шкафу, точный адрес возле ящика, но, он тебе вряд ли пригодиться. Ты же и без меня в курсе всего. Не благодари, Морозова, — не глядя, с язвительной ухмылкой покидает мой номер, заставив больно сжимать кулаки.

Скот!

***

— Емельян, нет. Нет, это была плохая идея! Все, я убираюсь отсюда! Зря, я тебя послушала! — в панике мотаю головой и ядовито шиплю в трубку.

— Прекращай паниковать! Не вздумай съебаться! Иначе, я потом с тебя живой не слезу. Сдохнешь не от тоски по своему красавчику, а от моих дебильных шуток! Услышала? Жопу в руки, ой, бля, оговорочка по фрейду, ноги в руки и пизд…

Не дослушав, сбросила вызов и, прикрыв глаза, издала протяжный стон.

Вдвойне скотина! Противная, мерзкая!

Вполоборота стояла напротив входа в ресторан возле небольшого круглого красиво засервированного с белой скатертью столика, после того, как на ресепшен забронировала в отеле себе номер.

Еще, и вырядилась, как дура. Напялила на себя непозволительно короткое черное платье с длинными рукавами и открытой спиной чуть ли не до пятой точки, которое притащил с собой Емельян. Черные лодочки на высокой шпильке, подчеркивающие худые ноги и черная сумочка от Gucci, дополнили образ. А, завершили выпрямленные распущенные волосы и ровный тон лица с красной помадой на губах и темными тенями на веках.

— Mademoiselle, avez-vous besoin d'aide? Je ne pouvais pas passer devant une telle beauté! On fait connaissance?* (Мисс, вам, нужна помощь? Не смог пройти мимо такой красоты! Давайте знакомиться?)

— Иди нахуй! — на нервах выпалила, послав француза.

Правда, мужик ничего не понял, но, все же мой раздраженный взгляд правильно растолковал.

— Je ne comprends pas. Quoi, vous dites?* (Я не понимаю. Что, вы говорите?)

Хотела было повторить, но, одно неверное движение, незначительный поворот головы в сторону входа и время останавливается.

Не слабо обожгло током. Мир потерял былые краски. Полутемный зал ресторана в мгновение опустел и кроме нас двоих, казалось, больше никого не существовало.

Это зависимость, Морозова. Бешеная зависимость. Лютая страсть. Ничего ты с этим не поделаешь. Остается принять и смириться с подобным. Ничего не поможет. Никакие разговоры по душам. Он, либо твой, либо нет. Нет места другим вариантам.

Мысли по кругу. Одна за другой. Но, смысл един.

Одну. Хотя бы, одну единственную ночь провести с ним. Вспомнить то чувство, когда рядом. Его голос, прикосновение. Срастись, напитаться, вдыхать, жить. Прожить одну ночь, как целую жизнь.

Пиздатый. Взрывной. И, за версту разит опасностью, чего практически не ощущалось в нашу первую встречу. Звенящая энергетика. Собственное тело вибрирует, кожа нещадно зудит, в ушах треск и с головой под толщу воды на самое дно.

Он с низко опущенной головой, на которой была неизменно любимая черная кепка, неторопливо зашел в зал, быстро набирая что-то в телефоне. Хмурый, отстраненный, строгий ровный профиль с выразительной линией губ, когда мельком обратил внимание на подбежавшую к нему с администратором лепечущую улыбчивую официантку. Скупость в движениях, в словах, ледяное выражение лица. Холодящий. Очередной ничтожный кивок и, вновь сосредоточен на экране своего сотового, закрыв полностью обзор на лицо козырьком идиотской кепки.

В глубине садистки жгло. Он одним присутствием до болезненных стонов будоражил и вспенивал в венах мою кровь, заставляя подыхать от нехватки кислорода.

Резко с испугом в глазах разворачиваюсь к незнакомцу, который все еще стоит рядом и, невнятно, заикаясь из-за нервов, тараторю ему:

— Что, ты, там нес? Познакомиться? Давай! Ça me fait plaisir aussi! (мне тоже приятно), — фальшиво смеюсь и, выгодно отставив левую ногу в сторону, прикрываю пальцами улыбающиеся красные губы, пока мужик с недоумением и полуулыбочкой пялится на меня. — Dis-le-moi! (да говори же ты). Идиот, — цежу, быстро перебегая с русского на французский и обратно.

