Глава 36

Марат смотрел на меня из-под изогнутых ресниц. Самое обидное, что они даже длиннее моих. Одно радовало. Нашей дочери достались такие же. – Не уверен, – отвечает, смешно морщась. До боли напоминая себя в юности. Когда мы только познакомились. Выдыхаю огорченно. Злясь на себя за собственную бесхребетность. Я совсем размякла от его близости. От улыбок. Он действует на меня как сахар на диабетика. И отказаться не могу, и меры не знаю. Даже понимая, какую смертельную опасность он несёт. – Тогда я вряд ли буду полезна, – поднимаю подбородок выше, глядя в его наглые глаза. И как ему совести хватает так себя вести после всех тех гадких поступков, которые он совершил? – Будешь, – произносит, ловя мою руку в тот момент, когда я делала шаг назад. – Я не кусаюсь, Вик. Он смотрит с такой улыбкой, словно берёт меня на слабо. И как же меня бесит, что теперь мне и самой кажется, будто я его боюсь. – Хорошо. Но только на пять минут, – сжимая челюсть, зачем-то соглашаюсь. Но сейчас мне совсем не хочется углубляться в мотивы собственных поступков. Оставляю это для сеанса с психоаналитиком. Мы шли плечом к плечу с бывшим мужем. И меня душила его близость. Хотелось умыть лицо холодной водой, чтобы очнуться. Сбить с себя тот морок, что он на меня накинул. Одно я понимала точно. Единственный выход не потерять голову, а заодно и трусы – держаться от него подальше. Идея с переездом в другой город уже не представлялась такой плохой. Чтобы вновь найти покой. Строев пропустил меня в свой номер, и я с удивлением обнаружила чемоданы, стоявшие у двери. – Ты уезжаешь? – зачем-то спрашиваю. Марат кидает на меня быстрый взгляд. Считывая им то, что я не успела спрятать. – Хочешь попросить меня остаться? До меня вдруг доходит, что я сама согласилась пойти в его номер. К женатому мужчине. О чём я вообще думала? – Я совершила ошибку, – вспыхивая как свечка, разворачиваюсь в сторону двери. И тут же оказываюсь в капкане. Не успеваю даже сообразить, как губы бывшего оказываются на моих. Вздрагиваю так, будто меня пронзила молния и одновременно все мышцы в теле скрутило судорогой. Каждый миллиметр кожи вспыхнул от ярости. Упёрлась ладонями ему в грудь, намереваясь разорвать поцелуй. Оттолкнуть, но в ответ Марат лишь сильнее сжал мои плечи, пригвождая к стене. И сжав жёсткими пальцами мои волосы, углубил поцелуй, проникая в мой рот языком. На какой-то миг я замерла, ошарашенная накрывшими меня ощущениями. Будто выпила лишнего и алкоголь вычистил из мозга все разумные мысли. Я пыталась собраться. Взять себя в руки. Оттолкнуть. Но тело словно жило отдельно от мозга. Как у животного, следовавшего своим низменным инстинктам. Его запах, его вкус, его прикосновения ко мне – всё кричало о том, что у нас может быть отличное потомство. И лишь в этот миг до меня дошло, что всё это мы уже проходили. И потомство наше спит за соседней дверью. Которое он оставил вместе со мной. Предпочтя нам карьеру и другую семью. Должно быть, бывший расслабился, решив, что я сдалась. Поэтому, когда я в очередной раз совершила попытку его оттолкнуть, он оторвался от меня. Мы оба смотрели друг на друга обезумевшими глазами. Тяжело и рвано дыша. Перед глазами пронеслась вся жизнь. Сначала с ним. А затем без него. Что он мне там предлагал? Стать его любовницей? Ударила его по щеке со всей силы, что имелась сейчас в ослабших руках. Вдруг ощутив себя грязной. Словно он извалял меня в этой грязи. Втащил в лужу, желая испачкать. Как пачкался и сам. – Ненавижу тебя, Строев. Слышишь? Всей душой ненавижу. Ещё раз подойдёшь ко мне, подам в суд за преследования. Пока Марат переваривал мои слова, я выбежала из его номера. И, задыхаясь от накрывших эмоций, залетела в свои апартаменты. Меня всю трясло. Металась по комнате, не находя себе угол. Едва ли не вырывая на себе волосы. Гневаясь на себя. Не понимая, с чего вдруг решила, что Строев будет благородно себя вести и не притронется ко мне. О чём я вообще думала? Потом порывалась перебудить всех. Собрать чемоданы и уехать в другой отель. Но, увидев, как дочка сладко спит, свернувшись калачиком, умерила пыл. Прислонилась к холодной стене, смотря на неё. И ощущая, как меня душат слёзы. Но всё же проглотила их. Хватит уже из-за него реветь. Разве я им ещё не переболела? Разве мало пролила слёз? Заставила себя принять холодный душ. И стояла под водой, пока злость не перехлестнула обиду. А затем стирала мочалкой с себя его прикосновения. Чтобы не ощущать так ярко его руки. Больше мы не пересекались. Вернувшись в Москву, я погрузилась в работу, надеясь, что ситуация с Богданом не отразится на карьере. Но, как ни странно, вскоре даже получила ответ от Наны Ашкенази о её готовности выставлять свои картины у нас. Ушли недели, чтобы моя кровь немного остыла и не сжигала вены каждый раз, когда я вспоминала Марата. Мне даже стало казаться, что дальше всё может быть хорошо. Если мы не будем пересекаться, живя в огромном мегаполисе. Идею познакомить его с дочерью я решила отложить в долгий ящик. Стоило лишь подумать о постоянных встречах с ним. С его женой или сыном, мне становилось дурно. Дочка уговорила меня посетить Московский зоопарк. Очень ей хотелось посмотреть на местного манула. Мы шли в сторону его вольера, проходя мимо жилища панд, когда я ощутила нечто неладное. Сердце сжалось, будто в него вонзили нож. Прямо напротив остановился Марат. С женой. И сыном в инвалидной коляске.