Глава 26. Дело движется к развязке

Меня трясет, страшно, этот человек никак не хочет от меня отстать. Зачем ему моя смерть? Что она даст?

Я уже ничего не понимаю. Ладно, есть дети, есть деньги, что платит дед на моих детей, и моему мужу выгодно, чтобы дети оставались с ним. Если я правильно поняла Всеволода, то проект моего мужа фуфло, он ничего не продал из того, что они делали с Иваном. Бизнес прогорел. Тогда именно ему выгодно, чтобы я исчезла.

Но тут затык. Напала на меня явно женщина. Если мой муж и его любовница ни при чем, тогда кто?

Сижу на кровати и с ужасом смотрю на телефон. Он сейчас мне напоминает змею, которая вылезет из динамика и укусит в ухо.

Резко распахиваются двери и широким шагом в палату входит Всеволод.

— Рокси, ты почему такая бледная, что-то случилось? — у него взгляд такой, словно хочет залезть тебе под кожу.

— Мне позвонили, — мямлю я.

— Кто позвонил? — голос Всеволода, как рокот бушующего океана.

— Я не знаю, то есть не поняла, — мямлю я.

— Рокси, давай по существу, кто звонил и что сказали, — он не говорит, он отдает приказ.

— Сказали, что такие жить не должны, и я все равно сдохну.

— Голос был мужской или женский?

— Скорее женский, говорили шёпотом, поэтому не разобрала.

— Что точно сказали?

— Ты все равно сдохнешь. Тебе все равно не жить! — передаю слова неизвестной.

— Интересно девки пляшут, — Всеволод задумчиво трет подбородок. — Что ж, это приближает нас к разгадке.

ОН смотрит на меня внимательно и задумчиво.

— Ничего не бойся, охрану мы тебе сменили, больше тебя никто не побеспокоит, — бросает он и уходит.

Вот как сказал, так и сделал. Ко мне не только не могут войти посторонние, но и девчонок перестали пускать. И я лежу одна и тоскую. Все, что мне приносят, подвергается досмотру. Врач заходит ко мне только лечащий, медсестры меняются через день. Да ко мне даже муха залететь не может.

Через пару дней вновь приходит Всеволод. Он здоровается, берет стул и ставит его рядом с моей кроватью. Садится верхом, как наездник, руки складывает на спинку стула и внимательно смотрит на меня.

— Интересная ты у нас девушка, — улыбается Всеволод.

Для меня его улыбка, как солнечный свет в ноябре. В этот месяц всегда хмуро и пасмурно, но когда сквозь тучи проглядывает солнышко, то всегда так радостно на душе становится. Так и его улыбка. Не дождешься от него её, но если удастся увидеть, то поразит она до глубины души.

— Что такого мне интересного? — интересуюсь я.

— История твоей жизни очень интересная, ты свою родную мать не хочешь найти? — в его глазах зажигается какой-то огонек, мне пока не понятный.

— Зачем? И как связан мой развод, суд с Переверзиным за детей и покушения на меня с моими родителями? — удивляюсь я.

— Никак, возможно, просто мы покопались в твоем прошлом, думали там найти причину, по которой кто-то пытается тебя убить. И натолкнулись на то, что тебя разыскивают, ищет частный сыщик девочку, что оставила мать на скамейке. Именно так случилось с тобой. И это уже интересно.

— Что тут интересного? — немного злюсь на Всеволода.

— Интересно то, что я знаю это агентство по сыску, оно самое дорогое, не у каждого человека хватит денег оплатить его услуги.

— Но это не поможет нам продвинуться в поиске убийцы?

— Нет, — Всеволод как всегда лаконичен. — Это поможет тебе в жизни, свои корни надо знать. А что с покушением, то мы роем землю, скоро все встанет на свои места. Я подозреваю, что она тебя и на Ивана напал один человек.

— Почему? Не понятно ничего, — бурчу недовольно.

— Все упирается в деньги, как правило, — Всеволод на миг задумывается, потом проводит рукой по волосам, словно этим жестом хочет выкинуть из головы какие-то мысли.

— Скорее бы, хочу спокойно видеться с детьми, ходить на работу, просто жить и не оглядываться по сторонам.

— Будешь, Рокси.

— Надоели все эти Даяны и прочие домочадцы Переверзиных.

— Они не подойдут к тебе и на пушечный выстрел, поверь мне, — качнул головой Всеволод. — Никитка дурак, раз потерял тебя.

Он как-то рвано вздохнул и вышел из палаты.