— Oui, oui. Belle nymphe. Et je suis content de vous avoir rencontré (Да-да. Прекрасная нимфа. И, мне приятно, что встретил вас). Je suis fasciné par votre beauté (Я очарован вашей красотой).

Боковым зрением замечаю, что Дима нас увидел. Я ожидала чего угодно, но не того, что он подойдет к нам и встанет впритык ко мне.

До обоняния тотчас донесся ненавязчивый шлейф свежего парфюма с оттенками древесины и морскими нотами, будто он только что плавал в море. Всего лишь его запах, а, я, уже поплыла и комок в горле не могу протолкнуть. Низ живота налился теплой тяжестью и, я, инстинктивно сжала мышцы влагалища.

Секунда на свои мысли и, прикусив внутреннюю сторону щеки, резко поворачиваю голову к нему.

Прекрасно сложен. Спортивный тип фигуры стильно подчеркивали джинсы с ремнем и рубашкой. Облачен во все черное, как и я. Широкоплечий. Высокий. Я на шпильках, а он еще на голову выше. Значит, примерно метр девяносто три.

И, на этом все. Правильно говорят, что через экран не почувствуешь человека. В реальности, он может оказаться другим. Совсем не таким, каким ты его себе представляешь. Да, он даже выглядит иначе.

Внутренний былой трепет, что теплился внутри, мигом испарился.

Напротив мужик мой и не мой. Взгляд непроницаемый. Пристально смотрит в упор, замораживая неживыми мутными глазами меня и все мысли. Черные глаза затягивали в воронку, держали без возможности вырваться. И, ярко выраженная от него энергия бьет мощно по мне, сбивая с ног и пробивая броню. Сходу распознаешь, что он агрессивный, тяжелый на подъем. Запретный, закрытый, отгородившийся от всех. Он — одиночка.

— Привет. Ты, как тут? — на одном дыхание выпаливаю самый наитупейший вопрос.

Ну, мне не привыкать. Надеюсь, он о моей способности четко и правильно говорить все еще помнит.

Краткий взгляд на меня и, затем переводит пронизывающие сосредоточенные глаза на моего собеседника.

— Привет, — ответ ледяным и отталкивающим голосом незнакомца.

Он изменился. Весь. Внешность, голос, характер, как преподносит себя.

Другой.

Вкрадчивый голос, низкий, скрипучий. Я бы, назвала покореженным, как звук металла об стекло.

— Занята? — не менжуясь, отмашка головы в сторону француза и невыносимый из-под козырька черной кепки взгляд мне в глаза.

Пронесло! Не заметил прокола, либо не подал вида. Собственное замешательство сыграло мне на руку. Мое долгое прибитое молчание и изумление, спутал скорее всего с реакцией на неожиданную по воле случая встречу.

— Не-ет, — запнувшись, быстро исправилась, не желая показывать свою безропотность перед ним и, онемевшим языком произнесла. — Не занята.

Еще один кинут серьезный взгляд в сторону топчущегося подле меня француза и, заглядывающего в мое лицо, пытающегося нас понять.

— Я сегодня остановилась в этом отеле и, решила зайти поужинать. Его не знаю. Впервые вижу, — объяснила, чтобы у него не осталось никаких сомнений.

Опускает голову ниже и поднимает руку с телефоном, спрятав от меня не только глаза, но и лицо. Пальцы так и зудели, чтоб к чертовой бабушке сорвать его кепку.

— Компанию мне составишь? — набирает сообщение в телефоне.

— А ты, еще в этом сомневаешься? — пока не видит, тоскливо полуулыбнулась, но собственный с сарказмом голос зазвучал наигранно весело, будто пыталась в моменте пофлиртовать, но куда мне. Броня железобетонная.

— Идем, — не оборачиваясь на меня, направился к столику, который в одиночестве стоял в глубине темной зоны ресторанного зала.

На трясущихся ногах и, с бешено стучащим сердцем, как на заклинание отправилась за ним, не обратив внимание на иностранного незнакомца, который окликнув, постарался меня остановить.

Перспектива не плохая, но, не для этого же я ехала к нему.

За ним, Лера…