Глава 35

На лице бывшего мужа отразилась гамма пугающих меня эмоций. Глаза горели такой яростью, что я непроизвольно вжалась в стену. И захотела куда-нибудь испариться, лишь бы не попадаться больше в поле его зрения. Оценив моё состояние, Марат направился в сторону Стеклова, сейчас стоявшего на карачках в попытке отдышаться. В отличие от художника, в моём бывшем не имелось никаких мягких черт, за исключением изгиба губ. И то лишь в расслабленном состоянии. Вот и сейчас я со смесью восхищения и ужаса наблюдала за тем, как Марат со спокойствием серийного убийцы, зажав в кулаке довольно длинные волосы Стеклова, поднял парня на ноги. Смотря на него со смесью брезгливости и отвращения. Богдан, похоже, не был способен уяснить, что сейчас произошло. Откуда появился мой защитник. С его губ слетали какие-то слова, но я не могла их разобрать. Только чутьё подсказывало, что он молит его отпустить. – Ещё раз подойдёшь к Вике, убью. Понял? – сквозь стиснутые зубы процедил Марат. – А это на тот случай, если мои слова тебе не кажутся серьёзными. Когда кулак Марата врезался под рёбра Стеклову, заставляя даже меня задержать дыхание от неожиданности. С уст художника сорвался крик, пугая меня до ужаса. – Не услышал твой ответ, – с издёвкой произносит бывший, продолжая держать Стеклова с такой лёгкостью, словно это не человек, а кукла на шарнирах. – Марат, отпусти его, – прошу, но голос от шока совсем не слушается. И что больше меня шокировало – поступок Стеклова или ярость Марата, оставалось под вопросом. Собравшись, ринулась к ним. И не понимала, что сделать. Поэтому лишь положила руку на напряжённый бицепс бывшего. – П-понял, – каким-то образом всё же выудил из себя художник нужные слова. И Строев, наконец, отпустил его. Тот упал на пол, как мешок с картошкой. Но на этом Марат не успокоился. Опустился перед Стекловым на корточки и, достав из кармана пиджака визитку, вручил её художнику. – А это на тот случай, если в полиции спросят, кто тебя избил, – сообщает ему Марат, оставляя визитку в кармане рубашки Стеклова. Спокойно и уверенно. Представляя, насколько художник испугался, даже не удивилась, когда он довольно проворно поднялся и сбежал, оставив нас в тёмном коридоре одних. И тут я поняла, что одно наказание Марат уже исполнил. И вероятно, в его системе мер и весов наступила моя очередь принимать кару. Когда Строев обернулся, мне очень захотелось сбежать следом за Богданом. Шаг за шагом Марат подходил всё ближе, пока за моей спиной вновь не оказалась холодная стена. Зябко поёжилась. Загнав меня в ловушку, Строев прикрыл глаза, будто пытаясь вернуть себе самообладание. Когда бывший муж поднял ресницы, его взгляд уже почти ничего не выражал. Как неподвижная гладь океана перед смерчем. – Испугалась? – спрашивает, а мой мозг с трудом переваривает произнесённое им слово. Потому что выражение лица, интонации голоса и смысл вопроса противоречат друг другу. – Как ты тут оказался? – задаю вопрос, мучавший меня последнюю минуту. Марат вновь медленно прикрыл глаза и спустя пару секунд вновь посмотрел на меня. Точно до сих пор находился в шаге от убийства. И я не могла понять, какие чувства испытываю в связи с этим. – Ждал, когда ты вернёшься, – получаю спокойный ответ, от которого кожа на всём теле покрывается мурашками. – Зачем? – смотрю на него, не в силах оторвать глаз, остро ощущая его близость. Такую опасную для меня. – Не мог уснуть, думая о том, где ты. Если бы слова могли причинять физическую боль, то формулировки уточняли бы у моего бывшего. Если бы слова могли отбросить меня в прошлое, то сейчас я бы оказалась там. Смотря на своего защитника глазами трепетной лани. И влюбляясь в него в ту же секунду. Только ведь всё это мы уже проходили. – Надеюсь, теперь ты будешь хорошо спать, – выдаю колючий ответ, испытывая боль из-за нашего прошлого, которое он растоптал. Смотреть в лицо бывшего мужа невыносимо. В попытках найти место своему взгляду опускаю глаза, примечая, что на правой руке кровь. Почему же я раньше не заметила этого? – У тебя кровь, – произношу испуганно, подняв на него встревоженный взгляд. Проследив за направлением моего взгляда, Марат обращает внимание на свою руку. Разглядывает её без особого интереса. – Забавно, – улыбается как парень из моей юности. Беззаботно и легко. Так, что сердце сжимается. – Сто лет ни с кем не дрался. Хотя то, что сейчас было, наверное, нельзя назвать дракой. И почему-то снова из-за тебя. Вмиг весь флёр, напущенный на меня его улыбкой, испаряется. Оставляя после себя праведное возмущение. – Вот ещё! – Пробую его обойти, но Марат тут же делает шаг по направлению моего движения, опережая мою попытку. – Можно подумать, тебя об этом просили. – В следующий раз буду ждать, когда ты меня попросишь вмешаться. Ты так себе это представляешь? Понимала, что он прав. Только признать этого не могла. Сама прикрыла глаза. Совсем как он недавно. Подавляя растущее внутри болезненное чувство тоски. Но всё безуспешно. – Мне нужно возвращаться в номер, – произношу, игнорируя вопрос. – И что, даже не поможешь обработать рану? – Поднимает кисть, демонстрируя нанесённый ущерб. Замечаю, что кровь уже успела подсохнуть. Закралось сомнение в том, что он разбил кожу о тело Стеклова. На самом деле идти в таком состоянии в свои апартаменты совсем не хотелось. Требовалась передышка, чтобы прийти в себя. – У тебя есть что-то подходящее в номере? – сдаваясь, тихо спрашиваю.