Глава 20

Взрослая женщина, а в его обществе у меня по-прежнему к себе доверия не больше, чем в шестнадцать лет. Из-за отклика, рождающегося в теле на его близость, начинаю потихоньку себя ненавидеть. Ох, Вика, ну ты и дура. Легко тебе жилось, пока он сколачивал состояние и трахал помощниц и дочек руководителей, поднимаясь по служебной лестнице? Ведь я до сих пор просыпалась в кошмарах в скомканном и влажном от холодного пота постельном белье. Только снились мне не иллюзорные страхи, а реальность первых лет после побега. Когда не знала, будут ли у меня деньги, чтобы накормить дочь. Хватит ли денег оплачивать крышу над головой. Не выгонят ли меня с работы за то, что слишком часто приходится брать больничный из-за болеющего ребёнка. И куча иных страхов матери-одиночки. А ещё в собственных снах я видела его. В их причудливом сюжете ощущала его любовь, только просыпалась всегда одинаково – плача навзрыд, познав горький вкус измены. Чтобы привести себя в чувство, впиваюсь наманикюренными ноготками в свои ладони. Боль немного отрезвляет. – Вы, Марат Александрович, выглядите удивлённым. – обхожу свой стол, садясь в кресло, ощущая себя в нём гораздо увереннее. – Думали, что после нашего развода я закончу жизнь на помойке? От собственного вопроса становится смешно. Строев вальяжно усаживается в кресло для гостей, широко расставив ноги. Типичная поза альфа-самца. Не удивлюсь, если он ещё пометит территорию, написав на ножки моего рабочего стола. – И во многих койках тебе пришлось полежать, чтобы добиться такого успеха? – едким тоном интересуется. Смысл колючих слов доходит до сознания не сразу. А когда доходит, я едва сдерживаюсь, чтобы не кинуть в его сторону кружку. Прямо в нос, чтобы стереть с его привлекательной физиономии это надменное выражение. Он одним вопросом принизил мой упорный многолетний труд и бессонные ночи. Дескать, останься я с ним, ложиться мне пришлось бы только под мужа. – А тебе? – усмехаюсь, с трудом беря себя в руки. – Сколько Анжелик ты ещё перетрахал, чтобы стать большим человеком? Намеренно коверкаю имя его любовницы. Или теперь уже жены? Непроизвольно отыскиваю безымянный палец на его правой руке. И также непроизвольно выдыхаю. Кольца нет. Правда, разве это о чём-то говорит? В ответ на мой вопрос Марат заливается смехом, резонирующим по стенам моего кабинета. Только веселье это какое-то злое и даже зловещее. Внутренне подбираюсь, с ужасом понимая, что сейчас бывший супруг, как никогда, в силах мне навредить. А что случится, если он узнает, что у него есть дочь? Что я скрыла от него факт появления на свет его крови и плоти? Подавляю в себе эти мысли. Сейчас не время об этом размышлять. – Я многих трахал, но, знаешь, частенько при этом думал о тебе, – нагло заявляет, вызывая внутри меня мгновенную вспышку ненависти и негодования. Не отдавая отчёта своим действиям, я всё же швыряю в него кружку. В этот самый миг понимая, что способна на убийство. И даже готова отмотать за своё преступление срок. Но это проворное чудовище ловко уклоняется. А кружка разбивается о стену, оставляя на ней уродливую кляксу. Не успеваю я опомниться, как Строев оказывается рядом со мной, выдёргивая меня из рабочего кресла – оплота моей уверенности. И усаживает на стол, запирая меня между своих ладоней, вклиненных в столешницу рядом с моими бёдрами. Смотрю на него с ужасом. – Ты что себе позволяешь, Строев? – ударяю его по мощной груди. – Ладно, отбросим шутки в сторону, дорогая. Хочу понять, какого хера ты вновь появилась на моём пути и что тебе нужно. Мои деньги? – спрашивает, опаляя мою щёку своим горячим дыханием. Фыркаю, пытаясь слезть со стола, но Марат не позволяет, возвращая меня на место с такой лёгкостью, будто я вешу не больше кошки. – Твои деньги? С чего бы? Я сама готова платить, лишь бы не видеть тебя ещё восемь лет, – шиплю со злостью, ощущая, что внутри меня поднялся целый ураган из разнообразных эмоций, которые сама не способна распознать. Или принять. Марат всматривается в моё лицо, очевидно пытаясь понять, вру я или нет. И с чего это он вдруг решил, что я могу покуситься на его состояние? Всё, что мы могли поделить в период брака, сводилось к мелочёвке, не стоившей споров и нервов. Бывший, прикусывая губу, выпрямляется. Но всё равно стоит так близко, что если я слезу со стола, то проедусь грудью по его груди. Поэтому пока остаюсь на месте. – Вот как, – задумчиво произносит он, изучая мою ногу в капроновых колготках, выглядывающую из высокого разреза юбки. Смотрится провокационно. И будь напротив меня любой другой мужчина, я тут же исправила бы эту оплошность. Но сейчас я решаюсь поиграть с хищником. – Неужели ты и впрямь рассчитывал на что-то иное? – интересуюсь с нескрываемой издёвкой. Марат медленно поднимает на меня тёмные глаза. – От тебя можно ожидать чего угодно, родная, – голос его звучит ровно, но от него веет могильным холодом. – Как там поживает твой любовник Котов? Нервно сглатываю. С Ильёй меня связывает многое. В своё время он мне помог. И пускай я вернула ему каждую копейку, но в первые два года я не справилась бы без его поддержки. Чему отлично отдавала отчёт. А ещё я долго пыталась понять, почему Марат меня не искал. Почему так легко поверил моим словам о нашей с Ильей связи. Разве я когда-либо давала усомниться в своей любви к мужу? Так почему же он так легко поверил в моё предательство? А учитывая его возможности, найти меня мужу не составило бы труда. Из чего следует, что я ему была не нужна. Наоборот, ему представился удобный момент, чтобы от меня избавиться, и он им воспользовался. – Можешь сам у него спросить, раз тебе так интересно. Он ведь в Москве живёт, – отвечаю ему с улыбкой. Говорят, месть – это блюдо, которое подают холодным. И мне очень хотелось накормить им Марата. – И кстати, занимаясь сексом, я никогда не представляла тебя, – безбожно вру.