Глава 21. Одно дыхание на двоих
Она отдалась не страсти, а чувству, что жило в ней долгие годы
Ксюша
Я уже бывала в квартире Дани, но не позволяла себе оставаться на ночь, потому что знала, что не смогу сопротивляться себе, своим чувствам и желаниям. Конечно я хочу этого парня, разве может быть иначе, я же люблю его больше всего на этом свете. Но я боялась совершить этот шаг, потому что где-то глубоко внутри обиженная на него девочка кричала, что это не навсегда. Да, прошёл месяц полный счастья, но я всё равно настраиваю себя на то, что это кончится.
«Всегда ожидай худшего и радуйся, когда это худшее не происходит», — сказал однажды один известный человек. И я следую этому совету, чтобы… ничего, в любом случае, я останусь с разбитым сердцем, это уже неизбежно.
Путь от подземной парковки до тринадцатого этажа на лифте проходит в тишине. Моё сердце так стучит в груди, что точно сломает мне пару рёбер. Даня тоже нервничает, не в силах скрыть это, а может, и не хочет скрывать. Он держит меня за руку, поглаживая мои пальцы своими, даря успокоение.
Сегодня я назад не сдам, если и лишаться невинности, то только с ним, с моей первой и единственной любовью. Я уверена, что Даня не причинит боли, что будет осторожен и нежен, и мне очень этого хочется, чем дальше, тем сильнее.
Створки лифта открываются, тихие шаги по коридору, звяканье ключей, и вот, меня пропускают в холостяцкую берлогу. Здесь, как всегда, царит чистота и порядок, ничего лишнего, никаких разбросанных носков и оставленных чашек на поверхностях.
— Хочешь чего-нибудь? — спрашивает Даня, пройдя вперёд.
Его голос настолько охрип, что могла бы и не узнать, не стой он передо мной.
— Нет, — отвечаю, и сама недалеко ушла, от волнения в горле пересохло.
Даня подходит ко мне, обнимает за талию, прижимает к себе, и я, накрыв его грудь руками, ощущаю, как бешено стучит его сердце. Его пальцы медленно скользят вверх к моему лицу, проходятся по щеке и замирают на линии подбородка. Он смотрит на меня так, будто я самое ценное, что у него есть, будто боится спугнуть этот момент. Но зря переживает, я абсолютно готова быть его во всех смыслах, и плевать, что будет потом.
Он медленно наклоняется ближе, и я перестаю дышать, ощущая, как его губы осторожно касаются моих. Сердце замирает, а потом ускоряется, пульс отдаётся в кончиках пальцев, в груди, в каждой клеточке тела.
Поцелуй мягкий, неспешный, пропитанный нежностью и теплом. Даня будто смакует этот момент, словно хочет запомнить каждую секунду, каждый мой вздох. Его губы двигаются медленно, осторожно, но я чувствую в этом спокойствии его сдержанность.
Его ладонь бережно ложится на мою талию, пальцы чуть сильнее сжимают ткань моего свитера, но он не торопится, не требует. Он просто держит, словно позволяет мне самой решить, насколько я готова.
Я отвечаю на поцелуй, обняв его и зарывшись пальцами в его волосы. Он тут же откликается, но всё так же мягко, без спешки. Каждое движение его губ наполняет меня теплом, каждая секунда с ним делает мир вокруг неважным. В этот момент есть только он, его ласковые прикосновения и его дыхание, смешивающееся с моим.
Таю, словно мороженое в тепле, в этом поцелуе, растворяюсь в его объятиях. Потому что в них не просто животное желание, а всё, что он чувствует ко мне. И это захватывает, подкупает, притягивает.
Даня так резко отрывается от моих губ и берет меня на руки, что я успеваю только вскрикнуть. Смотрит на меня, не отрываясь, и куда-то уверенно шагает, а через несколько секунд меня укладывают на мягкую кровать, а сам он нависает сверху.
Его глаза темнеют от эмоций, от желания, но я вижу в них нежность ко мне. Даня смотрит на меня, задерживает дыхание, будто хочет запомнить этот момент надолго. Кончиками пальцев скользит по моей щеке, затем по шее, оставляя за собой огненный след.
— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, — шепчет он низким чуть хриплым голосом.
А мне вдруг хочется расплакаться, ведь он впервые признаётся мне в любви, и не просто, а сильно любит. Я мечтала это услышать с тринадцати лет, но не ожидала, что это настолько сильные эмоции вызовет.
Я чувствую, как его дыхание касается кожи, горячее, обжигающее, и сердце начинает стучать быстрее. Его губы опускаются ниже, сначала лёгкий поцелуй в висок, затем на щёку, уголок губ. Каждое движение неспешное, продуманное, будто он смакует каждую секунду, давая мне возможность привыкнуть, прочувствовать.
