Глава 24. Даяна

Даяна была вне себя от злости. Мало того, что эта дрянь приперлась в её дом, а дом Переверзиных Даяна уже считала своим, так ещё она и командовать взялась.

Нет, детей Даяна терпеть не могла. Эти вечные нюни, сопли, нытье, фу. Ей не нужны были дети, но Никита цеплялся за них, не хотел отдавать жене.

— Никит, ну зачем нам дети? — в какой раз канючила она, лежа в кровати и обнимая своего мужчину. — Отдай их матери, пусть с ними возится.

— Дети будут жить со мной, — чеканит Никита. — Дед за них бабки платит.

— Зачем тебе деньги деда? — от удивления Даяна привстала на локте и заглянула Никите в глаза. — У тебя своих до фига.

Но Никитка только рассмеялся, зло так, с сарказмом.

— Даяночка, ты у меня дурочка, в нашей семье все бабки у деда, на его счетах хулионов этак пятьсот в зеленых, а ещё элитной недвижимости хулионов так на триста, да инвестиционных бабосиков на миллиард, — Никита заливался смехом, а Даяна помрачнела, она то надеялась, что выходит замуж за состоятельного человека, а тут.

— А твои деньги? — строго спросила она.

— А моих шиш и маленько, и все деньги дед собирается завещать внукам, — ухмыльнулся ей в лицо Никитка. — Так что терпи.

— А как нам быть, дети ведь когда-нибудь вырастут, заберут денежки и уйдут, — у Даяны включился счетчик, мозги быстро начали прокручивать варианты.

— Ну, до этого времени ещё далеко, есть фонды, куда можно деньги перевести, получить хорошие проценты, проценты снова отправить в оборот, — Никитка лежал на спине, подложив одну руку под голову, второй рукой он массировал упавший член, одновременно прикидывая в уме возможные выходы из ситуации. — Вполне возможно, что дед вновь будет переписывать свое завещание, сколько уж он их написал, можно, конечно, его завещание и подделать. Времени у нас много, дед умирать пока не собирается.

— А если ускорить, — Даяна ещё приподнялась на локте, накрыла своей ручонкой член Никитки и, заглянув в глаза своего любовника, хитро вскинула бровь и закусила губу.

— Ха, ты прямо мысли мои читаешь, но есть одно «НО», — усмехнулся Никита и дал ручке Даяны завладеть его членом. — Дед никого к себе не подпускает.

— Можно подкупить слуг, — Даяна сделала глазки и округлила ротик.

— Ты моя умница, — Никита похлопал её по щеке. — Но беда в том, что дед даже к себе в дом не дает никому войти, а слуги у него вымуштрованы, их специально набрали из бывших спецслужб, неподкупны, осторожны и очень подозрительны.

— И что? Ничего нельзя сделать? — Даяна надула губы.

— Ну, почему нельзя? Внуки живут со мной, а я дою деда, — и он заржал.

— Я не хочу возиться с твоими отпрысками, — ещё больше надулась Даяна и убрала руку с члена.

Никитос, продолжая ржать яки конь, повернулся к ней, схватил её руку и сжал на своем члене.

— Даяночка, найми больше персонала…

На следующий день она переговорила с матерью, и та посоветовала ей бывшую учительницу, ту выгнали из школы за то, что она ударила линейкой по рукам ученика. Она привержена старой школе и старым методам воспитания, через кнут и пряник, причем кнута должно быть много, а пряник один раз в год и тот под елку.

Через день в их доме появилась Фрекен Бок. Дама с весьма странными взглядами на воспитание детей. Но Даяну это даже устраивало, дети теперь боялись проявлять чувства. Меньше стало нытья, крика и истерик, тишина, за столом сидят, опустив глаза в тарелку. В комнате для игр чистота, игрушки расставлены по местам, дети за столиками, каждый уткнулся в свою книжку, Фрекен Бок лишь выхаживает между столами, помахивая линейкой.

Теперь все мысли Даяны сконцентрировались на достижении цели. А цель её — это выйти замуж за Никиту Переверзина.

