Глава 28. Противно и больно

Она понимала, на что идёт, но всё равно позволила себе верить. Теперь остались лишь боль, горькая правда и разочарование в том, кого так безумно любила

Ксюша

Когда я захожу в комнату, Даня мирно посапывает, видимо, и правда уставший, в ванной я была не дольше пятнадцати минут. Умывалась холодной водой, чтобы остудиться, прийти в себя, не позволить слезам скатиться по щекам.

Присаживаюсь в старенькое кресло, согнув ноги в коленях, обнимаю их руками и смотрю на парня, которого люблю больше всего на свете. Благодаря тусклому свету настольной лампы на прикроватной тумбе могу его рассмотреть. Лежит на спине, закинув одну руку под подушку, прикрыв одеялом лишь бедра. Грудь медленно поднимается и опускается, говоря о его спокойном и ровном дыхании.

Соврал!

Не признался!

Эмоции пересиливают, глаза увлажняются, и я прикрываю рот, чтобы заглушить рвущийся наружу всхлип. Перед взором картинка скачущей на моём парне блондинки и лежащего рядом с ними Никиты.

Противно!

И больно. Так больно, что всё тело ломает, а сердце кровоточит.

Я могла устроить скандал, хотя это не в моём стиле. Могла потребовать объяснений, но не видела смысла. Могла подумать, что ролик старый, ещё до «нас», но время и число в нижнем правом углу картинки не позволили.

Могла, могла, могла. Ничего на самом деле не смогла бы. Слишком сильно люблю, жизни своей не представляю без него. И ведь знала, на что шла, когда решила отдаться чувствам, довериться ему, поверить, что ему нужны эти отношения. Понимала, что его репутация не сформировалась на ровном месте из пустоты. Осознавала, что это временно. Была уверена, что останусь с разбитым сердцем.

Но и не представляла, как больно будет.

Тогда, шесть лет назад, когда он отверг девочку-подростка, была обида, злость, непонимание. Но тринадцатилетняя я, ничего не понимала. Сейчас я осознаю, что шестнадцатилетний парень поступил правильно. Ну какая любовь в таком юном возрасте? Он поступил правильно, наверняка другой бы на его месте воспользовался маленькой влюблённой дурочкой. Но Даня хороший, он не стал издеваться надо мной, зная, что скоро уедет и мне надо сначала подрасти.

Даня хороший.

Хороший…

Нет! Он плохой! Он предатель! Он запрет!

И я всё знала. Знала и всё равно позволила себе утонуть в нём. Влюбиться ещё больше, до беспамятства, раствориться в этих чувствах.

Мне нельзя было так сильно окунаться в эти отношения, надо было запретить себе, но я потеряла голову. Потому что люблю и была счастлива весь этот месяц с небольшим. Так счастлива, что позабыла, кто такой Даня Грозный.

Решила, что его порядочность, несмотря на всё, не позволит ему врать мне в лицо. Но сидя напротив него за столом, я задалась вопросом: с чего я так решила? Первая близость у нас была не так давно, кто сказал, что пока он ждал моего решения расстаться наконец с невинностью, не снимал напряжение на стороне? Вот именно, что никто. Мы не были рядом двадцать четыре на семь, он мог иметь девушек и на стороне. Неужели я могла так слепо верить, что он целомудренно ждёт меня?

Надо было раньше лечь с ним в постель.

Нет, не надо было, что за глупости. Мужчину не удержать ничем, если он хочет ходить на сторону. Но я не могу понять, зачем играть в любовь, строить отношения, давать обещания и попутно трахать других девушек. В чём смысл? Если тебе нравится менять женщин как перчатки, тогда зачем вообще начинать, если изначально не собираешься быть верным?

Возможно, таким людям нравится ощущение стабильности, но на самом деле они не готовы к реальной ответственности. Удобно иметь дом, куда можно вернуться, но при этом хочется и свободы, и новых эмоций.

Да, Илья в чёрном списке, но я бросила его туда сегодня, после полученного сообщения. С одной стороны, я злюсь, с другой, я благодарна ему, что глаза мне открыл. Кто знает, сколько бы ещё я ходила с рогами и ворон с деревьев разгоняла.

Думала долго, решала, как поступить и что будет лучше. Сильные чувства к этому парню твердили закрыть глаза. Ведь если всё вскроется, мы расстанемся, и я буду страдать. Здравый смысл буквально орал, что я и так страдаю, а дальше будет только хуже.

Одно дело, когда ты ходишь в неведении и веришь человеку, и совсем другое, когда ты знаешь, и, мало того, у тебя доказательства на руках имеются.

Я не смогу больше его целовать, зная, что его губы касались других губ. Меня будет потряхивать каждый раз, когда он обнимет руками, которые были на теле другой, как, собственно, и сегодня. И совершенно точно не смогу больше с ним спать, зная, что он пихал свой член в чужую девушку.

Противно и больно.

Хотела и ждала его признания, но зря верила. На что вообще надеялась? Не понимаю, зачем он так, для чего так издеваться надо мной. Или может, он решил дать влюблённой в него дуре то, что она хотела? Благодетель, получается, несчастным помогает. Вот только его фальшивая любовь сделала меня ещё несчастнее.

Я не смогла лечь с ним в постель, хотя очень хотелось. Кадры из того видео никак не хотели рассеиваться. Не понимаю, как женщины прощают измены, как можно прикасаться к мужчине, зная, что его трогали чужие руки. Я не могу, и меня ломает от желания прильнуть к нему, потому что всё ещё люблю, но не могу.