Я замираю, не в силах ни двигаться, ни дышать. Даня не торопится, не рвёт одежду, не бросается на меня с необузданной страстью. Он скорее изучает каждый уголок моего тела. Раскрывает меня, лишая преград медленно, сначала снимает свитер, затем брюки падают на пол, и вот, я перед ним в одном белье.
Его губы снова находят мои, теперь уже поцелуй глубже, настойчивее, но всё ещё наполнен той самой нежностью, от которой кружится голова. Одна его ладонь остаётся на моём лице, пальцы нежно проводят по линии скулы, вторая опускается к талии, задевая скрытую под кружевным бюстгальтером грудь.
Я чувствую, как он вздрагивает, когда мои руки пробираются под его рубашку, касаясь разгорячённой кожи. Ощущаю, как его мышцы напрягаются, но он всё так же сдерживается, только показывает, как сильно я ему нужна.
— Даня… — шепчу я, едва касаясь его губ.
Он закрывает глаза на мгновение, будто борется с чем-то внутри, а потом наклоняется ближе, прижимаясь лбом к моему.
— Я здесь, Ксю, просто на грани… — говорит он, а в его голосе столько чувств, что у меня внутри что-то переворачивается.
Я сама его целую, словно говорю, что можно переступить эту грань. Я хочу быть с ним, и меня разорвёт на части от желания, если этого не случится в самое ближайшее время.
— Хочу быть твоей, Даня, — шепчу, разрывая поцелуй, и в глазах моего любимого парня вспыхивает пламя.
Не понимаю, когда с меня слетает нижнее бельё, когда Даня остаётся без клочка одежды, всё происходит между поцелуями и его ласковыми руками, которые разжигают огонь во мне.
В момент соединения наших тел, я вскрикиваю от резкой боли, но меня тут же целуют, стирая дорожки слёз с щёк. Даня застывает, позволяя мне привыкнуть, успокоиться немного, и только потом медленно двигает бёдрами. Поначалу я чувствую лёгкий дискомфорт, но вскоре на его место приходят невероятные ощущения. Настолько приятные и неописуемые, что по венам разливается тепло. Стон удовольствия срывается с губ неожиданно, и дальше я больше не принадлежу себе.
Его губы не отнимаются от моих, жадно ловят каждый выдох, каждый всхлип и стон. Даня двигается медленно, осторожно, будто боясь причинить мне боль снова, я цепляюсь за его плечи, ощущая, как его мышцы напрягаются под моими пальцами. Каждое движение как тёплая и мягкая волна, постепенно набирающая обороты.
Тепло, разлившееся по венам, становится обжигающим, и я уже не замечаю ничего, кроме его тела, поцелуев и шёпота.
— Всё хорошо? — спрашивает он дрожащим голосом.
Я не могу ответить, просто киваю, и он улыбается так, будто я подарила ему не себя, а целый мир.
Спустив себя с тормозов, Даня толкается резче, рвано, страстно, а мои стоны становятся громче. Нас поглощает невероятное чувство полноценности, и я понимаю, что наша близость означает намного больше, чем просто страсть. Это точно сильная любовь, ведь он обнимает так, будто никогда не отпустит, смотрит так, будто видит только меня.
Вдруг мир сужается до одного мгновения, до одного дыхания и имени, которое я шепчу ему в губы, полностью растворяясь в обрушившемся на меня оргазме.
Не помню, как уснула, но утром меня будят солнечные лучи, льющиеся из панорамного окна сквозь неплотно закрытые шторы. Спина прижата к чему-то горячему и твёрдому, на животе покоится сильная рука, затылок обдаёт медленным и ровным дыханием. Воспоминания о вчерашней ночи обрушиваются на меня потоком, и на лице расползается улыбка.
Мой первый раз был намного лучше, чем я могла представить. А я представляла, мечтала, чтобы это случилось с Даней и по большой любви. Мечты сбываются, важно верить в них. Да, может, это не то, о чём должна мечтать девушка, может, у кого-то мечты более масштабные. Но меня поймёт только тот, кто был на моём месте.
Развернувшись лицом к Дане, я медленно и аккуратно, чтобы не разбудить, прикасаюсь к его лицу, словно хочу убедиться, что всё происходит на самом деле, что он реальный, и я лежу в его постели в его объятиях. Губы парня дёргаются в улыбке, а хватка на талии усиливается. Так и не открыв глаза, он вжимает меня в себя и прячет лицо на моей макушке.
— Доброе утро, Синеглазка, — бормочет, щекоча своим дыханием.
— Доброе утро, мажор, — отвечаю и оставляю короткий поцелуй на его шее.
— Мажор? — удивлённо спрашивает, чуть отстранившись.
— Так вас с Ником называли в деревне, — поясняю и губы поджимаю, сдерживая смех.
