Глава 19. Всеволод

Всеволод уже неделю жил в Екатеринбурге, неделю работал над делом Ивана, но не нашёл ни одной ниточки. Удалось только найти то, над чем работал Иван. Только с одним но. Чтобы войти в программу, нужно было найти ключ, а вот его как раз и не было. Программист, что работал с ним, сказал, что на расшифровку могут уйти месяцы, уж очень заковыристый ключ на вход поставил Иван. А начальство торопило, так как было подозрение, что кто-то ещё ищет тот самый ключ.

Да и дело с гибелью Ивана с места не двигалось. Убил его явно кто-то из своих. Про его «ссору» с Рокси знали только те, кто был в доме, да и подделать улики мог только тот, у кого был доступ в коттедж.

Месяц проверяли всю прислугу, допрашивая каждого по несколько часов. Выяснили, кто и где был за час до события и после оного. Но воз и ныне там. Кто-то из них врал.

Никаких свидетельств о том, что Иван имел какие-то связи с обслугой, не нашлось. Никаких дружеских или любовных, вообще, никаких. Оставались только те, кто был ближе всего. И если Рокси не могла его убить, это показало следствие и эксперимент, то Переверзины становились главными подозреваемыми. И вновь вставал вопрос: За что?

Иван был в этой семейке белой вороной. Он любил всех, к нему относились холодно, просто никак. Для Никитки он стал тем необходимым кругом спасения, что бросают утопающему. Он после института задумал свое дело, собрал спецов, сварганил несколько программ для документооборота и бухгалтерского учета. Но далеко не продвинулся. Дальше надо было эти программы продавать. И вот тут его постигло первое разочарование. Его программы особо никому не нравились, ничего выдающегося, чего бы не предлагали другие. Никитин бизнес начал топтаться на месте. Деньги улетали в трубу, а дед отказывался поддерживать его бизнес.

Вот тут и подвернулся Иван, который давно уже работал самостоятельно. Он был спецом, которых единицы.

Именно Иван предложил Никитосу такую стратегию: проводить переговоры с возможными потребителями, узнавать затыки, которые мешают в работе, потом подстраивать работу под нужды заказчика и делать сопровождение.

Продажи тронулись с мертвой точки. У Никитоса появились первые заказы. А потом Иван предложил поработать над другим сектором — компьютерные игры. И они совместно создали ещё одну фирму. В ней-то и числились учредителями Никитос и Иван.

И главным подозреваемым в убийстве сразу стал Никитка. Он получал в случае смерти Ивана все права на их продукцию. Но у Никитки было железное алиби. На деньги деда Никитос купил своей шлюхе роскошные апартаменты в центре города. Дом элитный, с консьержем и видеокамерами. Именно они и зафиксировали его появление у девки за час до убийства, больше он из её квартиры не выходил. Ка меры на этаже и в лифте подтвердили его алиби. Выйти из дома другим путем он не мог.

И так, подозрение с Никитки сняли.

Мог убить Сергей, отец Никитоса, он и в доме был, и мог выйти так, что никто не заметил. Но у него не было мотива.

Не понятен мотив и Люсинды. Люська хоть и дура последняя, но её надо было очень сильно чем-то разозлить, чтобы она схватила в руки молоток.

Единственным мотивом могло быть наследство. Но по реакции родственников у нотариуса было видно, что они не знали о столь больших суммах. Никто не знал, что Иван работает над особыми заказами, что они приносят очень большие деньги, и что он мальчик достаточно обеспеченный без всяких там дедушек с толстыми кошельками.

Конечно, реакция у нотариуса могла быть и притворством, но Всеволод давно работал в прокуратуре, он считывал любые эмоции, лучше любого психолога разгадывал характеры людей, почти всегда определял, кто есть кто.

В этой истории было ещё одно лицо — Георгина Львовна.

Вот у этой дамы была возможность, она знала, где лежит молоток, знала все ходы-выходы из коттеджа, была возможность подделать улики. Только один затык. Георгина Львовна не имела мотива, но могла убить по указке своих хозяев. И так все возвращалось к Сергею Ивановичу, Люсинде и Георгине Львовне.

Кто-то из этой троицы убил Ивана?

В Люськины слезы Всеволод не верил, она бросила ребенка маленьким, ей было абсолютно наплевать. Так что слезы горе мамаши его не трогали, слишком много показного, много театрального. Люсинда бы, не сомневаясь, взяла бы молоток в руки, если бы была необходимость, материнские чувства ей были не ведомы. Но необходим был железобетонный мотив. А вот его-то как раз и не было. Люську надо было чем-то очень сильно зацепить, чтобы она вот так забила бы мужика насмерть. А у него не было никаких фактов.

Сергей Иванович к пасынку относился индифферентно, впрочем, как и мать. За весь день мог сказать Ивану только два слова. Делами своего сына и пасынка не интересовался. Для него эти все программы, алгоритмы, компьютерные штучки были, что калькулятор для неандертальца. Он был человеком из девяностых. Вот если бы его позвали на стрелку, или предложили купить товар там, а здесь продать под пятьсот процентов, то он бы зашевелился. Весь его бизнес строился купить там и продать здесь, желательно наварить при этом процентов не менее пятисот, а то и больше. Он торговал всем: мазутом, мясом, нефтью, щебнем и песком. Все, что на этот момент приносило прибыль. Но его времена ушли. Клиент пошёл другой. А перестраиваться Сергей Иванович не хотел. Поэтому его бизнес начал приносить убытки. Когда он в очередной раз прогорел, то вывел активы в валюту, положил все на счета и сел на попу ровно.

Деньги, что были на счетах Ивана, были копейками для Сергея Ивановича, он косил глаз на деньги своего отца. Правда, тот не хотел ничего отдавать в руки своего непутевого сына. И Сергей Иванович мечтал о том дне, когда родной батюшка отдаст концы, а тот не спешил. Версия о том, что отчиму понадобились деньги пасынка, и он его за это убил, не срасталась. Ну не стал бы Сергей Иванович убивать из-за нескольких миллионов.

Но Иван мог нарыть что-то на отчима. Тут и странные его фразы, что он сказал Рокси в их перепалке у гардеробной. Что если он нашёл что-то такое, что могло подвести среднего Переверзина к скамье подсудимых. Уж очень много темных делишек тянулось за ним. Тогда молоток — это орудие возмездия. Вопрос: Что стало известно Ивану?

И Сергея Переверзина нельзя убирать из подозреваемых. Они могут с Люсиндой хоть до потери сознания уверять следователя, что сидели вместе на втором этаже и пили кофе. Это не алиби, потому что любой из них прикроет другого, если разговор идет о деньгах и свободе от уголовной ответственности.

И последняя Георгина Львовна. Она была той неизвестной, которая никак себя не проявляла, но верно служила Переверзиным. Могла ли она взять в руки молоток, если её хозяевам угрожали? Вопрос.

И Всеволод решил ещё раз поговорить с Рокси.

Только у неё были ниточки в руках. Только с ней Ванька говорил по душам. Она могла знать что-либо важное, просто человек иногда не осознает, насколько важна та или иная мелочь.

Он перезвонил Денису. Тот сказал, что Рокси на работе, и Всеволоду пришлось ехать на заправку.

Подъезжая к стоянке около заправки, он заметил знакомый автомобиль.

А потом увидел и саму Рокси, рядом стоял Переверзин. И позы у них были красноречивыми.

— Убью этого гада! — прорычал Всеволод.