Не знаю, сколько часов сидела в кресле и бесшумно рыдала, смотря на парня, который забрал моё сердце и раскромсал его на мелкие кусочки. О том, чтобы уснуть, и речи не было, в голове слишком много мыслей. В итоге я тихо встала и переместилась на кухню, заварила себе чай и остаток ночи пялилась в окно, словно я могла там разглядеть что-то, что поможет мне.

Удалось немного отойти от всего, только когда солнце начало подниматься. Я даже едва заметно улыбнулась, всего на миг забыв о своих сердечных бедах. И вздрогнула, когда почувствовала движение рядом с собой.

— Синеглазка, — хриплый ото сна и такой родной голос едва не заставил выть от боли.

Любимый голос, который я больше не услышу, потому что не хочу, чтобы об меня вытирали ноги.

— Ты чего тут? — спрашивает Даня, присев передо мной на корточки.

Такой красивый, что дух захватывает. Осознанно поднимаю руку и провожу пальцами по взъерошенным волосам, по скулам, линии подбородка, словно пытаюсь запечатлеть его образ.

«Как будто был шанс, что забудешь», — усмехается голос в голове.

Даня трётся о мою ладонь, прикрыв глаза, и выглядит это так искренне, можно подумать, что он и правда меня любит и мои прикосновения ему приятны. Может, и хорошо от них, но точно так же, как и от касания любой другой.

— Ксюш, ты меня пугаешь, — тихо проговаривает, и я несколько раз моргаю, чтобы перестать плакать.

Не при нём, нельзя ему показывать, как сильно он сделал мне больно. Ночь прошла не зря, я все обдумала и приняла решение не в пользу своего израненного сердца.

— Нам надо расстаться, — говорю громко и уверенно, чтобы не передумать.

— Что?.. — Даня бледнеет, глаза округляет, но я не верю. — Ксюш, — накрывает моё лицо своими тёплыми ладонями, и я снова готова расплакаться.

Не надо! Не надо меня трогать! Не надо смотреть на меня так, словно тебе не всё равно!

— Уходи, Даня, — одному богу известно, чего мне стоят эти слова. — Игра окончена, — силюсь, чтобы голос звучал твёрдо, но дрожь выдаёт меня с потрохами.

— Что ты такое говоришь, Ксюш? Куда я уйду, я не хочу, не смогу…

— Хватит! — кричу и, встав со стула, отхожу на пару шагов. — Пожалуйста, просто уходи…

— Я могу всё объяснить, — срывается ко мне, снова трогает, словно специально, будто знает, что я могу сдаться.

— Не нужно, это лишнее. Уже лишнее, — отвечаю и отталкиваю его от себя.

— Синеглазка… я… я не хотел, не понимал, что делаю…

— Ещё скажи, что это не то, о чём я подумала, — с губ срывается истерический смешок.

— Не скажу, но это правда так…

— То есть ты не спал с той блондинкой? — смотрю на него в упор и молюсь.

Молюсь всем богам, чтобы он сказал «нет». Что этот ролик и правда старый, а число там ошибка. Что он никогда мне не изменял, что любит на самом деле, а не из жалости к влюблённой в него уже шестой год дурочке.

Но он молчит, ком в горле сглатывает, глаза такие виноватые, что и говорить ничего не надо.

— Ксюша, — голос такой жалобный, я почти верю.

Почти.

— Не надо, я тебя прошу, Дань, просто уходи, не делай мне ещё хуже, — взмаливаюсь со слезами на глазах, и он выдыхает так, словно весь воздух из лёгких выпустил.

— Я не могу, — мотает головой. — Не смогу без тебя…

— Хватит мне врать! — кричу, срывая голос и уже не стесняясь своих рыданий.

— Ксюш, — дрогнувший голос, шаг в мою сторону и мои поднятые руки.

— Пожалуйста, — молю его, и, видимо, он что-то читает в моих глазах, потому что отходит назад, обречённо опустив голову.

— Как узнала? — спрашивает и смотрит такими глазами, что у меня душа наизнанку выворачивается.

Нет! Не верь ему! Не верь!

— Илья, — сухо отвечаю и отвожу взгляд. — Я ждала, что ты сам признаешься, но увы, — нервно хмыкаю, переставляя чашку с одного места на другое, лишь бы занять себя чем-то.

— Ксюш…

— Всё, Дань, пожалуйста, мне нужно побыть одной, — проговариваю и кусаю губы.

— Я сейчас уйду, но это не конец, — бросает, словно угрозу. — Я тебя не потеряю, нет, — сказав это, он уходит.

Сначала из кухни, затем из квартиры, потом и из моей жизни.

Чтобы он ни говорил, чтобы он ни сделал, я не смогу. Может, это было только один раз, и, может, я прощу ему эту измену, но совершенно точно я не забуду этого никогда. Каждый раз, смотря на него, я буду видеть, как та блондинка скачет на нём. Каждое его прикосновение напомнит, что его руки держали её за талию. Каждый поцелуй будет иметь привкус чужих губ.

Какого-то чёрта подхожу к окну и смотрю, как любимый человек приближается к своей машине, бросает короткий взгляд наверх и скрывается в салоне автомобиля. Трогается с места, и я ощущаю, как рвётся та нить, которая нас связывала. Вырывается из груди, оставляя кровоточащую дыру вместо сердца.