Глава 37

Мысли путал жуткий гул. Будто кто-то решил поиграть в моей голове на музыкальных тарелках. Мы стояли со Строевым друг напротив друга, не сводя глаз. И я бы хотела их отвести, но какая-то тягучая сила не давала мне посмотреть куда-то ещё. Кроме Марата. Морок отпустил лишь в тот момент, когда его стеклянный взгляд переместился с меня на Дарину. Отчего я непроизвольно сильнее сжала её ладошку. – Мамуль, я хочу на котика посмотреть, – капризно тянет ручку дочь, не понимая, почему мы остановились. Смотрю на неё, ощущая жар во всём теле. Пылающие щёки. И кровь, бьющуюся в висках. В эту самую секунду я осознала, что не должна была играть с судьбой. Не должна была переезжать в Москву, зная о том, что мы с её отцом можем встретиться. И как бы моё сердце ни болело из-за того, что она растёт безотцовщиной, но я не готова была её потерять. В судебном процессе с её биологическим отцом. А интуиция мне подсказывала, что, если он узнает, какую правду я все эти годы скрывала от него… Убьёт. Мне бы очень хотелось трусливо сбежать. Спрятать Дарину от его глаз. Но уже слишком поздно. Не успела оклематься, как Строев вместе со своим семейством оказался рядом. Мой взгляд упёрся в его сына. Неспроста, увидев его фотографию, я сообразила, что с ним что-то не так. Только не догадывалась, что именно. В сравнении с другими сверстниками дочери он выглядел слишком худеньким. Почти прозрачным. Вызывающим сочувствие и сожаление. Совсем не те эмоции должен рождать ребёнок. Тонкие ножки в ботиночках съехали на одну сторону. Странно изогнутые руки со скрюченными пальцами лежали на коленях. Лишь цепкий взгляд давал понять, что, несмотря на физическую немощность, разум у ребёнка светлый. Перевела сочувственный взгляд на Строева. И тот в эту же секунду ощетинился. Разозлился. Словно ему была противна моя жалость. – Вика, какая неожиданность, – раньше всех пришла в себя Ангелина. – А что это ты здесь делаешь? Смотрела на меня самодовольно, будто испытывая чувство превосходства надо мной. И задавала глупый вопрос, словно в упор не замечая рядом со мной ребёнка. Впрочем, может, решила, что это моя племянница? Хотелось, как героиня «Москва слезам не верит», представить Дарину отцу. На глазах у его жены. «А это, Дариночка, твой папа. Знакомься». Но моя крошка к такому пока не готова. – Дарина, это мои давние знакомые, – стараясь непринуждённо улыбаться, чтобы не испугать дочь, сообщаю ей. – Здрасьте, – здоровается дочка, с любопытством рассматривая Марата. Отчего боль в сердце принимает размеры чёрной дыры в космосе. Я почти могу прочитать её мысли. Дарину не волнует, что мальчик сидит в инвалидной коляске. Ведь у него есть преимущество – отец. Которого нет у моей дочери. И именно из-за меня она чувствует свою неполноценность. Марат зачем-то делает к нам шаг вперёд. Оставляя позади сына и жену. И присаживается на корточки рядом с дочкой. – Меня Марат зовут, – представляется, протягивает ей свою огромную лапищу. В любой другой ситуации Дарина сначала посмотрела бы на меня. И лишь после моего одобрения пожала бы руку незнакомца. Но, видимо, сейчас иная ситуация. Она настолько заворожена своим биологическим отцом, что повторила его жест с горящими от интереса глазами. – А меня Дарина, – звонко сообщает в тот миг, когда её крохотная рука утонула в лапе отца. – А откуда вы знаете мою маму? Отпустив её руку, Марат вырастает передо мной. Возвышаясь на целую голову. Отчего его взгляд буквально вбивает меня в землю под ногами. – Ангелина, отвези Данилу, куда он просил, – кидает приказ жене, не сводя с меня глаз. – Марат! – доносится до меня её возмущённый возглас. И я кожей ощущаю волну ненависти, направленную сейчас на меня и на дочку. Будь её воля, она нас обеих сожгла бы в огне инквизиции. Ведь у неё одна религия. Где Марат – божество. А остальные – ведьмы и еретики. Вместо ответа Строев не оборачиваясь посмотрел куда-то вбок. Под её ноги. Что для его жены оказалось достаточным поводом замолчать и не предъявлять претензий. Подобное поведение супругов меня ошарашило. Что заставляет его жену терпеть? Вдруг понимаю, что Марат за годы нашего брака ни разу не позволил себе пренебрежительного отношения. Да и я не дала бы спуску. Слишком гордая. А ещё… Я знала, что он меня любит и не хочет потерять. Впрочем, всё же недостаточно, для того, чтобы держать член в брюках. – Нам нужно поговорить, – буквально выдыхает мне в лицо бывший. Прямо как огнедышащий дракон. И пялится так, будто я украла всё его золото из пещеры. – Обязательно. Набери моей помощнице, она подберёт удобное для обоих время, – спокойно отвечаю, удивляясь собственной смелости. И твёрдости голоса. – Сейчас, – и смотрит из-под ресниц. Будто в любой момент готов уволочь меня отсюда за космы. Сглатываю слюну. Понятно. Значит, сбежать не выйдет. – Дарина, хочешь мороженое? – обращается к дочери совсем иным тоном Строев. Мягким, как плед из ангоры. Таким тёплым и ласковым, что в него захотелось обернуться и согреться. Тысячу лет не слышала подобных интонаций от него. – Да! Шоколадное! Но мама говорит, что каждый день есть мороженое вредно. Могут зубки испортиться, – вторит Строеву и демонстрирует свою белозубую, но не полной комплекции, очаровательную улыбку. И от того, каким становится взгляд Марата, ощущаю дурноту. Он смотрит в неё как в озеро. На своё отражение. И мой страх растёт.