Глава 9. Помощь приходит, откуда не ждали

Ремизов привез меня во двор барака. Здесь слякоть, грязь и мусор валяется прямо на дороге. Несмотря на это, он выходит, открывает мне дверь и подает руку. А я смотрю на его начищенные ботинки, которые наполовину утонули в грязи, даже становится стыдно за местных дворников, это ведь их епархия. Когда-то я сама убирала дворы, у меня никогда на тротуарах столько грязи не было.

Мы заходим с ним в дом и попадаем в общий коридор. Сегодня здесь как-то необычно пусто, не бегает детвора, не шумит пьяный сосед, никто не ругается. Необычная атмосфера для нашего жилища.

— Ой, Рокси, ты что ли? — испуганно выглядывает из дверей моя соседка. — А я думаю, кого это на такой дорогой машине привезли?

— Здравствуйте Полина Юрьевна, — здороваюсь я с соседкой.

— Мы же тебе звонили, — оживает соседка. — Звонили, звонили, а у тебя телефон отключен.

Она говорит быстро, словно хочет выложить все новости за одну минуту. В её голосе столько беспокойство и сочувствие.

— Нас же сносить собираются, программа по расселению ветхого жилья, — тараторит соседка. — Тут уже с половиной договорились, квартиры дали, разъехались люди. Тебе надо в муниципалитет подойти, там тебе все обскажут. Документы нужны твои и на квартиру.

Пока соседка тараторит, я открываю дверь и делаю шаг в комнату. Щелкаю выключателем. Под потолком загорается единственная лампочка. Да! Комната моя в ужасном состоянии. Я не жила тут почти семь лет, да и наведывалась сюда не чаще раза в год. За эти годы протекла крыша, отсырели стены, давно отстали обои. Сейчас куски обоев висят, как серые тряпки. В комнате стойкий запах плесени. Жить здесь невозможно. Но у меня нет денег, чтобы снять жилье. Да и где я его найду вечером.

— Ты хочешь остаться тут ночевать, — Ремизов с ужасом в глазах обводит взглядом мою комнату.

— Мне некуда больше идти, — с тоской говорю я.

— Я могу пригласить тебя к себе, но …

— Нет, это неуместно, нет, нет, — отрицательно машу головой. Мне даже страшно представить себя, ночующей в гостиничном номере с Ремизовым.

— Тогда погоди, у меня есть ещё один вариант.

И он выходит в коридор и набирает номер телефона. И пока мы говорим с соседкой, Всеволод решает какие-то вопросы, говорит четко, отрывисто, из его слов я ничего не понимаю, но когда он возвращается, бросает: Поехали.

Приходится попрощаться с соседкой, пообещать той обязательно на этой неделе появится в конторе, чтобы выяснить судьбу своего жилья.

И я опять в машине с Ремизовым. На этот раз мы едем очень долго, почти через весь город в дальний район. Здесь стоят красивые таунхаусы, кованые оградки, красивые палисадники, вокруг чистота.

Нас встречает хозяин одного такого домика, обнимается с Всеволодом, жмет ему руку, а потом кидает взгляд на меня.

— Знакомь.

— Это Рокси, Роксолана Юрьевна Переверзина. Я тебе про нее говорил. Рокси, это Никитин Денис Олегович.

— Родственница Переверзиных? — удивленно смотрит на меня мужчина.

— Нет, я развелась с мужем, мне вернули фамилию. Я теперь Лебедева.

— Хмм, ладно. А кем ты работала?

— Я художник, преподавала в школе искусств.

— Понятно. Правда, у меня такой работы нет, но мы что-нибудь тебе подберем. Пойдем пока, покажу, где ты будешь жить.

Мы заходим в таунхаус, в дверях нас встречают две девушки.

— Знакомься, Рокси, это Тая и Стеша, они снимают две комнаты, одна у меня свободная, туда тебя и поселим.

Девушки мне улыбаются, кивают головами, пожимают руки. Я так отвыкла от простого общения, что чувствую себя не в своей тарелке. Всеволод помогает мне поднять чемоданы на третий этаж, заносит в комнату и ставит возле встроенного шкафа.

— Я тебя передаю в руки Дениса, он мужик, защитник, бывший военный, пока идут суды, будешь сидеть здесь, за ним как за каменной стеной.

— Но у меня нет денег, я не смогу оплатить даже комнату? — мнусь я.

— Денис это делает бесплатно, — по лицу Всеволода бежит тень.

— Зачем это ему?