А вот с целью пока никак. Колечко он, конечно, подарил, квартира теперь её, машину ей новую в автосалоне заказал, но дальше этого дело не двигалось.

А тут ещё его бывшая жена начала шастать в дом.

Первый раз Даяна чуть от злости зубы свои не проглотила, когда увидела Рокси. Стоит такая, худая, как жердь. Везет же некоторым, едят все, что не приколочено и остаются худыми. А тут съешь лишний кусочек хлеба и на весах лишний килограмм.

Даяна страшно завидовала Рокси: высокий рост, длинные ноги, худая. Будь у Даяны такие достоинства, она бы давно озолотилась. Олигарха бы какого-нибудь захомутала. А эта просто дура деревенская, даже Никитку удержать не смогла.

Но дура — не дура, а в доме Даяна её терпеть не намерена. Того и гляди, подкатит обратно к Никите, а мужик он слабый, стоит его за член взять, и он весь твой.

И как-только Рокси появилась на пороге, так Даяна стала промывать мозги Никитке.

— Твоя бывшая плохо влияет на детей, посмотри, как они распоясались. У меня по струнке ходили, за столом молча сидели. Я прививала им правила хорошего тона. А стоило на пороге твоей бывшей появиться, так они опять вспомнили дурную привычку орать.

— Ну, что ты хочешь, я не могу ей запретить, суд обяжет. Не буду давать ей видеться с детьми, она этим будет апеллировать в суде, суд может и поменять решение.

— Никит, ну надо сделать что-то, чтобы ноги её здесь не было, — упрашивала Даяна. — Если ты решил, что дети должны остаться с нами, значит, я одна их должна воспитывать, она не должна мешаться под ногами. Я учу их правилам этикета, нам ведь с ними в свет выходить.

Никита задумался.

— Ладно, я что-нибудь придумаю.

Но за неделю он ничего не решил. И вот Даяна стоит перед его бывшей женой, взбешенная и злая.

— Я буду жаловаться на тебя. Я буду жаловаться Никите.

Она уже не знает, как отвадить Рокси от дома, а Никита не мычит-не телится.

— Жалуйся, — на лице Рокси полное призрение, а этого Даяна вынести не могла. — Мне жаль, Даяна, что пришлось прибегнуть к силе, но ты своей тупой головой совсем не думаешь, или тебе Никитос велел не пускать меня к детям.

Даяна готова сорваться, убить эту дрянь, растереть её в пыль. Вот только свидетелей много. Нельзя так. Ой, нельзя.

— Передай ему, что я знаю, почему он не отпускает ко мне детей. Я обнародую это на суде, тогда и посмотрим, чью сторону примет суд, — Рокси отчитывает её, как школьницу, грозя пальцем, и Даяна заводится, готовая сорваться в любую секунду.

О чем талдычит эта недалекая? Уж, не о деньгах ли деда? Неужели знает условия, откуда? Нельзя допустить, чтобы она это озвучила, нельзя. Никита ей не простит. Да и зачем ей Никитка, если у него не будет денег на её хотелки.

Она отскакивает. И молча смотрит вслед сопернице.

А в груди у неё поднимается буря.

Надо что-то делать! Надо что-то предпринять!

И она набирает мать.

С матерью она говорит долго. Специально уходит в дальний угол, чтобы никому не было слышно. У матери сегодня выходной и она свободна. А решение надо принимать быстро. И та её уверяет, что все решит.

Решила.

Вот только не до конца.

И когда в их дом врывается полиция с обыском, все семья Переверзиных в ахуе.

Никитка взбешен. Только бы никто не узнал, что в этом виновата она. Главное отвести от себя подозрение.

— Никита, это все из-за твоей бывшей жены, — тихонько говорит она Никитке на ухо. — Это она во всем виновата. Напридумывала, опозорила нас. Посмотри, что теперь будут говорить о нас соседи. Мы же интеллигентная семья, а нас обыскивают, как преступников.

— Хорошо, я поставлю её на место, — рычит Никита.

— Надо не просто указать ей её место, надо на неё надавить так, чтобы она ходила и оглядывалась, чтобы собственной тени боялась, если ты хочешь спокойно жить.