— Вот как, — хмыкает и за долю секунды опрокидывает меня на спину и нависает сверху, удерживая свой вес на одной руке. — Я тебе говорил, что ты очень красивая по утрам? — охрипшим голосом спрашивает, и я мотаю головой в ответ, чувствуя, как загорелись щёки от смущения. — Самая красивая, — шепчет, перед тем как поцеловать.
Нежные, почти невесомые, неторопливые прикосновения его губ к моим вызывают ускорение сердцебиения. Он целует так, будто боится напугать, хотя я очень отчётливо промежностью ощущаю пробуждение одного конкретного органа. Совершенно неосознанно двигаюсь, прижимаясь бёдрами к его твёрдому, горячему напряжению, и вскоре чувствую, как волна удовольствия пробегает по телу от случайного, но такого сладкого касания. Вырвавшийся из моей груди стон смешивается с его звериным рыком, и поцелуй прерывается.
— Синеглазка, ты, случаем, не самка богомола? — хриплый голос отдаёт вибрациями по венам.
— Что? — усмехаюсь, впившись ноготками в его плечи, словно сдерживаю себя.
— У меня закрадывается чувство, что ты хочешь меня убить, — прищуривается, но на лице играет озорная улыбка. — Тебе нельзя пока, надо, чтобы всё зажило, так что, пожалуйста, не дразни, — говорит, но сам медленно трётся своим орудием о ставшую слишком чувствительной бусинку.
Моё тело начинает дрожать в его руках, потому что эти кажущиеся безобидными движения распаляют и вызывают повышение температуры.
— Даня… — буквально выстанываю его имя.
— Тихо, — шепчет и впивается в мои губы.
Я неопытна в этих делах, конечно читала книги с цензом, но и представить не могла, что такое возможно в реальности. Однако, да, не проходит и минуты, как меня разрывает на мелкие кусочки от удовольствия, а следом и Даня содрогается, особенно сильно сжав мои бёдра.
— С ума сводишь, — выдыхает и опускается лбом на мою грудь.
Сердце колотится, словно пытается покинуть моё тело, дыхание сбито у обоих, будто мы марафон пробежали. Мы лежим, придя в себя, и настолько хорошо, что не хочется покидать эту квартиру никогда.
Но вдруг на всю квартиру раздаётся трель дверного звонка. Даня поднимает голову и хмурится, бросив взгляд к выходу из спальни.
— Ты кого-то ждёшь? — спрашиваю шёпотом, хотя вряд ли гость может услышать нас со второго этажа.
— Определённо нет, но эта квартира проходной двор, — отвечает и поднимается. — Будь здесь, — бросает, спешно одев штаны и выйдя из комнаты.
В тишине квартиры слышу Данины шаги босыми ногами, а через несколько секунд мужской незнакомый голос и звуки… радости, что ли. Не знаю, кто пришёл, но понимаю, что Даня рад неожиданным гостям.
Приподнявшись на кровати, осматриваю помещение в поисках того, чем можно прикрыться, моя одежда непонятно где. На глаза попадается только рубашка Дани, не то, в чём можно предстать перед чужими людьми, но и голой сидеть тоже не вариант.
— Ксюша… — Даня появляется в проёме и замирает, заметив меня в своей рубашке.
— Прости, я больше ничего не нашла, — принимаюсь оправдываться.
— Синеглазка, — выдыхает и подходит ко мне. — Я готов сжечь всю твою одежду, чтобы видеть тебя в моей, — проговаривает мне в губы, в очередной раз смущая.
— Кто пришёл? — прерываю тишину, за время которой мои щёки уже пылают от его взгляда.
— А, да, — отмирает, мотнув головой. — Мой дядя, — отвечает и прикусывает губу, о чём-то задумавшись.
Резко от меня отпрянув, выходит, чтобы вернуться через минуту с моими штанами.
— Жду тебя внизу, — коротко целует в лоб и оставляет меня переодеваться.
Вернее, надеть штаны, сверху остаюсь в его рубашке, волосы расчёсываю пальцами уже на лестнице, ведущей вниз. Слышу голоса, смех и едва заметный звук работающей кофе-машины.
— Здравствуйте, — произношу и так и застываю.
Когда Даня сказал про дядю, я ожидала увидеть мужчину в возрасте, но никак не молодого парня с модной стрижкой в рваных джинсах и облегающей футболке.
— Привет, — отвечает парень приятным бархатистым голосом и осматривает меня с головы до ног.
— Алло! — Даня даёт парню подзатыльник. — Слюну подбери, это моя девушка, — бросает и тут же подходит ко мне, прижав к своему боку.
— Девушка? — откровенно удивляется парень. — Постоянная типа? — вкидывает брови.
— Не порти мне репутацию, — фыркает мой парень. — Синеглазка, это младший брат моего отца, Ярослав, — представляет мне его, и я глупо хлопаю ресницами. — Яр, это Ксюша, моя любимая девушка.