— У Дениса сестра разводилась с мужем тираном, сначала он её лечил в травме, потом в психиатрической клинике. Так что он знает, что такое разойтись с мужем бизнесменом. Он тебе поможет на первых порах, пока ты встанешь на ноги, потом сама пойдешь.

— Зачем ты это для меня делаешь? — вновь повторяю вопрос.

— Ванька хотел тебя спасти от мужа, не смог, значит, я выполню его последнюю волю. Я улетаю утром. Вот тебе контакты твоего адвоката. Это адвокат по бракоразводным делам, с ним будешь готовиться к суду. Твой муж уже подал в суд заявление на лишение тебя родительских прав. Он был уверен, что тебя осудят, но проиграл. Сейчас его адвокаты будет стараться тебя опорочить всеми возможными способами и закопать. С помощью адвоката ты выиграешь этот процесс. А Денис поддержит.

Мы прощаемся, и я остаюсь в комнате одна.

Весна. Хоть и поздний вечер, но солнце еще не село. Последние его лучи пробиваются сквозь плотные шторы и оранжевыми пятнами пляшут на полу. Комнату у меня простая: удобная кровать, встроенный шкаф и маленький туалетный столик. Комната для гостей. Здесь явно долго не задерживаются.

Дверь приоткрывается и маленькую щелку заглядывает Тая.

— Рокси, спускайся к ужину, — зовет она и улыбается так, что мне самой хочется улыбнуться ей в ответ.

Я открываю чемодан, переодеваюсь в домашнее и спускаюсь. Внизу гостиная и кухня. Все обставлено со вкусом и удобством. На обеденный стол Стеша мечет тарелки, вилки, расставляет нехитрую снедь.

— Садись — командует она и приземляется на стул.

Мы начинаем разговор. Девушки сами рассказывают о себе. Красавица Стеша сбежала от мужа тирана, избитая, приползла на автозаправку к Денису Олеговичу. Тот не только спас, дал защиту и крышу над головой. Сейчас она работает у него на заправке, бракоразводный процесс завершился, её мужу дали срок. Поэтому она скоро съедет, купит квартиру на отступные, попытается начать жить с чистого листа.

Тая скромная и стеснительная, почти молчит, но тоже признается, что сбежала от отчима, тот и руки распускал и приставал. Сейчас отчима посадили, а Тая ждет, когда её исполнится восемнадцать, она закончит школу, хочет поступить в институт.

В общем, собрали нас тут таких, которых жизнь побила, но не сломила. Хорошо встретить на своем пути людей, готовых помочь.

— А часто тут у вас девушки меняются? — задаю вопрос, который меня мучает.

— Часто, до тебя тут девушка скрывалась с двумя детьми. Муж садист чуть не убил её, его посадили, он сбежал от полиции, пока его не поймали и не осудили, она все тут жила. Денис Олегович часто вступается за женщин, у него самого сестра пострадала.

— Мммм, понятно.

Вечер проходит тихо, а на утро к нам приходит Денис Олегович.

— Привет, Рокси, зайди ко мне в кабинет, поговорить надо, — кивает он головой и приглашает в соседнее здание. Тут целый офис, много людей, все заняты делом. Мы проходим к дальней комнате и попадаем в кабинет. Чисто мужское помещение: строго, все по-деловому, ничего лишнего.

— Рокси, Всеволод мне сказал, что тебя нужно трудоустроить так, чтобы заработок твой позволял тебе содержать троих детей. Насколько я понял, у тебя скоро суд?

— Да. На копейки, что платят мне за уроки ИЗО, я детей содержать не смогу.

— Хорошо. Я могу предложить тебя работу оператором на АЗС, заплата там более чем, премии, только работа по суткам, сутки через трое.

— Я не умею, не знаю?

— Сначала возьму тебя стажером. Как у тебя будет получаться, так перейдешь в операторы. Не бойся, на смене ты всегда со сменщиком. Поддержат, помогут.

— Хорошо.

— Всеволод сказал, что тебе надо будет решать проблемы с квартирой, у тебя будут визиты к адвокату, и суды, если это будет выпадать на твои смены, говори заранее, смену перенесу.

— Денис Олегович, а сколько я вам за комнату должна?

— Вы с девочками оплачиваете только коммуналку, все остальные расходы берет на себя моя организация.

Я удивляюсь. Неужели есть ещё такие люди, способные протянуть руку помощи. Моя предыдущая семья и копейки не выделила нуждающимся.

