Глава 38

– Мама права, часто нельзя. Но сегодня особенный день, – улыбается дочери, а затем сосредотачивает внимание на моём лице. Дата рождения. Если он решил, что Дарина – его дочь, я просто предъявлю ему свидетельство о её рождении. Пусть считает меня изменщицей и предательницей, но только не претендует на мою дочь. В эту минуту все мои сожаления о том, что дочь растёт без отца, отошли на второй план. Потому что я вижу по глазам Марата, что он способен меня уничтожить. За мою ложь. – Почему особенный? – тут же задаёт вопрос Дарина, уже изучившая все самые важные даты. В которые она получает подарки. – День нашего знакомства, – продолжая испепелять меня взглядом, поясняет ей Марат. Ощущаю, как кровь куда-то утекает. Как жилы холодеют. И реакция моего организма выдаёт меня с головой. Дочка задумчиво и как-то машинально сомкнула пальчики на его руке, когда он протянул свою ладонь, чтобы повести нас в кафе. Пытаясь сообразить, в чём же заключается важность этого знакомства. В то время как Марат, приобняв, до боли сжал моё плечо. С виду мы смотрелись как семейная пара. Мама. Папа. Лапочка дочка. Я замечала, как прохожие с умилением рассматривают Дарину. Её смешную белую шапочку с кошачьими ушками. Задорное выражение личика. Затем их восхищённый взгляд замирает на Строеве. Похожем на модель, сошедшую со страниц журнала о мужском стиле. Чёрная водолазка. Чёрное пальто. Чёрные брюки. «Ролексы» стоимостью как вся моя квартира. Которую я снимаю. Если он подаст в суд на установление отцовства, а затем, когда правда раскроется, на полную опеку над Дариной, как я смогу противостоять ему? Пока мы шли, я судорожно пыталась сообразить, в какую страну сбежать. Вдвоём с дочерью. Только бы он нас не нашёл. – Прекрати так громко думать, Вика. Я слишком давно тебя знаю, – вдруг в мои мысли вторгается Строев. Словно и правда прочитал все до самой последней. – И о чём же я думаю? – сглатываю слюну, царапающую пересохшее от волнения горло. Ощущая, как меня потряхивает в его руках. И эта дрожь такая сильная, что я опасаюсь, что не смогу её скрыть. Вместо ответа Строев распахивает передо мной дверь неизвестного мне заведения, до которого мы успели дойти. Пока я пребывала в прострации, не замечая ничего вокруг. Оставляя меня в неведении о своей осведомлённости. По всей видимости, он здесь не впервые. Хостес улыбается ему, заглядывая в рот, демонстрируя всю глубину своего декольте до самого пупка. И провожает нас к столику. Всё это время Строев продолжал впиваться пальцами в моё плечо, прижимая к себе. И отпустив только для того, чтобы позволить мне снять с себя верхнюю одежду. Должно быть, он и вправду прочитал все мои мысли. О побеге. Дарина забралась на стул поближе к окошку и с любопытством изучала окружающую обстановку заведения, совершенно не похожего на детское. Словно Марат никогда не ходил с ребёнком в места, где можно разложить на столе игрушки. Сев рядом с ней напротив Марата, я уставилась невидящим взглядом в меню. Буквы плыли перед глазами. Прочитать хоть что-то оказалось непосильной задачей, всё это время ощущая на себе пристальный взгляд Марата. Но непроизвольно всё же подняла ресницы. И едва не отшатнулась от того холода, которым он ошпарил меня. – Я бы хотел услышать, как ты мне объяснишь эти восемь лет, Вика. Почему? – раздаётся голос Строева. Ровный, лишённый всяких эмоций. А оттого ещё больше меня пугающий. Спасибо за то, что он не выложил все свои догадки при дочери. Отодвигаю от себя меню. Почему? Тут же хочется высказать ему все свои «сто тысяч причин почему» я скрыла от него существование его кровинушки. – Не понимаю, о чём ты. Из последних сил собрав себя по кусочкам, стараюсь выстроить между нами стену. Отгородиться от его эмоций, которые я сейчас так остро ощущала. Марат отводит взгляд к окну. Пустой и тёмный. Из него будто жизнь высосали. И где-то в глубине души я понимаю, что его разбила моя ложь. Моё молчание. Тот факт, что я смогла с ним так поступить. Отобрать самое ценное и прятать долгие годы. Марат до боли знакомым движением проводит рукой по лицу. Словно стирая свои эмоции. После чего вновь обращает свой взор на меня. – Скажи хоть что-нибудь, хоть одну причину не убивать тебя. За то, что ты разрушила наш брак и украла её. В этот момент к нам подходит официант, чтобы взять заказ. И спасти меня. Разрушила брак? Он это серьёзно!? Но Дарина, словно забыв, зачем сюда пришла, встревоженно переводила взгляд с меня на своего отца. – Два шарика мороженого, – глухим голосом произношу, надеясь, что так дочка сможет отвлечься от нашего разговора. – Мам, я домой хочу, – обращается ко мне дочь с очень серьёзным выражением на лице. Марат напугал её. Настолько, что она готова отказаться даже от обожаемого ей шоколадного мороженого. Лишь в этот момент Строев понял, что просчитался. Сказал лишнее. И вновь мне кажется, что мне передаются его эмоции. То, насколько сильно ему не хочется расставаться с дочерью. Отпускать её. Он сжимает челюсть. – Я отвезу вас домой. Мороженое возьмём с собой, – куда ласковее обращается он к Дарине, направляя на неё всё своё обаяние. Она смотрит на него растерянно. И наконец переводит взгляд на меня, ожидая, что я приму верное решение. А я впервые за всю её жизнь не понимаю, как правильно поступить. – Тебя ждут жена и сын, – зачем-то отвечаю, ощущая в теле отголоски старой боли и старых страхов. О том, что он всегда будет отдавать предпочтение другим. Своей настоящей семье. – Они с водителем. Я вызову такси, – с нажимом повторяет Строев. А это значит, что мне придётся остаться с ним запертой в одном автомобиле. Не просидев в кафе и пятнадцати минут, мы вновь выходим на улицу. Ещё через минуту рядом останавливается «Мерседес», который он вызвал. Помог нам с Дариной забраться в салон и занял место рядом с водителем. Я сидела, сжимая складки своего трикотажного платья. Понимая, чего хочет Марат. Остаться со мной наедине. И высказать всё, что у него на уме. Дорога, как назло, оказалась недолгой. И вскоре я уже поднималась по лестнице в подъезде своего дома. Ощущая, как Марат следит за каждым моим шагом. – Зайчонок, иди к себе. Мне с этим дядей нужно поговорить. Впускаю её в квартиру, надеясь остаться с Маратом на лестничной площадке. Но дочка никуда не уходит. – А как же мороженое? – расстроенно спрашивает. На что Строев смотрит на меня, склонив голову. Молча ожидая моего решения. И держа в руках фирменный пакет из ресторана. С подтаявшим мороженым. Как раз такой консистенции, которую любит дочь. Воевать против них двоих я не в силах. – Хорошо, – пропускаю в своё жилище Строева, кусая губы от досады.