А я смотрела удивленно ему вслед. Что это с ним?

Даяна

А где-то в ресторане в этот момент Даяна жевала свой листик салата.

Она сидела одна у окна и с тоской смотрела в свою тарелку. Надо скинуть ещё полтора килограмма. Никитка вчера ущипнул за бок и посетовал, что у неё стал появляться жирок. Как же ей это надоело. Надоело ублажать всех: подмахивать задницей сластолюбивому отцу Никиты, поддакивать глуповатой и манерной Люсинде, заглатывать по гланды и изображать оргазм для Никиты. А воз и ныне там. Да, колечко на пальце, но Никитос не собирается тащить её в загс. А вчера на вечеринке у друзей, он зажимал в закутке длинноногую фотомодель, он думал, что она не увидит. Ей пришлось промолчать, а ночью устроить ему оргию, нельзя ему слететь с крючка, мать её убьет. Мать. Она всегда жестока, когда что-то идет не так. Может и по заднице и по спине отходить. Лицо не трогает, лицо не должно пострадать. Спина, задница, ноги. Даяна боязливо поежилась, вспоминая матушкины экзекуции.

И тут к ней за стол подсела дамочка.

Она её где-то видела, вот только не могла вспомнить где.

— Привет, — дамочка лениво потянулась, выгодно повернула голову так, что свет стал падать чуть с боку, манерно махнула рукой, подзывая официанта. — Любезнейший, кофе экспрессо и стакан воды.

Даяна окинула дамочку с головы до ног, насколько доставал её взгляд. Той было лет сорок или около того. Но пластическая хирургия скосила дамочке лет десять. Красивые пухлые губы, правильный носик, высокие скула — это все было не природное. Кому-кому, а уж Даяне это было ведомо. Сама провела на столе пластического хирурга ни один час. Дамочка обладала от природы весьма пышными формами, пластическая хирургия довела все до совершенства. И дама была явно из богатых содержанок.

— Чем обязана, — сухо бросила Даяна новой знакомой.

— Я Линда, — представляется та.

— Ну и…

— У нас с тобой есть одна проблемка под названием Роксолана, — Линда выгибает бровь и чуть покачивает головой, блондинистые локоны качаются в такт красивой головке.

— Рокси мне не проблема, Переверзин с ней давно развелся, — Даяна с вызовом смотрит на Линду. — У нас уже состоялась помолвка.

Даяна с гордостью представила колечко с бриллиантом.

— Колечко конечно зачетное, но вот беда, с Переверзиным у них трое детей, видеться они все равно будут, какая вероятность, что его не потянет на бывшую жену. Она девочка красивая, ножки длинные, — Линда ядовито улыбнулась, знала гадюка, куда бить нужно.

— И что, дальше то что? — Даяну хоть и внутренне передергивала от разговора, но она внимательно слушала собеседницу.

— А то, убрать её нужно, чтобы не святила своим личиком, — Линда хищно улыбнулась.

— И как её убрать?

— У меня исполнитель есть, мне нужно знать где и в какое время она будет, — Линда уже не улыбалась.

— Она сейчас в больнице.

— Знаю, но ведь выйдет оттуда когда-нибудь.

— Я за ней не слежу.

— А тебе и не надо, она же к детям приезжает, приезжает, вот и скажи мне, когда она на территории коттеджного поселка будет, — у Линды хищно раздулись ноздри, как у лошади во время забега.

— И что ты сделаешь.

— Зачем я, мне это не к чему, — Линда оглянулась по сторонам. — Ей плеснут в лицо кислоты, всего делов то.

— Зачем это тебе?

— Всеволод, — глаза Линды загорелись праведным огнем. — Это мой мужчина, и я его никакой сявке отдавать не буду.

— Понятно. Сделаю. Давай свой номер телефона.

— Э, нет. Связываться будем через вот этот телефончик, — Линда сунула бумажку в руку Даяне. — Там на телефоне сидит бабушка, ей говори информацию, она передаст исполнителю. Только время появления у вас этой. Больше ничего. Исполнитель уже в курсе. Остальное он выполнит сам.

— Он её в лицо знает?

— У него фото на телефоне есть.

— А потом?

— Каждый сам за себя. Потом ты стираешь все звонки на этот телефон из памяти своего аппарата, меня никогда не видела, не говорила, не знаешь. Все.

Линда встала, поправила юбку и грациозно пошагала в сторону выхода.

А Даяна с завистью посмотрела ей вслед.