В этот день у меня еще была встреча с адвокатом. Ничем он меня порадовать не мог. Дал список справок, которые я должна собрать до суда. Моих детей увезли и как-то повлиять на это невозможно, Никитос не лишен родительских прав, все происходит на территории другого государства. Даже если меня не лишат родительских прав, я могу долго не увидеть своих детей, до тех пор, пока Никитка не вернется с ними в Россию.

В муниципалитет мы поехали вместе с адвокатом. И я поняла, как важна поддержка. Вместо моей комнаты в бараке мне предложили комнату в коммунальной квартире на трех хозяев. И только адвокат встал на защиту моих прав, ведь у меня трое несовершеннолетних детей. И снова нам выдают список справок, которые надо срочно собрать, дабы получить приличное жилье.

Двигаюсь на автомате, пытаясь ничего не упустить.

Возвращаюсь домой только поздно вечером.

— Рокси, ты хоть что-нибудь за день ела? — спрашивают меня девчонки.

— Нет, — я даже забыла, что надо есть.

— Ты скоро тоньше ручки швабры будешь, садись быстрее ужинать, — кивают мне соседки и разогревают еду.

Завтра я должна выйти на работу.

Где-то далеко в Китае

Никитос сидел злой как черт. Инвесторы хитро улыбались ему, кивали головами, но вкладываться в его проект не спешили. А тут ещё Даяна.

Она привлекла его своим телом, настолько порочным, что хотелось её всегда, везде и в любом виде. Стоило ей потрясти бюстом, как у него вставал колом, с женой такого не было. С женой ему приходилось долго потеть, прежде чем срабатывало, он даже Виагру попытался пить.

Даяна была другая. Но было одно большое «НО», она во всем была другая. Его жена была красавицей, высокой и статной, статусной женой. Если жена одевалась, то в ней все было красиво, изящно и скромно. Она могла вести беседы на тему литературы, искусства, живописи, обсудить с партнером выставку и картины. Его партнеры её за это и любили, боготворили. Помнится, нескольким деловым партнерам она порекомендовала какого-то очень крутого реставратора. Ей была присуща какая-то внутренняя интеллигентность, словно воспитание она получила в профессорской семье, а не в семье дворника-неудачника.

Даяна была её полная противоположность. Когда она появлялась с ним на светских раутах, то у всех окружающих мужиков в голове была только одна мысль: Как бы ей присунуть.

Даяна даже смотрела по-другому. Она хлопала своими огромными ресницами и чуть приоткрывала рот, и у мужиков все мысли стекали в трусы. Сначала Никитосу это нравилось. Он брал её на все переговоры, партнеры плыли и подписывали все, но потом это начало раздражать.

У него в голове стали появляться дурные мысли: Сколько мужиков она поменяла, чтобы стать настолько искусной в любви, настолько отвязанной и распущенной.

Он в какой-то момент даже хотел от неё избавиться. Но сейчас она ему была нужна.

— Никит, ну, давай наймем ещё одну няню, я так больше не могу, — стонала Даяна, обвивая его шею тонкими руками. — Дети все время верещат, я устала.

— А моя жена не уставала, целый день с ними вертелась, — огрызнулся Никита.

— Так она их мать, — удивленно выгнула бровь Даяна. — Я не собираюсь быть их мамашкой. Никит, я женщина, а не клуша. Кудахтать над детьми не моя обязанность.

— Даяна, хочешь денег?

— Кто их не хочет, — хищно улыбнулась та.

— Терпи, — зло зыркнул на неё Никитос. — Пока мы ищем инвесторов, ты и дети будете со мной. Это красивая картинка успешного бизнесмена.

— Никит, я женщина, в постели богиня, я мастерица орального секса, — с каждым словом Даяна менялась, превращаясь в развратную потаскушку, — не мое дело подтирать сопли малым деткам.

Её рука нежно погладила ширинку, шаловливые пальчики пробежались по ткани брюк, нежно лаская то, что скрывали эти брюки. Никитка вздохнул, в брюках у него что-то зашевелилось и встало, томный взгляд Даяны разжигал страсть.

— Хорошо, хорошо, найду я ещё одну няню.

— Ты мой пупсик, — проворковала Даяна. — Пупсик хотел подарить мне колечко.

Даяна выпятила безымянный пальчик, явно намекая на кольцо на помолвку. А Никитос вспомнил, что обещал ей помолвку, женитьбу, много чего, и свадебное путешествие до кучи.

И тут у него появилась мысль, а почему бы и нет…